Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Через пятнадцать минут пришли Маделиф с Карлфридом и уселись напротив меня за столом.

— Что произошло на горе, Ваша Светлость? — спросила Маделиф, внимательно изучая меня. — Карлфрид рассказал все только в общих чертах. Каким образом вы оживили скелет?

Я рассказал. Волшебница задумалась.

— Значит, тот драконоборец, которого остальные называют мастером, считает, что тот древний дракон мог переродиться?

Я только развел руками.

— Что ж, как бы там ни было, я рада, что скелет не смог захватить ваш дух и вы смогли вернуться в свое тело.

— К счастью, Его Светлость не является тем самым перерожденным драконом, — произнес Карлфрид. — Иначе возвращение не удалось бы.

— Или наоборот, — произнесла Маделиф, не спуская с меня взгляда.

— Вы серьезно? — я смотрел на нее.

— Этого нельзя исключать.

— Бросьте, госпожа Халевейн, — я покачал головой. — У меня внутри ничего не дрогнуло, знаете ли, когда я управлял скелетом, хотя полетать было, конечно, приятно. Но не более того.

— Если это так — спорить не буду, — произнесла она. — Но мне было бы очень интересно побеседовать с тем мастером. Маги осмотрели гору, нашли еще несколько троп и предполагаемые входы в пещеру.

— Среди снега? — поинтересовался я.

— Его растопили, — волшебница улыбнулась. — Кстати, они спустились в пещеру, где находился скелет, и не нашли там прохода. Возможно, он искусно скрыт и только вы сможете его отыскать.

Я криво усмехнулся. Возвращаться сейчас на Райнерсберг у меня не было никакого желания.

— Мне сообщат, если драконоборцы освободятся от завалов, — сказала она. — Так что, когда это случится, будьте готовы отправиться туда незамедлительно. Хотя, вижу, вам все это не нравится.

— Попробуйте поговорить с мастером без моего участия, — произнес я. — Может быть, с вами он будет более откровенен. Хотя, думаю, начнет с того, что вы уже слышали от плененного драконоборца. Что все вы встали на темный путь и сила, заключенная в драконьей крови, вас развратила.

— Да, я это уже слышала от Карлфрида, — Маделиф поджала губы в досаде. — Но старик всего лишь уверен в своей правоте, не подкрепленной никаким доказательствами. Хотя, я даже допускаю, что его теория имеет право на существование. Но лишь как теория. Все наши действия подкрепляются лишь положительными результатами и никаких ужасных катастроф и войн у человечества за последние сто с лишним лет не случалось.

Я, задумавшись, промолчал.

— Ваша Светлость, вам надо еще в Пруссию съездить, — произнесла Маделиф.

— За короной? — поинтересовался я, в насмешке прищурив глаза.

Маделиф смутилась, припомнив наш последний разговор о Пруссии.

— Нет. Базилиус мне звонит каждый день и просит вас поторопиться с приездом. Как вы помните, его очень беспокоит состояние короля.

— Значит, все-таки за короной?

Маделиф только возвела очи к потолку, а Карлфрид смотрел на нас обоих ошарашенным взглядом.

— Я о чем-то не знаю? — осторожно заметил он.

— Я предложил госпоже Халевейн прибрать Пруссию за все те попытки прусской короны поглотить Фризию, — пояснил я. — Особенно, если король умрет.

— Эгихард! — не сдержалась Маделиф. — Простите, Ваша Светлость, но пожалуйста, прекратите подобные разговоры.

— Я подумаю.

— Знаете, я лучше поеду в Пруссию на всякий случай вместе с вами, — произнесла Маделиф, изучая мое выражение лица. — А то мне что-то кажется, что наживка для Маргарете, вам и самому вдруг показалась привлекательной.

— Только ее с собой не тащите.

— Если это не будет официальным визитом, то не возьму.

— Ну спасибо. Не надо официальных визитов. Мне пока церемонии в Эвербурге хватило.

Маделиф кивнула.

— Когда сможете туда отправиться?

— Точно не раньше завтрашнего дня. Мне надо заняться домашними делами. Можете остаться тут.

— Хорошо.

Маделиф ушла. Карлфрид посмотрел на меня вопросительно, но я больше ничего не стал рассказывать про Пруссию. В дверь кабинета постучали и туда осторожно заглянул Финбарр, а потом пересек кабинет, прошел в столовую и, усевшись за стол, протянул мне большой пухлый конверт.

— Ленели просила тебе передать, — произнес он.

— Это что?

— Фотографии с церемонии в Эвенсбурге. Ты же ей сам сказал, что хочешь первым посмотреть фотографии. Кстати, она являлась на ней единственным фотографом, так что все издания уже завалили ее запросами этих фотографий.

— Ого. И кто интересно ей дал эксплозивное право на съемку? — поинтересовался я, глянув на кузена.

Финбарр покраснел, а я ухмыльнулся, но ничего больше по этому поводу не сказал. Распечатал конверт и выложил на стол стопку фотографий. Что ж, нужно отдать должное этой чертовой папарацци: снимать она умела. И почти снимки были сделаны со вполне удачных ракурсов.

Потом я дошел до фотографий, сделанных на следующий день. Задержался на фото, где я подсел за столик к черному магу. Дальше было несколько не совсем четких снимков, когда я атаковал мага и разрушил стену. Видимо в этот момент Ленели сильно перепугалась. Потом я посмотрел следующие, где была атака магов. Нахмурился.

— Барри, это ведь не все фото? В смысле, она не отпечатала все негативы? Мне нужно вообще все фото, начиная с того момента когда она сделала первый снимок.

— Ты что-то обнаружил, Харди? — встревожился Финбарр.

— Кажется, да.

Глава 14

Я собрал все фотографии в стопку, засунул обратно в конверт и, посмотрев на кузена, спросил:

— Ленели их тут делала?

— Да.

— И где она сейчас?

— У меня. Пойдемте.

Мы втроем направились в комнаты, которые занимал кузен. Ленели обнаружилась в столовой. Весь огромный стол был заложен фотографиями и она что-то разглядывала на них с увеличительным стеклом.

— Добрый день, госпожа Фогель, — произнес я, проигнорировав недовольство кузена. — Что вы ищите?

— Добрый день, Ваша Светлость, господин Моор, — она кивнула нам с Карлфридом. — Заметила кое-что. Наверное, вы тоже?

— Вы про магов, которые были в охране, а потом вдруг оказались по другую сторону битвы? — поинтересовался я.

На лице журналистки отразилось жуткое разочарование. Вероятно, она хотела весьма сенсационно преподнести мне свое открытие. В итоге она сдержанно кивнула и показала на лица магов, обведенные на фото красным фломастером.

— Вам отдала лучшие фотографии,