Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

виверн. На завтрак, на обед и на ужин. Мясо жесткое, но есть можно. Мы все ели его. И снова поедим, если хоть одна виверна нападет на крепость или поселок рудокопов. Ты видела на что мы способны.

Я чувствовал, как она сжалась где-то в глубинах моего сознания. Она вспомнила боль, которой никогда раньше не испытывала.

— Отпусти меня человек! Ты страшный! Злой и… и очень плохой.

— Это мне говоришь ты? Ха! Говорят, виверны сами жрут своих детей, когда больше нечего.

— Я — мать! Мне можно! Тебе — нет!

— О как. А что на это скажет отец семейства?

— Ничего. Я съела его сазу, как вылезла из гнезда. И тебя съем! — огрызнулась она зло.

— Хм. Интересно, кто же тебя выпустит? Сейчас я не могу этого сделать даже ради забавы.

— Почему?

— Здесь нельзя использовать магию. Ну, а если меня не освободят, то ты, скорее всего, помрешь голодной смертью. Кстати, отродье не может убить своего заклинателя. Но если умру я, то ты, скорее всего, тоже, сдохнешь. И не видать тебе больше ни неба, ни лесов, ни гор… ни добычи.

— Это еще почему⁈ Я так не хочу!

— Не знаю. Не ко мне вопрос. Так все устроено. Так что закрой пасть, сиди смирно и делай, что говорят. Иначе, я сам тебя съем. А шкуру продам или пущу на доспехи.

— Посмотрим! — прорычала виверна грозно.

— Посмотрим. Посидишь в инвентаре месяцок-другой без еды, станешь как шелковая. Или не станешь… Плевать. Жил же я без тебя как-то? И дальше проживу. Все! Конец связи. Я спать хочу!

Итак… какой там сон мне снился? Ну да, леса, поля, березки….

— Эй? Эй человек!

Я кое как продрал глаза. На улице уже рассвело. В кузнице позвякивал молот. Откуда-то пахло едой. Посуды у решетки уже не было. Значит тюремщик приходил, когда я спал.

— Чего тебе? — мысленно спросил я.

— Я тут подумала…

— И как?

— Трудно. Но я подумала еще раз. Не надо меня есть.

— Это еще почему? — решил уточнить я.

— Тогда я тоже тебя жрать не стану.

— Идет. Только не меня, а вообще людей. Эльфов там, дворфов, орков… Разумных, в общем.

— Хм. Много хочешь. А как я пойму, что они разумные?

— Как? И правда, как? Спроси.

— У них?

— Гм… Как вариант. У меня спроси! А вообще, если сомнения есть, то лучше не жрать.

— Ладно… — вздохнула она. — Зверья в лесах много.

— Серьезно?

— Да. Ты сильный. Можешь сделать больно. Я так не хочу.

— А ты умнеешь на глазах. Видишь ли, я не просто человек, я — лекарь. К тому же из другого мира. И я тут недавно. Давай так: ты не создаешь проблем мне, а я стараюсь не дергать тебя по пустякам. Будешь вести себя хорошо — отпущу на вольный выпас, как остальных отродий. Идет?

— Да! Хочу на волю. Сейчас!

— Да чтоб тебя! Ты меня вообще слушала⁉

В коридоре послышались негромкие шаги. Тюремщик принес завтрак. Виверна замолкла.

— Прибыл хозяин. Готовься, — проговорил он, выставляя утреннюю пайку.

— Какой он из себя?

— Господин Бремер — достойный, справедливый муж. Все мы рады служить ему безмерно. Хотя, ты знаешь… — тюремщик замолк, болезненно выпрямляя спину.

— Что?

— В последнее время его как будто подменили.

— Как стал членом совета?

— Вообще-то это не разглашается. Но раз ты такой осведомленный… Да, с тех пор он стал, как бы это сказать? Требовательнее, что ли? Жестче. Оно и понятно, власть меняет людей.

— А что со спиной?

— Да, ты знаешь… продуло, наверное. Тут жуткие сквозняки. А ты лекарь, чтоль?

— Лекарь… Точно продуло? Не потянул?

— Так я со спиной никогда не мучался. А тут вот раз, и на тебе! — пожаловался тюремщик.

— Ты вот что… попроси кого-нибудь спину размять, Нагрей соль… в смысле, песок или мелкие камни на сковородке и засыпь в маленькие мешки. Погрей спину. Если будет горячо — подложи ткань. По уму, тебе бы отлежаться дня три, а то хуже станет. Ну и теплое что-нибудь завяжи. Под одежду, или как там у тебя получится. Шарф шерстяной или еще что.

— Да ладно? без всякого колдовства, без заговоров?

— Ну да.

— А знаешь, я попробую! Прям интересно стало. А ты давай, ешь, пока не остыло. Скоро за тобой придут.

Когда мужчина ушел, виверна снова подала голос:

— Почему ты его не убьешь? Ты же можешь! У тебя есть моя сила.

— Сила?

Об этом я не подумал. Интересно, качества, что дают отродья — это тоже магия или нет? Они вообще суммируются?

Прутья дверной решетки поддались без особого труда. Я разогнул их словно ветки кустарника, только ржавчина чешуйками посыпалась. А потом, голыми пальцами, я вырвал камень из пола. Даже ногтей не обломал.

— Вот это номер. Да я тут все в труху разнести могу голыми руками!

— Так давай разнесем! А потом сожрем всех кого найдем! — оживилась тварь в моем сознании.

— Опять за рыбу деньги. Я что тебе сказал?

— Ну, ладно, жрать пока не будем… Но разнести то можем?

— Можем. Но пока не будем.

— Почему?

— Потому, что так надо.

— Почему?

— Потому, что я так сказал!

— Хм! Слабак! Ничего ты не понимаешь в силе! Если она есть, то надо пользоваться. Иначе сожрут!

— Остынь, учитель жизни. У меня договоренность есть. Потерпим еще пару дней, а там посмотрим.

— Эх… Ну давай хотя бы вот то сожрем. Что он принес? Пахнет так заманчиво!

На завтрак была какая-то рыба. Что-то вроде лосося. Большой сочный кусок, поверх тушеной картошки с морковкой. В бутылке — компот. Прям как в советской столовке, ей Богу! Доели мы и то, что осталось в корзинке.

Мой личный тюремщик не соврал. Не успел я облизать пальцы, как в коридоре зазвенели шпоры. Характерный звон оружия я тоже уловил. Решетка распахнулась и в камеру вошел офицер.

— Встать! — приказал он.

Ничего нового. Вздохнув, я поднялся и расставил ноги на ширину плеч, чтобы иметь место для маневра. Двое солдат остались снаружи, держа оружие наготове. Следующим в камеру вошел сам хозяин имения. Жоспен Бремер — собственной персоной.