"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Двор рассыпался на глазах. Родовые дома срочно отзывали своих представителей «по состоянию здоровья». Слуги исчезали в ночи, прихватывая серебро и документы. Архивы пустели. Стража менялась слишком часто — дезертирство стало нормой.

И всё это было моей работой. Моей и войны, которая стала моим самым надёжным союзником.

Но вместе с разрушением я наблюдала и другое. Король начал истощаться.

Сначала это было мало заметно: чуть более глубокие тени под глазами, короткие приступы слабости, а потом вспышки ярости без причины. Он стал чаще вызывать матушку к себе. Слишком часто.

Однажды я увидела её, возвращающуюся из его покоев. Она шла медленно, почти шатаясь, и её аура казалась истончённой, словно из неё выкачали цвет.

— Мама, — тихо позвала я, закрывая за нами дверь моей комнаты. — Что он делает?

Она села в кресло, провела ладонью по лицу, будто стирая маску.

— Он требует благословений, — произнесла она наконец. — Слишком часто и жадно.

— Благословения не бесконечны, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается холод.

— Нет, — горько усмехнулась она. — Природа, чужие души… магии вокруг становится всё меньше.

Я опустилась напротив нее.

— Куда он сливает силы?

Матушка подняла на меня взгляд, и в её глазах был страх.

— Пытается контролировать демонов, что начали дичать, дезертиров и… Её.

Я замолчала, переваривая услышанное.

— Он усиливает связь, — продолжила она тихо. — Я должна подпитывать его, чтобы он не… распался.

— Распался?

— Его источник не любит слабых, Виолетта.

В комнате стало холодно.

— И ты продолжаешь благословлять его?

Она закрыла глаза.

— Если я перестану, он сорвётся быстрее. А когда он срывается, он убивает.

Я сжала кулаки.

— Ты истощаешься.

— Я ведьма, — тихо ответила она. — Я знала, чем это закончится.

Я подошла к окну и посмотрела на дворцовый двор, где солдаты тренировались под вялыми криками командиров. Король сливал силы, пытаясь удержать Сущность и власть. Сущность требовала больше. Народ бунтовал. Демоны появлялись всё чаще.

Цикл подходил к пределу.

— Он не удержит её, — сказала я медленно. — Даже с твоими благословениями.

Матушка посмотрела на меня внимательно.

— Ты что-то задумала.

Я встретила её взгляд.

— Я больше не хочу, чтобы мы только выживали. Я хочу, чтобы это закончилось.

В этот момент в коридоре послышался низкий, глухой звук. Даниэлла замерла в соседней комнате, и я почувствовала, как её аура напряглась.

— Мам, — донёсся её тихий голос, — он опять шуршит. Сильнее.

Мы с матушкой переглянулись.

«Великое Древо» начинало терять равновесие.

Настало время лишить его ещё одной опоры.

Глубоко под северным крылом, за стеной, маскируемой тяжёлым гобеленом с вышитой картой, находилась потайная дверь. За ней святилище, о котором не знал даже Корнелиус. Я была уверена в этом. Гидеон не доверял никому, даже собственному сыну. Там, в хрустальных фиалах, выстроенных по стеллажам, он хранил большой «запас» — души тех, кого принёс в жертву за десятилетия своего правления. Это была его страховка. Чистая, концентрированная энергия, которую он мог поглотить, если Сущность начнёт истощать его самого быстрее, чем матушкины благословения успеют латать прорехи.

Я узнала о святилище случайно, из обрывков его разговора с матерью.

— Я не буду зависеть только от тебя, — произнёс он тогда глухо. — У меня есть резерв.

— Это не резерв, Гидеон, — устало ответила матушка. — Это отложенная расплата.

Он усмехнулся.

— Расплата приходит к слабым.

Теперь я шла к его «резерву».

Дворец содрогался от далёких криков, на площади перед воротами снова начался митинг. Толпа требовала хлеба. Требовала ответов. Требовала крови. Стража пыталась удержать людей, но напряжение было ощутимо даже под землёй. И в этом хаосе было проще двигаться.

Уро окутал меня коконом пустоты, делая невидимой для магических ловушек. Я чувствовала, как его энергия скользит по полу и стенам. Вход открылся бесшумно, когда я коснулась скрытого механизма и позволила демону вмешаться в структуру запора.

В хранилище было мертвенно тихо. Воздух пах пылью, холодным хрусталём и застоявшейся силой. Сотни сосудов, светились слабым, мучительным светом. Красные, серые, тускло-золотистые, каждый фиал содержал жемчужину, фрагмент чьей-то жизни. Чьи-то страхи. Чьи-то мечты.

Раньше я бы ужаснулась. Раньше я бы колебалась, думая о цене вмешательства. Но сейчас во мне жила только холодная, выверенная ярость ведьмы.

Я встала в центре комнаты и закрыла глаза. Моя магия, окрепшая за годы тайных практик, развернулась внутри меня, как тёмный цветок. Это было не созидание. Не защита. Это было чистое, концентрированное проклятие.

Проклятие — это хаос в структуре. Я не разрушала души, я заставляя их вибрировать быстрее, чем они могли выдержать.

— Вы не принадлежите ему, — тихо произнесла я, позволяя голосу стать проводником. — Ваш путь — не его голод.

Хрусталь задрожал.

Сначала один фиал дал трещину. Затем второй. Третий. Внутри сосудов магия начала метаться, как птица, впервые почувствовавшая открытое окно.

— Свободны… — прошептала я.

И хранилище взорвалось звоном. Один за другим сосуды лопались, рассыпаясь в пыль. Свет внутри них вспыхивал и гас, не уносясь вверх, не собираясь в новый узел, а распадаясь на частицы. Души не улетали. Они возвращались в мир. В землю. В воздух.

На следующее утро за завтраком Корнелиус выглядел как покойник, которого забыли похоронить. Его отстранили от совета неделю назад, формально «временно», но все понимали, что это отстранение пахнет изгнанием. Слухи о его некомпетентности, о проваленных поставках, о трусости на военных советах достигли апогея и уже не шептались, их произносили вслух.

Он сидел за длинным столом, вцепившись в кубок с вином, хотя утро едва вступило в свои права. Его пальцы побелели от напряжения, а взгляд был направлен в никуда, словно он пытался разглядеть в воздухе объяснение происходящему.

Я сидела напротив, наливая чай в тонкий фарфор. Даниэлла рядом со мной аккуратно намазывала варенье на кусочек хлеба. Она не поднимала глаз, но я чувствовала, как её внимание приковано к каждому слову отца.

— Это конец, Виолетта, — прохрипел он наконец, не глядя на меня. — Отец обезумел. Народ у ворот. Демоны в предместьях. Совет требует, чтобы я передал им ключи от арсенала.

Я сделала вид, что удивлена.

— Совет требует? — мягко переспросила я. — Они сомневаются в его решениях?