Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

class="p1">Дневник отца начинался с описания бедственного положения, в котором оказалась наша семья. Чтобы содержать девятерых детей, отец ненадолго уехал во Фризию, чтобы продать доставшийся ему в наследство дом, после чего вернулся обратно в Альпы. Ему казалось, что в малолюдных горах скрывать девять детей, восемь из которых черные маги, это лучший вариант.

Впрочем, вырученные за дом деньги весьма быстро закончились. Спустя год вся семья сидела в старом заброшенном охотничьем домике и решала, что делать дальше. Эта сцена вдруг ярко возникла в моей памяти, хотя тогда мне было всего три года.

Моя мать находилась в отчаянии. Я видел какой у нее был взгляд. Измученный, пустой, в котором не было ни искры жизни, словно ей казалось, что дальше нет никакого будущего. Теодерих постоянно говорил, что надо еще чуть-чуть потерпеть, и наш род скоро вернет былое могущество. Но пока мы были больше похожи на скитальцев без родного угла, опасающихся преследований со стороны светлых магов, и источника дохода.

Впрочем, последний имелся, но его с трудом едва хватало лишь на еду и одежду. Отец брал моего старшего брата и они на несколько дней уходили, посещая удаленные деревни. Там Теодерих торговал «проклятиями». Не особенно сильными, чтобы светлые, если возьмутся разбираться, не поняли, что они наложены черным магом. А потом и от этого вида заработка пришлось отказаться. На их пути попался светлый маг, не сильно могущественный, но который понял, что за колдун мой брат. И вскоре вся местность наполнилась светлыми, которые разыскивали «семью с ребенком-черным магом». Да и прочих «доброжелателей» хватало, кто за весьма щедрое вознаграждение готов был начать на нас охоту.

После этого мы в очередной спешно уехали и осели в заброшенном охотничьем доме в угрюмом ущелье. Вокруг расстилалась такая мрачная местность, что люди обходили это место стороной.

Сидя за старым обеденным столом из потемневшего и растрескавшегося дерева, Теодерих озвучивал вслух свои планы, но все его дети встречали их с непониманием. Собирание горных трав с целью изготовления и продажи яда было отвергнуто уже моей матерью, которая сказала, что это такой же отличный способ привлечь к себе внимание, как и история с продажей проклятий. К тому же стояла глубокая осень. Впереди нас не ждало ничего, кроме холодной и голодной зимы.

Теодерих словно не осознавал, что сам себя загнал в тупик. Он надеялся, что его дети подарят ему могущество, о котором он грезил. Но на деле они несли только разрушение и не могли создать ничего, что помогло бы семье выжить.

И в этот момент отец посмотрел на меня.

— Продадим кровь.

— Что⁈ — вскрикнула в возмущении мать.

— Не беспокойся, Мэйв. Я возьму совсем немного. Нам должно хватить этого, чтобы пережить зиму.

— Он слишком мал, Тео, о чем ты говоришь?

Но отцу эта идея, похоже, уже давно не давала покоя. Потому что он поднялся, подошел к своему саквояжу, извлек оттуда диковинного вида колбу, иглу с трубкой для забора крови и защитные перчатки. Мать это тоже поняла.

— Это что? Ты уже, смотрю, давно подготовился? — она не сводила с него хмурого взгляда. — А ты не подумал, что к тем, кто сейчас охотится на семью с ребенком черном-магом, теперь еще прибавятся охотники за…

— Замолчи, Мэйв, — оборвал ее отец и показал глазами на детей, с непониманием смотрящих на наших родителей. — Ты никому не должна о этом говорить. Никому!

Отец подошел ко мне и увел за руку в соседнюю комнату. Его не было неделю. Он вернулся, показал набитый едой и вещами рюкзак и торжественно улыбаясь выложил на стол мешочек с золотыми монетами, ходившими в швейцарской Гильдии.

— Это что? — мать ошарашенно смотрела на Теодериха. — Ты продал кровь в Гильдии⁈

— В алхимической лаборатории. Сказал, что случайно купил у какой-то ведьмы в Шварцвальде.

— Думаешь, тебе поверили? — ужаснулась Мэйв.

— Удивились, расспросили, где именно, и я им подробно описал. Не волнуйся, второй раз я туда не пойду.

Мать только покачала головой, а потом занялась приготовлением обеда. Отец между тем раздавал всем привезенные подарки. Игрушки и теплую одежду. Рюкзак между тем опустел, а мне ничего досталось. Я поймал на себе равнодушный взгляд отца и насмешливые братьев и сестер.

— Пустышке ничего не положено! — засмеялись глумливо они.

Я увидел, как замерла у плиты мать, побледнела, с возмущением смотря на Теодериха.

— Эгихард еще мал и обойдется, — сказал ей отец. — А одежду он может от старших забрать, когда она им станет мала.

И отвернувшись, стал любоваться своими любимцами. Я встретился взглядом с матерью, разглядел в ее взгляде боль и ненависть ко всем ее остальным детям. Они презирали ее также, как и меня, слабую ведьму, по какой-то нелепой случайности оказавшейся их матерью. Внутри меня всколыхнулось ярость. Я подошел к столу, положил ладонь на горку золотых монет и зло прошипел странное слово.

Ко мне повернулись все родственники.

— Эй, пустышка, убери руки от золота. Оно точно тебе не принадлежит! — ко мне шагнул старший брат.

Ему только исполнилось одиннадцать, он уже убивал с помощью черной магии и это ему нравилось. И Теодерих подпитывал это чувство, впрочем, и как и ненависть брата и остальных детей ко мне. Только отец не понимал, что все это вскоре обернется против него самого.

Я отошел от стола и все они уставились на кучку песка — всего, что осталось от золота.

— Что ты сделал⁈ — заорал на меня Теодерих.

Он навис надо мной и показалось, что отец меня сейчас ударит. Но в этот момент в дверь дома неожиданно постучали. В комнате все замерли. Родители перекинулись растерянными взглядами.

— Открывай, маг! — послышался голос из-за двери. — Если хочешь, чтобы твои сопляки в живых остались.

Теодерих медлил. А в следующий миг дверь разнесло в щепки от произнесенного заклинания. В комнату ворвалось двое здоровых мужчин, мгновенно скрутивших Теодериха. Следом внутрь вошло еще четверо.

— Ну, что тут у нас? — сказал один из четверки. — Ого, какой улов! Детишки-то все черные! За всех них отвалят приличную награду.

— Вы же такие же как мы — темные! — возмутился Теодерих. — Мы должны быть заодно!

— Конечно! Ты, видимо, даже не понимаешь, какое одолжение мы тебе сейчас делаем. Поверь, если тебя с черными найдут высшие светлые, от тебя останется грязная вонючая лужа.

Теодерих выкрикнул