Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Э, не так быстро, — я поднял палец, останавливая его порыв. — Сначала клятва верности.

Ульрих отшатнулся, словно я предложил ему отрезать руку и сожрать её на его глазах.

— Посадить меня на ошейник собираешься? — возмутился он, сжимая кулаки. — Да я лучше сдохну, чем стану чьей-то куклой!

— Успокойся, — мой голос стал холоднее. — Я не собираюсь превращать тебя в куклу. Но мне нужны гарантии, что ты не воткнёшь мне нож в спину при первой же возможности.

Ульрих замолчал, обдумывая мои слова. Его взгляд метался по камере, словно ища выход. Но выхода не было. Он загнан в угол, и мы оба это знали.

— Хорошо, — наконец прошипел он. — Я дам тебе свою клятву. Но у меня есть условия.

— Какие же? — я скрестил руки на груди, принимая позу внимательного слушателя.

— Если мы попадаем в Терру-12, ты поможешь мне вернуть то, что принадлежит мне по праву.

— Это всё?

— И второй глаз, — Ульрих коснулся того, что ему дали в соле. — Я хочу его вернуть.

— Договорились, — кивнул я. — А теперь открывай дверь, — бросил охраннику, который всё это время стоял неподалёку.

Замок щёлкнул, и я вошёл в камеру. Ульрих отступил к дальней стене, настороженно наблюдая за мной, как за хищником, который вошёл в его клетку.

— Вторая клятва, что я принимаю, — пробормотал я, выпуская эфир. — Точнее, не счёт уже не веду.

Серебристое сияние окутало нас, формируя защитный купол. Внутри него время словно замедлилось, а звуки внешнего мира стали тише. Это было пространство, изолированное от реальности, где могла произойти связь кристаллов души.

— Протяни руку, — приказал я Ульриху.

Он нервно сглотнул, но подчинился. Его ладонь была сухой и горячей, словно у человека с лихорадкой. Я направил свой эфир через неё к его кристаллу души. Он засветился красноватым светом, пульсируя, как испуганное сердце.

Странно. В его кристалле было что-то… неправильное. Словно кто-то пытался изменить его структуру, но работа осталась незавершённой. Тёмные прожилки пронизывали его, искажая естественный ток энергии.

Но сейчас не время для таких вопросов. Я создал связующие нити эфира, опутывая его кристалл. Поскольку своего кристалла у меня не было, пришлось, как и в случае с братьями, создать замену — небольшой сгусток чистого эфира, который будет служить якорем для клятвы.

— Я, Ульрих Файеров, клянусь служить Марку Эфиру верой и правдой, — начал он, и голос его звучал на удивление твёрдо. — Обещаю не предавать его, не вредить ему умышленно и выполнять его приказы. Клянусь, пока жив.

— Я, Марк Эфир, клянусь помочь Ульриху Файерову вернуть его… Что он там потерял, а также второй глаз, если это возможно. Я сделаю всё, что в моих силах, для выполнения этого обещания.

Кристалл Ульриха вспыхнул ярче, а затем по его телу пробежали красноватые змейки энергии. Он вздрогнул, закрыл глаз и замер, словно в трансе. Когда он снова посмотрел на меня, его зрачок изменился — стал вертикальным, как у кошки или змеи.

— Сделано, — констатировал я, отпуская его руку. — Теперь ты официально часть моего рода.

Ульрих выпрямился, словно сбросив невидимый груз с плеч. Его осанка изменилась, взгляд стал яснее, даже дышать он начал глубже, полной грудью, а не короткими испуганными вдохами.

— Значит, скоро домой? — улыбнулся он, и в его улыбке было что-то хищное, опасное. — А в Сол заскочим?

— Не думаю, — покачал головой. — Тебе мало одного глаза?

— Да вот хочу вернуть второй, — Ульрих провёл пальцами по светящемуся глазу. — Знаешь, когда теряешь часть себя, начинаешь особенно её ценить.

Я внимательно посмотрел на него. После клятвы Ульрих словно преобразился. Его взгляд стал жёстче, движения — увереннее. Даже голос изменился — стал глубже, властнее. Как будто маска слабого, запуганного изгнанника спала, обнажив его истинную сущность.

— Юрен! — крикнул я, и в дверях камеры немедленно появился мрачный телохранитель, словно он всё время стоял за углом, дожидаясь приказа.

— Да, господин?

— Выпусти нашего нового брата, — приказал я. — Дай ему несколько основ духа из моего запаса. Начального ранга. И проследи, чтобы его помыли и одели. Мы выезжаем через час.

Юрен кивнул, жестом приглашая Ульриха следовать за ним. Тот последний раз осмотрел камеру, словно прощаясь с ней, и вышел за телохранителем.

Я остался один. Не знаю, почему, но что-то в этой камере заставляло задуматься. Может, стены, впитавшие столько отчаяния. Может, сырой воздух, пропитанный запахом страха. А может, просто усталость после боя.

Отогнал ненужные мысли. Время поджимало. Вышел из подвала, поднялся наверх и прошёл через холл, где суетились люди, готовясь к отъезду. Никто не задавал вопросов. Все просто выполняли приказы, как хорошо смазанный механизм.

На улице меня ждала машина — внедорожник с тонированными стёклами, мощными колёсами и защитой на бампере. Лок суетился вокруг, проверяя шины и уровень масла. При виде меня он выпрямился и кивнул.

— Всё готово, — доложил блондин, вытирая руки ветошью. — Полный бак, запасная канистра в багажнике. Провизия на три дня, оружие, боеприпасы. Чтобы не случилось мы будет готовы.

— Отлично, — кивнул я, садясь на переднее сиденье. — Выезжаем. Да кстати, Ульрих теперь с нами.

Лок присвистнул, бросая ветошь на землю.

— Тот псих из двенадцатой? — он покачал головой. — Ты уверен?

— Нет, — честно ответил я. — Но он знает Терру-12 лучше нас. И он теперь под клятвой.

Лок хотел что-то сказать, но передумал. Просто сел за руль и завёл двигатель. Мотор отозвался приятным рокотом, словно зверь, просыпающийся после долгого сна. Через несколько минут к нам присоединились Торс

Машина тронулась, плавно выезжая за ворота базы. Небо уже начинало темнеть, окрашиваясь в багровые оттенки заката. День выдался долгим — битва, освобождение Латаэль, разговор с Ульрихом.

Проехали КПП без остановки — охрана только козырнула, увидев нашу машину. Я не привык к таким привилегиям, но они определённо упрощали жизнь. Приятный бонус к положению временного патриарха.

По мере удаления от города дорога становилась всё хуже. Асфальт сменился грунтовкой, та — полевой тропой, испещрённой колеями и выбоинами. Лок умело вёл машину, объезжая ямы и провалы. Фары внедорожника прорезали сгущающуюся темноту, выхватывая из мрака куски пустынного