Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

часть «рисунка». — Но больше похоже, что альтьер Карл держал в руках дневник во время нападения, остался отпечаток его руки, а затем альтьер дневник защищал как мог. Вот и получился… забор. Простите, альтьера, что не смог помочь.

Я только вздохнула:

— Все в порядке, Янис. Ступай отдыхать.

— А вы?

— А у меня вся ночь впереди.

— Вы собираетесь ждать убийцу в одиночестве? Простите, альтьера, я не смогу вас оставить. Помню, что вы способны о себе позаботиться, но меня иначе воспитывали, — Янис нахмурился, разглядев на моем лице признаки возражений: — Я останусь с вами! Будем отдыхать по очереди. Я правильно понял, его величество сегодня останется у королевы?

— Да, Янис.

— Тем более. Сейчас ваш черед, а я прилягу в кабинете за столом и вздремну…

Он сменил меня под утро, к тому моменту я умаялась от скуки и безделья так сильно, что в сон провалилась практически на ходу.

Старик Лу в очередной раз назвал меня бунтаркой, и это прозвучало как лучший в мире комплимент! Даже не знаю, почему так: из-за его слов и хитрого взгляда, или из-за принца, который поглядывал на меня с восхищением. Александру это во мне нравилось, а значит, нельзя останавливаться. Надо его впечатлить!

В этот раз я собиралась зайти далеко. Во всех смыслах, потому что планировала прогулку по городу. Без стражи за спиной и даже без старика Лу! Прямо так, в одиночестве, как взрослая. Хотя я и есть взрослая, всего через два года мне ехать в университет. И с Александром мы уже не просто влюбленные, у нас появился маленький секрет… и этой ночью я прокрадусь в его спальню, притащив с собой что-нибудь этакое. Прямо с городских улиц!

План я продумывала много дней и в успехе не сомневалась. Луциан часто повторял: план не гарантирует победу, планируй неудачу прежде всего, ищи пути отступления. И эти слова мне пригодились. Сначала — когда я пыталась выкрасть чье-то грязное платье из стирки. Меня поймали. Но я подкупила чумазого мальчишку — сына повара, и пришел успех. Второй раз я оплошала на лестнице: на украденное платье, точнее, на неуместность девушки в таком платье, обратил внимание стражник. Я удирала от него со всех ног, спряталась в комнате. К счастью, из-за отвлекающего платья в лицо меня не узнали, приняли за дочь прислуги. И это мои просчеты на начальных этапах плана, потом их насыпало еще больше. Но, помня о заветах Лу, я упрямо шла вперед и не сдавалась.

И вырвалась-таки из дворцовых стен!

Жаль, что без Александра, с ним было бы веселее. Но еще сложнее, ведь одно дело — удирать от стражи самостоятельно, другое — тащить за собой принца и красть одежду еще и для него.

Поначалу я шла по пустым улицам, оглядываясь с удивлением. Где все люди? Но чем ниже я спускалась, тем больше жителей Мертвоземья встречала. Вертела головой по сторонам с неподдельным восторгом, сердце замирало от количества новых ощущений. Страшно не было, только любопытно. На меня никто не смотрел, никто не подозревал, что я вышла из дворца, что великую Роксану вижу ежедневно. Никому не было дела.

Дурея от своей смелости, я прибавила шаг. Вечерело, и как преображались прямо на глазах городские улицы! Загоралось все больше огней, небо стремительно меняло цвет, а количество людей росло. И все общались, сидели по питейным заведениям или прямо на брусчатке играли в карточные игры, кидали кости. Кто-то дрался в подворотне, но я предпочла в ту сторону не смотреть.

И вдруг кто-то грубо толкнул меня в спину.

Я заметила лишь темную макушку, что удалялась в толпе. И никаких извинений… и никаких золотых монет в моем кармане. Да меня обокрали! От неожиданности я застыла на месте, в голове не укладывалась такая поразительная наглость! А еще проворность. Последнее обидело больше всего. Если старик Луциан узнает, как я позволила себя облапошить… буду не бунтаркой, а хромой лошадью.

Это подстегнуло не на шутку. Темная макушка еще мелькала впереди, и я помчалась в ту же сторону, ловко огибая толпу. Люди представлялись мне не людьми, а препятствиями, которые следует обойти на пути к цели. Лавировать пришлось долго, «темная макушка» тоже на месте не стоял, но мне удалось сократить расстояние, а потом и вовсе прыгнуть ему на спину с победным кличем.

Мы оба повалились на землю, во время падения я пыталась скрутить «темной макушке» руки, но тот, словно маслом намазанный, все время выскальзывал. В итоге наша борьба превратилась в бестолковую возню, во время которой «макушка» умудрился разбить мне нос. Мне! Лучшей ученице старика Лу!

Держась за нос, я вскочила:

— Ты как это сделал, бродяга?!

«Макушка» к тому моменту тоже успел подняться и теперь поглядывал на меня с нескрываемым удивлением, даже шоком:

— Ты девочка?!

— А не видно?

— Ты мне на спину прыгала, как бы я разглядел?

Тяжело сопя, мы уставились друг на друга. «Макушка» был высоким и тощим, с копной кучерявых волос и пронзительными серыми глазами. А еще он был как-то не по-настоящему красив, слишком. Даже даммартенский принц и рядом не валялся, а про него стихи даже в Мертвоземье слагали вот уже много лет. Возраст «макушки» определялся с трудом, возможно, ровесник Александра.

— Ты меня обокрал, — недовольно заметила я. — И нос разбил.

«Макушка» в ответ кивнул, признавая ошибки.

— Можешь оставить себе, там всего-то пара золотых.

Мои слова произвели впечатление: парень полез в карман, убедился, что я не вру и вдруг охнул, совсем как Лу, когда мы с принцем опять что-то делали не так. Только Лу еще и за сердце любил хвататься, пожалуй, «макушке» только этого жеста и не хватило до полной картины.

Впрочем, он быстро с собой справился и вдруг шагнул ко мне:

— Откуда у тебя это?

— Эй! Ты слишком близко! — чтобы его оттолкнуть, пришлось оторвать руку от многострадального носа, из которого — сюрприз! — потоком хлынула кровь, запачкав платье. Вот же неудача! Я села прямо на брусчатку, а край платья прижала к носу, пытаясь при этом не терять из виду «макушку». Не хватало еще, чтобы он кровь мою живую украл. Мне нравились книги Катарины Линнард, но не хотелось бы в жизни повторить сюжет про Изаака и Клеменс.

Незадачливый вор присел напротив:

— Прости. Не знал, что я тебя… так.

Видно было, что извинение далось ему нелегко.