Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

телом к камню, чтобы скрыть вторжение. Спрятаться сама уже не успевала… хотя это оказалось ни к чему: в спальню вошел не ловкий убийца, а всего лишь его величество Александр Гранфельтский.

— Ида? — он огляделся, словно надеялся увидеть рядом кого-то еще. Не увидев, спросил: — Ты что здесь делаешь?

— Ничего особенного, прокралась понюхать твою подушку.

— А если серьезно?

— У меня дело, — ответила коротко. — А ты разве не должен завтракать?

— Завтрак уже закончился. Августа забыла перчатки…

— А ты у нее на побегушках теперь?

Александр усмехнулся и обошел кровать, взглядом что-то выискивая. Надо думать, те самые забытые перчатки. Я прижалась к каменной стене сильнее и, услышав глухой щелчок, выдохнула.

— Ревнуешь, Ида? Брось, ты же знаешь, что я люблю только тебя.

Мне вдруг стало смешно:

— Ты бы определился, честное слово.

— О чем ты говоришь?

— Об Августе, супруге твоей.

— Ах, об этом… брось, она — временный этап, это всем вокруг известно, — Александр наконец нашел перчатку и засунул ее в карман, вышел из-за кровати и остановился напротив меня: — У нас с тобой настоящая любовь, произрастающая из детства, разве можно испытать похожие чувства к другому? К незнакомцу.

— Почему нет?

— Это смешно!

— Значит, предыдущий наш разговор вдруг стал смешным? — я покачала головой, даже не зная, что можно сказать. Но потом как прорвало: — Судьи, Александр! Возьми уже себя в руки. Все это время я верила в тебя больше, чем в себя, видела тебя другим, настоящим мужчиной и будущим королем. Но мы так давно нормально не общались, что теперь мне кажется, мужчину я нафантазировала. Взяла образ мальчика, в которого была влюблена, а остальное додумала. Ты даже в чувствах своих разобраться не можешь! Хотя это последнее, в чем ты должен разбираться и о чем вообще стоит говорить.

— Потому что чувства для железной альтьеры Иделаиды неважны?

— Потому что плевать на них! Слышишь? Плевать! Я отправила в Аннерам человека, который мне искренне нравился, которого я… неважно. Я готова была попрощаться с ним навечно. Я оставила его в Посмертье этой ночью, натравив мертвых, потому что… потому что Мертвоземье важнее любых чувств. Я поняла это не сразу, но поняла. Пора и тебе дойти до этой мысли. Ты король, мать твою, хватит быть тряпкой, над которой потешается Дарлан. Возьми его за шкирку и заставь трепетать, не позволяй ему действовать от твоего имени. Соберись! Иначе скоро над тобой будут потешаться все, кому не лень.

Александр не ответил, смотрел на меня молча тяжелым взглядом некогда родных глаз. Его грудь часто вздымалась, а руки сжимались в кулаки. Неудивительно, ведь кому понравится столь унизительная речь? Но быть посмешищем еще более унизительно, так что ничего, потерпит.

— Ты… — хрипло сказал он и шагнул ко мне. — …ты что говоришь?

Я стояла у стены, и теперь оказалась в ловушке. Но Александра бояться не собиралась, а просто его оттолкнула. Несильно, но он меня понял и не стал сопротивляться.

— Неси перчатки своей королеве, — процедила я, уже вне себя от злости. — И больше не смей ее подводить, понятно? Признаешься мне в любви еще раз — ударю, и плевать на последствия. Ваше величество.

— Значит, вот как, Ида? Увы, окончен бал, интерес к тебе пропал?

— Именно так.

Александр резко шагнул назад, словно от удара. А потом еще.

Так он дошел до двери и стремительно вышел в коридор. А я сползла по стене вниз, часто дыша от невыносимой ярости. Давно я такого не ощущала! Но это уже чересчур, край! То он любит Августу, а я «неправильная» и со мной он не король, то я его любовь с детства, неистребимая и вечная. Нет, последнее в глубине души я понимала, несмотря на разочарование, через которое принц протащил меня за последние дни… но зачем это все озвучивать? Говорить про любовь, при это ища перчатки драгоценной супруги. Наверняка сейчас и Августе про любовь задвинет.

Из дворца смертельно захотелось сбежать.

Обратно домой, жить там спокойно и свести общение с людьми к минимуму.

Но ловушка захлопнута, выхода из дворца нет, разве что угодить в другую ловушку… Уже без лишних эмоций я встала на колени и вновь надавила на стену. Достала дневники, закрыла нишу и прошла в спальню Августы:

— Смена позиции, — шепнула Янису. — Нужно приглядеть за нишей, я покажу… дневники были там, уверена, убийца за ними вернется. Твое дело — не упустить его. Справишься?

— Конечно, альтьера.

— Я сменю тебя позже, только посмотрю, что здесь, — я помахала дневниками.

И Янис честно отработал до вечера, за это время я и дневники прочитала от корки до корки, и даже вздремнуть успела. Без сновидений, что ценно. Может, полностью перейти на дневной сон? Или выматывать себя до такой степени, чтоб видеть только заветную черноту?

А позаимствованные убийцей дневники не стали невообразимым открытием и к разгадке не приблизили. По крайней мере, я не смогла обнаружить там ценную информацию. И только глубокие царапины, оставленные на черной коже, говорили о том, что кто-то пытался эти записи выкрасть. Вырвать из рук умирающего Карла и унести прочь.

Может, все дело вовсе не в записях Роксаны.

А в самом Карле, в том, что он держал эти дневники в руках в момент нападения. Потому что многие страницы были выпачканы кровью, на одной из них отчетливо виднелись отпечатки, оставленные окровавленными пальцами. Некоторое время я даже думала, что это была попытка Карла оставить послание, намекнуть, где искать, поэтому убийце пришлось бежать с дневниками в обнимку. Но я так и не смогла сложить хаотичные отпечатки в букву или что-то подобное.

Я так отчаялась, что показала страницу Дарлану.

— На забор похоже, — буркнул он. — Все, Ида, не суйся ко мне с кровавыми письменами, не до них сейчас… завтра поговорим. Бери вон Миткана под руку и с ним расшифровкой занимайся.

Когда я отпускала Яниса отдохнуть, показала дневники и ему. В отличие от Дарлана, он приглядывался с заметным интересом, сразу видно: напряженно мыслит. Но внезапно выдал он ровно то же самое:

— Может, это забор? Судя по всему, по странице провели пятерней вот так, — он продемонстрировал раскрытую ладонь и протащил ее сверху вниз, — а потом так, — в этот раз Янис одним пальцем перечеркнул нижнюю