Непосвященная - Селена Ниршева

— Я-то, в отличие от тебя, не стонал в твоих мыслях всю ночь, ищейка. Некоторые из нас умеют контролировать свои… порывы.

И это стало последней каплей. Карион сорвался с места с оглушительным рёвом. Воздух сгустился, и его пальцы превратились в острые, как бритва, когти.

Торн, словно этого только и ждал, медленно и изящно поднялся из-за стола. Он повернулся к Кариону, ухватил его за плечи и… подмигнул мне.

— Нет! — я рванулась к ним.

Но было поздно. Пространство вокруг них содрогнулось и схлопнулось. Они попросту исчезли.

— Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! — закричала я в наступившей тишине, сжимая кулаки. Куда они могли подеваться⁈

— Торн! — отчаянно позвала я мысленно. — Вернитесь обратно, идиоты!

Где-то на самой окраине сознания, словно отдалённое эхо, донёсся знакомый скрежещущий хохот. А может, мне это только показалось.

Я начала метаться по гостиной. В голове всплывали обрывки вчерашней бойни — как мои руки с его мечами рубили всех на пути, как он смеялся, упиваясь хаосом. Меня слегка замутило. Неужели они исчезли, чтобы сразиться? Я не могу их потерять… Их…

Я остановилась, как вкопанная. Почему я сказала «их»? Ведь Карион — единственный, кто мне нужен. А демон… демон помогал. Он спас меня вчера. Я благодарна ему. И только… или нет? Всё это было так запутано.

Прошло какое-то время, а они так и не появлялись. И странным образом, страх начал медленно вытесняться нарастающей, кипящей злостью. Злостью на Кариона за его вспыльчивость. На Торна — за его провокации. И на саму себя — за этот хаос в голове и в жизни.

С этим чёрным, едким чувством в груди я развернулась и решительно направилась в купель. Мне нужно было привести в порядок хотя бы себя. А уж с мыслями… с мыслями я разберусь потом. И с ними — тоже. Обоими.

***Карион

Прошло одно мгновение— и мы оказались на поляне в непроходимом лесу, рядом с древним источником. Как только мои ноги коснулись земли, я отскочил назад, зарычав, готовый к атаке. Каждая мышца была напряжена до предела.

Демон лишь оскалился в ответ, его глаза сверкнули алым огнём.

— Ну что, ищейка? Пришло время выпустить пар? Понимаю, тебе нужно с кем-то подраться после вчерашних… активностей.

— Ублюдок! — рык вырвался из моей груди. — Ты не имел права соединяться с ней! Проникать в неё!

Он ухмыльнулся, широко и бесстыже, будто я сказал что-то забавное.

— Она сама меня позвала. Трижды. Очень настойчиво. Сложно было отказать.

— У неё не было выхода! — закричал я в ответ. — Её загнали в угол!

— Это не имеет никакого значения, — парировал он, пожимая плечами. — Она позвала, и я пришёл. Пока ты валялся без сознания и строил из себя благородного мученика.

— Я защищал её! Я принял удар на себя! — рёв оглушил даже птиц в окрестных деревьях. — Она могла справиться и без тебя! Я её тренировал!

— Могла, — его улыбка стала сладкой, ядовитой. — Но… позвала меня.

Больше разговаривать с ним не было ни сил, ни желания. Я собрал всю свою ярость — на него, на ситуацию, на самого себя — и обрушил её внутрь, воззвав к той самой тёмной сущности. Мир содрогнулся. Послышался оглушительный хруст ломающихся и перестраивающихся костей. Спину пронзила знакомая адская боль, и за моими плечами с силой распахнулись огромные кожистые крылья, отбрасывая на поляну огромную тень. Клыки удлинились, впиваясь в нижнюю губу, а пальцы превратились в смертоносные чёрные клинки.

Демон, казалось, только этого и ждал. Он зарычал в ответ — низко, утробно, по-звериному. Его глаза вспыхнули тёмно-бордовым светом, а в руках материализовались два иззубренных теневых клинка, пожирающие свет вокруг себя.

— Ну же, давай, ищейка! — проревел он, и в его голосе слышалось неподдельное веселье. — Покажи, на что способен!

Я ринулся вперёд. Оттолкнувшись от земли с такой силой, что под ногами взметнулся дёрн, я обрушил на него град ударов когтями. Он захохотал — тот самый леденящий душу, безумный смех, что я слышал вчера, — и его клинки взметнулись, создавая непрерывный барьер. Сталь встречалась с магией с оглушительным грохотом, похожим на раскаты грома. Казалось, сама природа вокруг замерла, затаив дыхание.

Демон внезапно отскочил, и клинки в его руках растаяли.

— Ну что ж, — прорычал он, — хочешь по-настоящему? Давай, покажи себя.

Надеется победить меня голыми руками? Хорошо. Я втянул когти и встал в боевую стойку, чувствуя, как тяжесть наполняет мышцы. Он бросился вперёд с безумной скоростью, подпрыгнул и нанёс сокрушительный удар, целясь мне в лицо. Я успел выставить блок, скрестив руки. Его кулак обрушился на мои предплечья с силой молота, и кости затрещали от напряжения. Отшатнувшись, он начал кружить вокруг меня, словно хищник, забавляющийся с добычей.

Затем он остановился, и на его лице вновь расцвела та жестокоя ухмылка.

— А знаешь, ищейка, вчера, когда Мира так громко и так… сладостно стонала, — он облизнулся, — я внимательно следил за твоими мыслями. И представлял, что это я заставляю её кричать вот так.

Всё. Горячая, слепая волна ярости прокатилась по моим венам, выжигая всё на своём пути, включая последние остатки контроля. Я отпустил его. Отпустил всё, чему меня учила мать. Из меня с рёвом вырвался сгусток чистой тьмы. Он не нёсся в демона — он выплеснулся наружу, спалив дотла землю вокруг меня в радиусе десяти шагов. Я стоял, тяжело дыша, чёрный туман застилал зрение. Я больше не контролировал себя. Я был этой яростью.

Демон лишь хмыкнул и, не торопясь, выставил перед собой руки, вырисовывая в воздухе сложный светящийся знак.

— Эмоционально, — прокомментировал он. — Но неэффективно.

Я направил на него всю свою мощь. Поток густой, как смола, тьмы хлынул из моих рук, сметая всё на своём пути. Но демон не уклонился. Он поймал его, буквально сгрёб в охапку, сжал в комок между ладонями и, будто отшвыривая надоевший мусор, отправил прямиком в ближайшую сосну. Дерево с оглушительным хлопком рассыпалось в мелкую щепу, не оставив и воспоминания о себе.

Теперь настала его очередь. Он поднял руки, сжимая пространство перед собой, и между его ладоней родилась пульсирующая чёрная сфера. Всё это время он ухмылялся. Я понял — наши силы равны. Значит, нужна хитрость. Я сделал испуганное лицо и уставился куда-то за его спину.