Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Рэв отпустил меня и отошёл к стеллажу с книгами.

— Почему ты говоришь об этом сейчас? — спокойным тоном спросил он, отвернувшись от меня.

— Я не могу больше лгать тебе. И не хочу. Прости меня, если…

— Если что? — Рэв резко подошёл ко мне и, взяв за подбородок, заставил посмотреть на него. — Ты искала здесь то, что поможет сообщникам перевести скопированное тобой ранее Приложение к Договору с Огнедышащими. Ты просто выполнила свою роль и чувствуешь, что больше не нужна тем, кто тебя послал. Вот и цепляешься за меня!

— Это неправда! — закричала я. — Я отдала им испорченный листок. Символы перемешаны и искажены.

Меня била дрожь. Я понимала гнев Рэва и боялась, что он не поверит мне, оттолкнёт и отгородиться стеной молчания.

Он смерил меня долгим взглядом, в котором сквозило недоверие, смешанное с надеждой:

— Я прошу поверить мне, — прошептала я.

— Ты знаешь, что тебя и твоих сообщников ждёт смерть?

— В таком случае приму её, — только и смогла ответить я, успев отвернуться, чтобы скрыть свою боль. Страха смерти во мне не было, гораздо больше я боялась потерять того, кого успела полюбить всей душой. И если второму суждено случиться, умереть будет для меня наилучшим выходом.

— Мне давно обо всём известно, — услышала я голос Рэва. Он говорил спокойно, но по жжению метки я догадывалась, какие чувства бушевали у него внутри. Боль от потери любимого, от осознания, что нам никогда не быть вместе, заполнила меня до краёв. — Иди к себе и не выходи, пока я тебя не позову.

Я кивнула и, не глядя на Рэва, медленно пошла к выходу. Я надеялась, что он окликнет меня. Так и произошло:

— Леонтина, — голос оборотня смягчился. — То предсказание — это большая ложь. Отец твоего жениха хотел получить в невестки другую сестру. Вот и всё. Подкупить ваших жриц оказалось нетрудным делом.

Я равнодушно подумала, что мне настал конец. Хуже, чем сейчас, быть уже не может.

Глава 25

Я ошибалась. Последующие дни тянулись медленно, превратив время в изощрённую пытку. Я проводила его в одиночестве, по большей части в постели или сидя у окна.

Меня охватило оцепенение, странное равнодушие к собственному положению. Всё, что могла, я уже потеряла: невинность, честь, любовь и даже иллюзии. Осталась только никому не нужная жизнь.

Вместо Сильвии мне теперь прислуживала Иветта. Её немота будто отгораживала от остального мира. Что толку говорить с тем, кто не может ответить?

Рэв не навещал меня и не давал знать о принятом решении. Благодаря метке на бедре я чувствовала его глухое раздражение, но не была уверена, только ли я являюсь его источником.

Боана тоже не приходила, а я так надеялась, что смогу через неё передать хозяину письмо, где обстоятельно, без запирательства и отговорок, расскажу всё, как было. Я писала каждый день и на закате рвала бумагу в мелкие кусочки, чтобы с утренней зарёй приняться за бесполезную работу вновь.

Так прошли три недели. Бездействие в неведении закончилось, когда однажды поутру Иветта передала мне сложенный напополам лист, где почерком Рэва было написано, что он ждёт меня в кабинете.

Я накинула на себя домашний халат и, торопливо запахнув его, поспешила вниз, мельком взглянув на себя в зеркало.

Сердце колотилось так, что я не решилась поднять глаз на Рэва. Замерла на пороге, ожидая позволения поднять голову и сесть в кресло. Я не опасалась мужчину, с которым недавно делила постель, скорее это была попытка показать свою покорность и готовность принять любое решение хозяина.

Был у меня ещё один козырь, возможность, которую я хотела предложить Рэву. Легенда об истинной паре так захватила моё воображение, что я приняла на веру древние сказания людоволков.

— Все твои сообщники мертвы, — начал разговор оборотень, не оказывая мне уважения и оставив стоять в дверях. — Но о твоём предательстве пока никто не знает, хотя уже ходят слухи.

Рэв мерил шагами кабинет и останавливался напротив шкафа с книгами, словно разговаривал с ними, а не со мной.

— Если ты хочешь сохранить жизнь и послужить мне, то придётся пойти на риск.

— Я готова, — произнесла я, воспользовавшись образовавшейся паузой.

— С чего ты решила, что всё будет просто? Может, я подвергну тебя смертельной опасности? — Рэв встал напротив меня. Я подняла голову и поймала его напряжённый взгляд.

— Мой отец и те, кого я считала защитниками рода, тоже это сделали, — ответила я, глядя в глаза мужчины. — Не ради страны и высоких идеалов, а из личной выгоды. Ты же, напротив, не обязан меня покрывать, но делаешь это.

— Думаешь, ради тебя?

— Сердце говорит, что в том числе и поэтому. И я в хочу отплатить тебе тем же.

Мы замолчали и продолжали стоять напротив друг друга, смотря глаза в глаза и безмолвно общаясь. Рэв смягчился, я видела, что он не готов простить меня безоговорочно. Однако уже то, что оборотень пока не отказался от женщины, с самого начала намеревавшейся предать его, не прогнал её прочь, значило для меня многое.

Он взял меня за руку и подвёл к креслу, силой усадив в него. Сам он сел за стол, откинувшись в кресле и долго изучая меня.

— Чтобы избежать кривотолков, я предлагаю тебе пройти через обряд Соединения. Вместе со мной.

Я облегчённо выдохнула. Это было лучше, чем я могла бы надеяться. Ведь пару минут назад сама хотела предложить то же самое. Разве может быть для женщины радость больше, чем родить от любимого ребёнка?

— Я согласна. Более того, очень хочу этого.

— Не спеши, Леонтина. Женщины твоего вида не всегда выживают после родов. Не думай, что всё будет легко и безболезненно.

— Я знаю это лучше тебя. Моя мать и сестра умерли, одна не родив, а другая так и не родившись. Хоть мой отец тоже был чистокровным, — слёзы при воспоминании о трагедии затуманили взгляд. Я тяжело вздохнула и смахнула непрошеные капли. — Но я хочу испытать это сама и родить ребёнка именно для тебя. Я приняла решение.

— Тогда собирай вещи, — поймав мой удивлённый взгляд, Рэв подошёл ближе и обнял меня. — Не бойся, так нужно. Несколько дней ты проведёшь в доме лазарей, они подготовят тебя. А после обряда вернёшься сюда.

Рэв взъерошил мои волосы и, почти нежно поцеловав в макушку, подтолкнул к двери:

— Всё, иди!

Я посмотрела на его спину и провела ладонью по напряжённым мышцам, которые от моего прикосновения сделались стальными. Рэву нужно было побыть одному, он не