Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Тело мага замерло на мгновение, как в стоп-кадре, а затем рухнуло на пол и начало биться в конвульсиях.

Крики, похожие на визг умирающего животного, разносились по залу. Тело корчилось, изгибалось под невозможными углами, пока, наконец, не затихло, раскинув руки и ноги, словно сломанная марионетка.

Я аккуратно вытер кристалл души от крови, используя край своей рубашки, и убрал его в карман.

Взгляд Тапаева, полный боли и ярости, метнулся к Ротоковскому. Безмолвный сигнал пронёсся между ними, как электрический разряд. Я почти физически ощущал их ненависть и страх, смешанные в гремучий коктейль.

— Марк, берегись! — крикнул Лок, и я увидел, как оба выживших мага Терры-12 синхронно атакуют.

Земля под моими ногами вздыбилась, формируя каменные шипы, нацеленные прямо в пах. Одновременно с этим волна песка, превращенного в острые иглы, полетела в мою сторону, целясь в глаза.

Я успел уклониться от большинства атак, резко уйдя в сторону и перекатившись по полу. Но несколько каменных осколков всё же вонзились в бок и плечо. Боль обожгла нервы, словно раскалённые иглы, но я не обратил на неё внимания.

— Слаженно работаете, — заметил я, выдергивая каменный осколок из плеча. Кровь брызнула, пачкая рубашку. — Много тренировались?

Ротоковский оскалился, его тонкие губы растянулись в подобии улыбки, больше похожей на гримасу боли.

— Ты труп, Эфир, — процедил он, формируя из земли новое оружие. — Никто не смеет так обращаться с магами Терры-12.

Ещё одна атака — на этот раз песчаная буря. Тяжёлые частицы, острые, как стекло, царапали кожу, лезли в глаза, в нос, стремились проникнуть в лёгкие с каждым вдохом.

Я создал вокруг себя щит из эфира, серебристый купол, отражающий большинство частиц. Но часть песка всё равно проникла внутрь, заставляя кашлять и тереть слезящиеся глаза.

— Ненавижу песок, — пробормотал я, отплёвываясь. — Он грубый, неприятный и проникает повсюду.

Тапаев, превозмогая боль от потери руки, сумел создать каменный молот, который несся прямо мне в голову со скоростью пушечного ядра. Я увернулся в последний момент, и молот врезался в стену позади меня, оставив в ней внушительную дыру размером с человека.

Ротоковский воспользовался моментом, чтобы подобраться ближе. Его руки превратились в каменные копья, нацеленные на мой живот. Острые, как бритва, готовые пропороть плоть и выпустить кишки.

Быстрый поворот, удар эфиром, сконцентрированным на кончиках пальцев — и пальцы Ротоковского хрустнули, ломаясь, как сухие ветки. Магия разрушила не только кость, но и нервы, сухожилия, всю структуру, делающую руку функциональной. Он взвыл от боли, отпрыгивая назад, словно обжёгся.

Второй удар пришёлся по лицу Тапаева. Его нос сплющился с отвратительным хрустом, как спелый помидор под ботинком. Кровь хлынула на губы и подбородок, заливая шею и рубашку.

И в этот момент я услышал мурлыканье. Сначала тихое, почти незаметное, похожее на отдалённое жужжание пчелы. Потом громче, настойчивее. Словно трактор, набирающий обороты под управлением пьяного водителя.

Амика сидела на краю арены, невозмутимо вылизывая лапу, словно всё происходящее не имело к ней ни малейшего отношения. Белоснежная шерсть отливала серебром в свете магических ламп. Но звук, исходивший от неё, заставил всех замереть и прислушаться.

Братья, осознав опасность, зажали уши руками, пытаясь заблокировать вибрацию. Я наложил эфир на их головы, защищая от воздействия. Создал невидимую преграду между их сознанием и звуком.

А затем началось: Световы, охрана, аристократы из других родов, Тапаев и Ротоковский — все начали падать один за другим, словно подкошенные. Присутствующие погружались в глубокий сон. Их тела обмякли, головы запрокинулись, глаза закрылись.

Только Лок, Торс и я остались бодрствовать среди моря спящих тел.

— Твою мать, — прошептал Лок, глядя на поле боя, усеянное спящими телами. Его глаза расширились от ужаса и восхищения. — Что это было?

Я поднял Амику на руки, почёсывая под подбородком. Кошка довольно зажмурилась, на миг прекратив мурлыкать.

— Хорошая девочка, — похвалил я, доставая из кармана кристалл души Хольта. — Заслужила награду.

Кристалл пульсировал в моей ладони, словно сердце умирающей птицы. Блёклое сияние, когда-то яркое и насыщенное, теперь напоминало тлеющий уголёк.

Поднёс кристалл к морде Амики. Та принюхалась, её зрачки расширились от предвкушения. А затем она аккуратно взяла его в пасть. Хруст разгрызаемого кристалла разнёсся по залу, заставив блондина вздрогнуть.

— Воу-воу-воу! — Лок подскочил ко мне, размахивая руками, словно ветряная мельница в шторм. — Ты что творишь? Этот кристалл — артефакт чистой силы. Магия высочайшего порядка. А ты скормил его… кошке? Монстру?

— Не монстру, — поправил я, наблюдая, как Амика слизывает остатки кристальной крошки с губ, словно лакомилась сливками. — А моей кошке.

Лок схватился за голову, словно боялся, что она вот-вот взорвётся от перенапряжения.

— И вообще, — блондин опомнился ещё больше, хватая меня за рукав, — как, чёрт возьми, ты смог вынуть кристалл души, не повредив его? Это же… это…

Его слова растворялись в воздухе. Он то открывал, то закрывал рот, силясь подобрать определение тому, что увидел, но словарный запас, похоже, оказался недостаточным.

Я не ответил, продолжая гладить Амику, которая теперь сыто мурлыкала на моих руках, излучая довольство.

— Марк! — Лок тряхнул меня за плечо, словно пытаясь вытрясти ответы. — Что всё это значит? И что мы делаем дальше?

Окинул взглядом сонное царство. Осталось двое. Один без руки, второй по факту тоже. Сами виноваты, напали вдвоём. Нарушили правила. Осталось только с ними разобраться и можно двигаться дальше. Во мне разгорелся огонь. Очень хотелось получить ответы на мучающие меня вопросы.

— Марк! — снова дернул меня блондин.

— Пойдём-ка наведаемся к кирмирам, — ответил я. — У меня есть важный разговор.

Глава 20

Холодный ветер лизнул лицо, когда я вышел из особняка патриарха. Небо над головой затягивали тучи — серые, тяжёлые, обещающие ливень. Отлично. Самая подходящая погода для дня, когда ты вырвал кристалл души из живого человека и узнал, что твой мир, возможно, был уничтожен.

Лок шёл рядом, постоянно оглядываясь через плечо, словно ожидал погони. Его лицо напоминало застывшую маску с выпученными глазами и отвисшей челюстью. Если бы ситуация не была столь серьёзной, я бы рассмеялся.

— Что… что это было? — выдавил блондин, когда мы подошли к машине.

— Ничего, — оборвал его, открывая дверцу. — Время поджимает.

Торс молча забрался на