Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Это что, свартский? — не выдержала я.

— Да ты раскрыла заговор! — Дар в очередной раз вдохнул и ответил уже серьезнее: — Да, Ида, это свартский. Как-никак, Равсварт когда-то был нашим союзником, а супруг королевы Роксаны Храбихильдор — родственник короля нынешнего. Правда, теперь очень дальний, мало они там живут… но всегда есть шанс найти общий язык. Свартцы ближе всего нам по духу, их союз с горячими даммартенцами зыбок, это все понимают, в первую очередь сами союзники. И Мертвоземье все равно устоит — такой вариант многие так же рассматривают. Шанс договориться есть, когда в деле замешана выгода. А она еще как замешана.

— Договориться или посеять раздор в стане врага?

Дар отмахнулся:

— Да это одно и то же.

— В письме не упоминай Храбихильдора слишком часто, — посоветовала я, удивляясь легкости речи, а еще радуясь, что все вернулось на круги своя. — Насколько помню, юный принц оказался невольным заложником Мертвоземья, его продержали здесь несколько лет, и только после случился договор с северянами. Принц-заложник стал королем Мертвых Земель. Романтика на наш особый лад.

— Такие мелочи помнят только женщины, я тебя уверяю. Остальная родня знает Храбихильдора отважным королем. Я предложил им Роксану, — внезапно закончил мысль Дарлан. — А вместе с Роксаной — свободу от налога, возложенного другой Роксаной. Какой интересный цикл жизни выходит, а…

— А с родителями Роксаны ты говорил?

Дарлан посмотрел на меня, как на чокнутую.

— Роксана не твоя дочь, — неизвестно зачем продолжила я.

— И слава Судьям! Но убивать время на глупости не хочется.

— А как же твой король, Дар?

— Он занят делом: имитирует главенство над Армией.

Мне вдруг стало смешно и грустно одновременно:

— Вот поэтому у нас разброд и шатание. Все стремятся урвать кусок пирога, оставленного Роксаной без присмотра. И ты, и Совет, вместо того чтобы наставлять принца, растить из него короля, переставляете Александра по дворцу, точно декор. Горшок с местным дивным цветком, который можно продемонстрировать гостям. Цветок кусачий… якобы. Бойтесь, гости!

— Растить я никого не должен. Александрсампусть растет. Он давно мог прийти ко мне с предложением, но вместо этого делает то, что я впервые предложил в шутку. Это была шутка, Иделаида, хочешь — верь, а хочешь — нет. Прости, но твой Александр и есть декорация. Горшок, но пустой. Нет там цветка.

— Потому что вы его таким сделали.

— Это уже неважно. Но вот, что я тебе скажу, Ида: в слова Храма я не верю, потому что не верю Храму ни в чем. Но если бы верил… мне бы очень не хотелось, чтобы наш горшок заполучил власть над мертвой Армией. Почитай, как Армией управлял безумец Говард Гранфельтский, сразу поймешь, о чем я. И если мы не справимся… такой вариант я не рассматриваю, но если все пойдет не так, я лично отправлю тебя под охрану Актеру. И не спеши нервничать, — опередил Дарлан растущее во мне возмущение, — а оцени откровенность. И готовность на любой план. Это называется гибкость, тебе не понять.

Я шумно выдохнула:

— Ну, знаешь ли…

— Я все про себя знаю, Ида. Все. Не трудись объяснять.

— С Актером могут быть проблемы, — возмущение быстро испарилось, я перешла к делу. — Он в Посмертье. До сих пор. И я… кажется, смогла натравить на него мертвецов, и Актер непонятно, когда выберется. Роксана рассказывала, что мертвые любопытны к живому запаху, могут не отпустить. Никогда.

— И ты питаешь надежду, что он не выберется?

— Я не столь наивна на его счет. Уже нет. Как и на твой, ведь провались я к Судьям, если ты не ведешь какую-то свою дикую игру. Если мы так откровенны друг с другом, ответь: почему Актер пережил Аннерам? Только прошу, не заливай про его хитрость, живучесть и многочисленные таланты.

Дар откинулся на стуле и посмотрел на меня с любопытством:

— Значит, вот какие мысли бродят в твоей голове? Обижена, что я не придушил твоего любовничка под покровом ночи? Да ты роковая женщина, Иделаида, не ожидал. А выжил он, потому что был нужен. О готовящемся вторжении соседей я знал, оно произошло бы в любом случае, даже без поддержки Актера, вот только сивилл и Низменность мне было не собрать. И существовало бы у нас всего две стороны конфликта, а не три.

На время я лишилась дара речи.

— Это… очень авантюрный план, Дар. К тому же, я как-то не слишком поняла твою математику: две стороны конфликта, значит, против нас выступали бы только соседи. А три стороны — это мы в меньшинстве.

— Плохо у тебя с математикой, Иделаида, не стоило прогуливать в университете. Когда ситуация осложняется личным, все путается. Но вот парадокс: и шансов на успех становится больше. У того, кто эти шансы способен разглядеть. Так что пока… полагаю, все идет неплохо.

— Неплохо? Не ты ли выл, что мы в дерьме?

— Для тебя старался, а то пристала бы с подозрениями. Как обычно.

Я открыла рот, чтобы ответить, но только злобно выдохнула. Дар вернулся к письму, давая мне время на осмысление услышанного. И там было что осмыслить! Мертвоземье практически в огне, а почему? Просто кому-то вздумалось поиграть в большие игры. Когда-то старик Луциан сказал, что Дарлан из тех, кто создает королей, но вот проблема: в Мертвоземье создавать некого. Поэтому он придумал себе иную игру? Встретив достойного противника.

Или его взрастив, осознанно или нет.

Бессилие накрывало с головой.

У Александра нет мертвой Армии, а Дарлан тем временем и не жаждет эту Армию получить, он обнаглел настолько, что заявляет об этом прямо. Его устраивает вторжение и Актер с его сивиллами и некромантией. А еще Дарлан пишет письма в Равсварт, продавая королевских отпрысков, заключая сделки на их жизни. Может, для принцев и принцесс это суровая обыденность, но ведь не Дарлану их продавать, в конце концов!

Итог происходящего виделся с трудом.

— Тебе нужен трон? — спросила я наконец.

Дар весело засмеялся, не отрываясь от письма:

— Трон? Зачем он мне сдался, пусть его Александр полирует. Веришь или нет, все мои усилия направлены именно на это. Мертвоземью всегда был необходим символ, один из Гранфельтских. И я чувствую твой взгляд, Иделаида. Нет, я не