Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

орбит несколько ближайших планетных систем, отстоящих от неё на расстоянии нескольких световых лет. А потом ещё и ещё и ещё! Двадцать девять раз! В одной точке космического пространства! Энергия непередаваемой мощи! А этот пратчер, только отмахнулся, этак, как ты отгоняешь надоедливую муху. Не убиваешь муху, заметь, а только лениво отгоняешь её. Однако, для нас сила его воздействия показалась просто чудовищной! И этот гад откуда-то знал, где Исабелла черпает силу! Удар пратчера пришёлся не только и не столько по Исабелле, сколько по нам, по группе магов. Если бы среди нас не было бы таких могучих титанов, как Мгумбганг, Зирах, Торматт и им подобные, нас бы просто распылило по кваркам. Но и с ними, нам пришлось – хуже некуда. А один маг погиб. На которого пришёлся центр силы удара. Не ушёл в реинкарнацию, а именно погиб. Развоплотился.

Колдун поглядел затуманеным взглядом куда-то вдаль, но всё же справился с собой и хрипло продолжил:

- А потом мы все услышали у себя в головах голос. Это не была телепатическая связь. Я не знаю, что это было. Я такого больше никогда не слышал. И голос сказал, что, мол, они именуют себя пратчерами и ищут себе новые просторы. Что в старых местах им стало тесно. Что он, этот пратчер, заинтересовался такой примитивной формой жизни, как мы. И такой примитивной магией. Что ему будет любопытно посмотреть через четыре-пять миллионов лет на то, чем мы станем. Что он искренне верит, что тогда мы будем достойны. А, вот чего мы должны быть достойны, он не сказал. Он просто растворился в пространстве. А может, и во времени. Кто их, пратчеров, знает?

И сейчас я думаю, а вдруг?.. А вдруг, если бы был зеркальный щит? А вдруг если бы мощь пратчера ударила бы по нему самому? С той же силой? А вдруг?..

- Так вот для чего нужны Хранители! – обомлело пробормотал я, – Не для воспитания людей и поднятия их до уровня магов, а для защиты всего человечества от внешних угроз!

- Конечно! – удивился Колдун, – А ты разве думал иное? Воспитанием у нас занимаются совсем другие специалисты!

Я потупился. Мне стало стыдно. Как оказалось, я думал про своих учителей гораздо хуже, чем они этого заслуживали.

Эпизод пятый-4

- Я не думаю, что зеркальный щит явился бы идеальной защитой, – выдавил я наконец-то из себя, – Этот… пратчер, судя по всему, сокрушил бы этот щит как скорлупку. Может, он и бил не в полную силу, на всякий случай, чтобы проверить, нет ли чего похожего. А, если бы учуял что-то похожее, ударил бы во всю мощь чем-то неведомым. И не факт, что после этого человечество осталось бы. Ну, мне так кажется.

- Мне тоже так кажется, – сумрачно согласился Колдун, – Но хочется верить в лучшее. А вдруг?!

- И насколько Хранители продвинулись в магии? После встречи с пратчерами? – почему-то я предчувствовал, что мне ответит Колдун.

- Очень немного, Кляк, – тихо и скорбно ответил учитель, – Совсем немного. По-сути, мы можем только повторить то, что уже применяли. И, опять же, только всеми магами, с созданием «ведьминого круга». У нас каждый Хранитель на счету! А нас только трое! И Торматт ушёл… А времени, которое осталось до новой встречи с пратчерами – кот наплакал!

- Сколько?!

- Мало… Считай, что время кончилось, Кляк!

- Я… Мне надо подумать! Это всё так неожиданно!

Мне, действительно, очень нужно было подумать. Говорить ли про вампиров, что они тоже маги? В частности, про Гретчера Величайшего? Если схлопнушееся пространство не возымело действия на пратчера, то что может на него подействовать? Время? Но, маги не знают заклинаний времени! Или это только наши маги не знают?

- Думай, Кляк, – голос Колдуна вдруг стал тусклым и равнодушным, – Думай. Сколько хочешь думай! Лишь бы придумал что-то стоящее. А пока будешь тренироваться. В самом, что ни на есть, ускоренном режиме.

- Тогда я пойду?

- Иди… Значит, зеркальный щит – это просто мгновенно возведённая «завеса реальности»?..

- Нет, не только, – возразил я терпеливо, – Если бы была только «завеса», я бы не сомневался, что меня поймут… Почему мы вешаем наше зеркало… ну, ладно, пусть будет «завеса…», почему мы вешаем её на стену, а, скажем, не ставим посреди комнаты? Правильно, потому, что оказавшись позади «завесы», мы попадаем в поле действия «зазеркалья», небытия, поле действия нави, называйте как хотите! Понимаете, чем это грозит? Если оказаться в непосредственной близости?

Колдун вздрогнул.

- Понимаю, – прошептал он, – Это риск оказаться в нереальности! Или наоборот, вызвать оттуда кого-то. Между прочим, это один из приёмов некромантов! Я не говорил тебе этого раньше, но… ты, видимо, прочитал об этом сам! Тогда… Тогда нужно создать две завесы! Обратными сторонами друг к другу!

- Нет, – вздохнул я, – Тоже не получится. Между зеркалами или завесами непременно должно быть пространство реальности! Иначе возникает сингулярность и к чему она приведёт, не предскажет даже П-маг. Потому, что это непредсказуемо!

- Но, ты решил это противоречие?

- Решил. Зеркало должно быть в форме шара! Произвольного диаметра, но в форме шара! Смотрите!

Я создал здоровенный лист бумаги, почти как ковёр, три метра на четыре, разложил его на полу, вооружился карандашём и начал расчерчивать лист мелкими значками, графиками и формулами. Колдун заинтересованно присел рядом. И началось…

- Минуточку, Кляк! Такое невозможно!

- Почти невозможно! Смотрите, я распишу пояснение! – появляется новый лист обычного формата, где я расписываю отдельную часть заклинания.

- А здесь математическая неопределённость!

- Я тоже здесь застопорился, когда изобретал заклинание. А потом плюнул и пошёл дальше. И – смотрите! – неопределённость пропадает.

- Гм… действительно… А тут? Мнимый корень?!

- Ну, мы же ставим «завесу реальности»! С обратной стороны нашего «зеркала» и должна быть мнимая величина! Зато вот здесь она умножается сама на себя и мы переходим к действительной величине. И к реальной стороне, соответственно.

- А!.. Оригинально! Гм… Но вот эти два выражения противоречат друг другу! Смотри, графически они не пересекаются ни в одной точке!

- Правильно! Это мы уже выходим на грань зеркала. Реальность с нереальностью и не должны пересекаться! Но, вы же помните, у нас нет граней! У нас зеркало в форме шара! Поэтому мы поступаем следующим образом,