Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

рубить сразу, только, как понять, сколько из них держатся в такой глубокой тени, что никогда не показываются на свет. Ещё одна ячейка Ордена раскрыта. Сильвия, молчаливый и исполнительный Виктор, смотрительница дома для Приезжих, куда помещают жертвенных девушек в первую ночь… И Леонтина.

Жертва или палач? Скорее всего, и то, и другое. Несмотря на её затуманенные страстью глаза, чистокровная готовит его гибель. Она скопировала договор. Нет, пожалуй, это слишком долго. Девушка, вероятно, ограничилась приложением на одной странице, где хранилась секретная информация о настоящих намерениях Волкодлаков.

Договор на будущей неделе станет известен каждому оборотню. Разумеется, если Драконы подпишут его. Хотя, конечно, так и будет. Общая столица, новый Совет на две трети состоящий из Драконов, иная роль его народа, которая ему не подходит. Огнедышащие спешат превратить Волклдлаков в собственную армию, охраняющую их права, придуманные для того, чтобы единолично править Илиосом.

А Приложение содержит тайное решение Совета Стаи: армия должна набраться сил, узнать слабые места псевдосоюзника и после нанести решающий удар. Выставить ультиматум. Сильных Драконов не так много, сопротивление не будет долгим. А пока его народ научится пользоваться тем, чего боится сильнее прочего: противостоять открытому огню.

Пока Драконы должны думать, что Волкодлаки согласны им покориться и признать главенство тех, кто умеет летать.

Но все планы грозились рассыпаться серым пеплом из-за его одержимости дочерью вражеского народа, который гораздо коварнее Огнедышащих. В руках Древних хранится огромная сила, способная обезглавить любое войско, пусть и ценой собственных жизней.

Ворон Хугин, спутник и слуга бога Фенрира, всё же позаботился о своём народе, лишив Древних самоотверженности и храбрости, способной заставить открыто сражаться с противником, превосходящим их числом. Чистокровные — это гадюки, шипящие из сухой травы, опалённой солнцем степей. Они трусливы, значит, нужны показательные и жестокие расправы. В том числе и с ней, посмевшей выдавать себя за его “истинную пару”.

По спине побежал липкий холод. Рэв вздохнул и встал с места, чтобы распахнуть створки окна. Все его попытки помочь Леонтине признаться потерпели неудачу. А он как последний щенок давал ей шанс снова и снова! Был с ней нежен и терпелив, даже удерживал в узде своё влечение, давая девушке возможность оценить его.

Но всё, конечно, зря. Она просто расчётливая сучка! И какова бы ни была природа их меток, ответит за свои прегрешения!

Промелькнула противная мысль о том, что он всё равно простит врага, стоит той только снова посмотреть на него влажными чёрными глазами, в глубине которых всегда полночь.

Рэв закрыл окно, стукнув створками так, что жалостливо задребезжали стёкла. “Скоро всё закончится! — подумал он. — Как только мышеловка под названием библиотека захлопнется!”

* * *

Вход в библиотеку скрывался под лестницей. Старая дверь была похожа на ту, что обычно ведёт в чулан, заваленный барахлом, которому нет применения, но выбросить жалко.

Боана достала большой железный ключ и вставила его в навесной замок, внутри которого несколько раз что-то щёлкнуло. Первая преграда пала, но за деревянной дверью обнаружилась ещё одна: толстая и металлическая.

— На случай пожара, — пояснила бывшая жрица и на этот раз достала маленький ключик, идеально подошедший к замочной скважине. — Только не пугайся!

Не успела я спросить, чего мне следовало бояться, как очутилась в квадратном помещении, походившем на кабинет. Сходство усиливал стоящий посредине массивный письменный стол, за которым можно было не торопясь прочесть одну из книг в добротных переплётах с серебряным тиснением.

Голова закружилась от обилия одинаковых корешков толстых томов. Вдобавок в комнате был затхлый запах, как в помещении без окон, но на удивление совсем не было пыли.

— Здесь есть маленькое окно, его не видно за полками. Без свежего воздуха книгам никак! — произнесла Боана, видя, что я закашлялась. — Сейчас открою.

И отойдя в дальний угол, просунула руку между шкафами. Сверху потянуло прохладой.

— Вот так будет лучше! — сказала она, отряхивая платье и проводя по волосам, уложенным в тугой пучок на затылке. — Ну, а теперь я тебя оставлю. У меня очень много дел.

Экономка виновато улыбнулась и тут же отвела взгляд. Я не знала, что ответить и просто ждала, пока останусь одна.

Наконец, так и случилось. Первым делом я присела за стол, в роскошное чёрное кресло, в котором, должно быть, так удобно отрешиться от остального мира и забыться от своих горестей за очередной книгой.

Мне надо было собраться с мыслями. Итак, я выбрала сторону, и теперь дороги назад нет. После того, как я старательно скопировала переписанный листок, исправив в нём десяток-другой символов, да так, чтобы даже имея на руках переводчик с волчьего, Орден не смог бы составить внятный текст, я отдала новый вариант Сильвии. Та была довольна.

И что тогда я здесь делаю? Ищу книгу-ключ, которая поможет Ордену расшифровать бумагу Рэва? Так ведь, всё равно она теперь не сработает!

Я вздохнула и подошла ближе к одному из стеллажей. Корешки книг были сделаны из кожи животных и всё ещё хранили их тепло. Я читала заголовки, а мыслями возвращалась к Рэву.

Я так и не призналась ему в своём грехе. Первые дни после посещения Феониты мне было страшно. Предсказание, сделанное жрицами Плодородной матери, перечеркнуло моё будущее. Должно быть, это сразу понял и мой отец. Он отдал меня Ордену, потому что не нашёл дочери иного применения. Прозябать приживалкой при более удачливых сёстрах — это удел слабых, а представители рода Саламандры такими не были. Но ведь я перестала носить фамилию лорда Кайриса, младшего брата некогда славной фамилии, а значит, могла себе позволить действовать так, как подсказывало сердце.

Я гладила книги кончиками пальцев, будто молила одну из них отозваться. Но ведь в волчьей библиотеке не может находиться манускрипт, рассказывающий о том, как перехитрить судьбу. Даже мой Дар и магия этого не смогли, чего ожидать от людоволков, опирающихся на разум?

Сможет ли Рэв “вылечить” меня? И захочет ли? Он будто избегал наших встреч в последнее время, хотя совместные трапезы превратились в приятную традицию. Во время ужина и после оборотень был вежлив и предупредителен, внимательно слушал весь вздор, который я болтала, стоило пригубить вина цвета спелого абрикоса.

Я боялась Рэва и саму себя. Иногда казалось, что он всё знает и лишь играет со мной, как лис с мышью. Но бывали и другие моменты. Он провожал меня до двери спальни и, легонько поцеловав руку, спешил уйти, а я не смела его остановить. Если бы он однажды проявил настойчивость, я давно бы отдалась ему снова и после