Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Князь, вашего сына обманули, а с флагманом нельзя связаться, так как он, скорее всего, находится в варп-прыжке, — произнёс глава дипломатического корпуса. — И про какие записи с флагманов он говорил?

— Не твоего ума дело, — князь исподлобья посмотрел на главу. — Оставь меня.

Глава дипломатического корпуса поклонился и вышел.

Как только двери закрылись, князь произнёс:

— Последнюю запись с флагмана «Князь Владимир».

Буквально через пару секунд на голографическом экране появился штаб тяжёлого линкора «Князь Владимир». Флот-адмирал сидел в кресле командующего, а вокруг него полыхал пожар.

— Мой князь, это последняя запись с этого корабля. Я запустил систему самоуничтожения, чтобы флагман, названный в вашу честь, не достался врагу. Наш флот полностью уничтожен. Нас ждали и подготовили ловушку с минными полями. Не знаю, каким образом, но они точно знали, когда и где выйдет наш флот. Время выхода из варп-прыжка знали только ваши советники, князь. А выходили мы по координатам, которые были рассчитаны нашим искусственным интеллектом — далеко от точки стандартного выхода.

Я принял решение капитулировать, чтобы спасти жизни хотя бы тех, кто выжил. Сейчас выживших членов экипажей забирают спасательные шаттлы флота противника. Их адмирал заверил меня, что с ними будут хорошо обращаться и окажут медицинскую помощь.

Прошу вас, князь, простить меня и забрать пленных. Они не виноваты в нашей неудаче. И ещё, мой князь, — флот-адмирал замолчал, собираясь с мыслями, — мне неприятно это говорить, но ваш сын был прав. Нас предали, и предали те, кто окружает вас. Вам стоит прислушаться к вашему сыну, иначе Великий Дом Оболенских будет уничтожен.

Флот-адмирал с трудом встал, крепко держась за подлокотники кресла. Собравшись с силами, он отпустил подлокотники и выпрямился.

— Я рад был служить вам, мой князь, — флот-адмирал отдал честь и без сил опустился в кресло. Через несколько секунд взгляд флот-адмирала остекленел. Запись шла ещё несколько минут, а потом по кораблю прокатилась волна взрывов — сработала система самоуничтожения. Запись закончилась.

Владимир продолжал смотреть на зависшую картинку последнего кадра. По его щеке непроизвольно потекла слеза.

Смахнув её, он вызвал слугу.

— Через тридцать минут в главном зале ты должен собрать совет семьи Оболенских. Сообщи всем, что это срочно. Также на совет вызови всех глав и министров, — приказал князь стальным голосом.

Слуга поклонился и вышел.

Мстислав лежал на кровати в своей комнате, когда раздался стук в двери.

— Войдите, — произнёс княжич.

Дверь в комнату открылась, и вошёл отец.

Мстислав посмотрел на него, но вставать не спешил.

Князь подошёл к кровати и сел аккуратно сбоку, посмотрев на сына.

— Прости меня, Мстислав. Ты был прав. Я не слушал родного сына, а доверял тем, кто… — князь замолчал. Вздохнув, он продолжил: — На самом деле это уже не важно. Через двадцать пять минут я собираю совет семьи, на котором слагаю с себя полномочия главы Дома.

Мстислав удивлённо посмотрел на отца и сел рядом:

— Зачем?

— Сегодня я понял одно: мне надо хотя бы иногда слушать тебя. Ты прав, сын, — под моим руководством наш Дом приходит к упадку. Именно поэтому я слагаю с себя полномочия главы, — князь замолчал. Подняв взгляд, он внимательно посмотрел на сына: — Я передам власть тебе и поддержу тебя на голосовании семьи. У тебя есть право первой очереди, а мой голос даст тебе поддержку. Именно ты станешь новым главой Дома.

Мстислав молчал. Он собирался стать главой Дома лет через десять, не раньше. И вот сейчас… Он не знал, что ответить отцу.

— Не переживай, сын, я помогу тебе, если ты, конечно, примешь мои советы, — произнёс князь, видя, что княжич не спешит соглашаться.

Мстислав посмотрел на отца:

— Хорошо. Но при одном условии, — княжич внимательно посмотрел на отца, — я казню трёх предателей, которые продались Валуа.

Князь вздохнул и отвёл взгляд:

— Как новый глава Дома, ты вправе поступать так, как считаешь нужным.

Князь вошёл в главный зал цитадели ровно в назначенное им время. Его сопровождал княжич, который встал с правой стороны, когда князь уселся в кресло главы Дома.

Он обвёл всех собравшихся взглядом. За большим столом сидели члены семьи Оболенских: жена князя и три его дочери — с одной стороны; с другой — два его младших брата, князья Александр и Ярослав, их жёны и дети. За другим столом, меньшего размера, сидели: глава разведки, глава дипломатического корпуса, министр финансов, министр торговли, два флот-адмирала и адмирал штурмовых войск.

— Я собрал вас сегодня здесь, чтобы довести важную информацию и сделать одно заявление с последующим голосованием семьи, — князь замолчал. Убедившись, что все его внимательно слушают, он продолжил: — Итак, в звёздной системе «Ледяные Чертоги» мы потерпели сокрушительное поражение. Весь наш флот уничтожен, а в плену оказалось десять тысяч выживших членов экипажей.

По залу прошли возгласы удивления.

— Но как так вышло? — удивлённо спросил князь Ярослав.

— На этот вопрос ты получишь ответ позже, брат, — ответил князь. — Сейчас мы должны обсудить другой вопрос.

Князь встал с кресла и спустился на одну ступеньку:

— Я слагаю с себя полномочия главы Великого Дома Оболенских.

В зале наступила полнейшая тишина.

— Новым главой Дома я предлагаю назначить моего сына, Мстислава. Прошу семью проголосовать.

Князь поднял руку. Следом подняли руки его жена и три дочери. В принципе, с учётом того, что у Мстислава была первая очерёдность, голосов отца, матери и сестёр хватало для назначения. Но правила требовали голосования всей семьи. Владимир ждал, надеясь, что младшие братья поддержат его сына.

— Владимир, причина твоего ухода только в поражении нашего флота? — спросил князь Александр.

— Не только, но на эти вопросы должен ответить новый глава, — ответил князь.

— Хорошо, брат. Раз таково