Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Значит, я на верном пути.

Стена дворца начала закругляться, на гладкой части появилось больше выступов. Дворец был выстроен из светлого камня (как зуб, по меткому выражению Актера), потому я видела следы. И вели они… не в сторону, а выше. Убийца забирался по выступам наверх. И я сама полезла туда же, уже точно зная, куда попаду. Можно было не рисковать дальше, вернуться в библиотеку и подняться пешком, но пока мне не хотелось делиться открытием с альтьером Митканом. Неизвестно, что я увижу в месте назначения.

Вскоре я забралась в узкое окно и оказалась в той самой комнате, где когда-то мы с принцем проводили много свободного времени. В той самой комнате, где он сообщил, что Августа отныне его любовь, а я… я не такая, как надо и всегда была не такой. В этой комнате я вдруг вспомнила об этом особенно остро. И поняла: некоторым людям легче причинять боль. Уверена, Александр ни за что не решился бы сказать Августе что-то подобное, ведь она такая милая, хрупкая и нежная. А вот мне можно, я все переживу. И что забавно: сама я раз за разом поступала так же жестоко. С Актером. Словно каждый мой удар ему нипочем, словно он сильнее обычного человека. Все переживет.

Полагаю, извиняться уже поздно.

А присутствие Актера до сих пор не чувствовалось, значит, он еще в Посмертье. И вместо того, чтобы оглядеться, я вдруг вспомнила, каким беспокойством горели его глаза, как отчаянно он тянулся ко мне, боясь, что мне навредят. И пришел, точно зная, что ему уготована ловушка. Возможно, признание, вырванное из меня Александром, и было порывистым, непродуманным и вообще… тесно переплеталось с тем, что наговорил мне сам принц, но глубоко в этих словах скрывалась и страшная правда. А она в том, что Актер — покоритель. Такому трудно противостоять, перед таким трудно не склониться, я хорошо понимала всех тех людей, готовых за ним идти. Не будь я по другую сторону этого конфликта, сама бы за ним побежала, поползла бы.

— В другой жизни, Хал, — пробормотала я в пустоту.

И наконец огляделась.

Освещения с улицы хватало, чтобы увидеть некоторые странные детали. Например, отсутствие пыли на полу. Помнится, в прошлый раз здесь были следы, а после и мы с Александром натоптали… а теперь вот ничего. Хотя пыль убирали наспех, только чтобы она не открыла лишнего. А вот чем убирали… одеждой? Убийца скрылся с места преступления, причем смог это сделать, будучи раненым, затем разделся, смахнул пыль, уничтожая лишние следы, а потом…

Вот в чем дело: эта комната имела лишь один выход. В королевские покои его величества Александра. Тайный проход, пыльная лестница… если убийца не продолжил путешествие по стене, то уйти отсюда, минуя покои короля, никак не мог. И от одной мысли об этом по спине поползли липкие мурашки.

В два счета я оказалась на лестнице и ворвалась в спальню короля. На кровати угадывалось два силуэта. Я подошла тихо, прислушиваясь к дыханию. Августа сопела, подложил сложенные ладони к щеке, Александр лежал рядом, широко раскинув руки, его грудь вздымалась и опускалась. Он дышал, спал. Как и Августа. И оба не проснулись, хотя я скрипела дверью, могли и убийцу проспать точно так же.

Ладно, с этим разобрались.

Я отошла от кровати и огляделась. Куда делся наш преступник дальше? Не в коридор же вышел, там охрана, тем более, возле спальни короля. Но покои Александра вели не только наверх, существовала еще дверь. В спальню Августы.

Туда я и направилась.

И ждал меня успех: остатки земли в ванной комнате. Кто-то пытался все убрать, да только торопился. А землю я искала, поэтому и заметила. Значит, убийца был здесь, остановил кровь… и дело осталось за малым: дождаться удобного момента и выскользнуть в коридор. Или опять окно? Я проверила: нет, спальня Августы находилась у гладкой части стены, ни единого выступа или декора. Ставлю на коридор. При известном везении покинуть комнату незаметно можно, например, во время паники из-за обнаружения очередного тела. Вся стража там, люди снуют туда-сюда, взгляды направлены в другую сторону.

Или все еще проще: по стенам лазила сама ее величество.

Но поверить в такое сложно, даже версия с убийцей-призраком звучит более реалистично. И если альтьеру Никласу или Карлу Августа еще как-то могла воткнуть нож в горло (хотя откуда у нее навыки метания?), то Цедеркрайц и Иллирика сразу мимо. Я, конечно, далека от всех этих беременных тягот, но как будто бы трудно убивать, мучаясь от болей и практически рожая при этом. А ведь после убийства и сбежать надо.

А если бы Августу хотели подставить, земли на полу осталось бы больше.

Дневники!

Едва не забыла, что убийца позаимствовал дневники Роксаны. Вот с ними выбраться в коридор уже затруднительно, а значит… значит, они могут до сих пор оставаться где-то в этих комнатах, припрятанные до лучших времен. Здесь, или в тайнике наверху.

Я застыла у окна, думая, как поступить. Позвать альтьера Миткана и стражу? Обыск у Августы пройдет быстрее, если будет больше рук. Рук, возможно, нечистых, которые в итоге приберут дневнички себе.

Нет уж, придется самой.

И я вернулась в спальню Александра, через нее поднялась в комнату с пылью и окном. Лезть по стене обратно не хотелось, но что поделать… выйди я из королевских покоев, возникли бы вопросы, а отвечать на них пока не стоит. Возможно, потом, после обыска и… быть может, ловушки? Стоит это обдумать.

В библиотеке я застала Яниса, ползающего под столом.

— Нашел что-то интересное?

От неожиданности бедняга вздрогнул и ударился макушкой. Выбрался из-под стола и распрямился, уже пунцово красный:

— Ничего необычного, альтьера.

— Не альтьера. Ида, мы же договаривались.

Судя по всему, наш договор был только моим, а Янис никогда не сдастся.

— Ты неисправим, — пожаловалась я. — Такой упрямец!

— Простите. Полагаю, можно начать с ножа, выяснить, кому он принадлежит…

— Это нож из тренировочной комнаты, там таких много. К тому же, похожими вооружена стража. Их удобно метать, они хорошо сбалансированы, но, к сожалению, не уникальны. И тренировочная комната сейчас не охраняется, насколько мне известно.

— Кто во дворце умеет метать ножи?

— Я умею.

Янис в ответ не улыбнулся, ответил серьезно:

— Это я помню, альтьера. Ваш бросок был очень похож на этот.

— Но меня ты не