Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Кровожадные мысли прервала Августа:

— В городе произошел взрыв, это все, что мне известно. Об этом многие говорили… что-то про неправильное использование знаний о Посмертье. Тот человек, Актер… он не учился в вашем университете, поэтому под угрозой оказалось столько жизней. Нельзя нарушать баланс.

— Баланс важен, — кивнула я задумчиво.

Хотя нарушил его вовсе не Актер, а Цера, скельта из Храма. Сама скельта! До сих пор в голове не укладывалось, я привыкла, что Храм держится особняком, и даже близкие люди вроде Хеди далеки от понятия нормальности. От того, что я в него вкладываю. И тут вдруг скельта вмешалась в конфликт и нарушила баланс. Это сразу показалось странным, необычным, но теперь я восхищалась Дарланом, который сумел все провернуть.

— Александра должны отпустить, раз взрыв случился.

— Но как это связано? Впрочем… его не отпустили, — выдохнула Августа. — О взрыве я узнала утром, и прежде, чем отправиться к вам, пыталась встретиться с его величеством. Он узник… но это до возвращения альтьера Дарлана, да? Все как с вами, ради безопасности, — она говорила, но в слова свои не верила.

— Ради безопасности, — повторила я.

И это могло быть правдой, почему нет.

Августа распаковала корзину и принялась мастерить бутерброды, и по жадности, с которой она сама впивалась зубами в хлеб, было понятно, что ее величество редко о еде вспоминала.

Мы ели в тишине, в камере стало светлее. Скоро рассвет.

Еда нас разморила, расслабила настолько, что лязг двери оказался неожиданностью. Одновременно мы вскочили на ноги, а я шагнула вперед, закрывая собой Августу. Глупо, конечно, в камере не скрыться, но визитером может оказаться кто угодно.

— Твою мать! — выругалась я, глядя на осунувшегося и измазанного в крови Дарлана. Его одежда была порвана, выглядел он выходцем из Посмертья, но живым. И крайне недовольным, ведь он сразу понял, кого я закрыла собой.

— Ваше величество, рад видеть вас в добром здравии, но кажется, сейчас не лучшее время для визитов подобного толка. Супруг наверняка вас обыскался, он многое пережил, ему как никогда нужна поддержка.

Августа моментально вывернула из-за моей спины:

— Я… Александр меня ждет? Значит, он…

— Свободен.

— Ида, извините, мне пора, — Августа говорила это набегу, буквально пролетая мимо Дарлана. Он проводил королеву с некоторым удивлением, затем… захлопнул за ней дверь.

Значит, свобода дарована Александру, но не мне?

— Видела, как понеслась? Не знал, что люди в куче юбок способны бегать с такой скоростью, — хмыкнул Дар.

— Как это все понимать?

— Ты про скорость тихони-Августы? Теряюсь в догадках…

— Я про закрытую дверь.

— Ах, это… не обессудь, но сейчас все слишком напряженно. Встреча в Посмертье удалась на славу, хоть ты и не спрашивала, и даже с возвращением не поздравила… во дворец я вернулся не один, а с сивиллами, если понадобится, мы их используем. Полагаю, девушки не откажут в помощи, если их вежливо и доходчиво попросить. А вот Актер не сдох, опять сбежал. Полагаю, теперь он разозлится и захочет все испортить, например, сивилл своих ядовитых вернуть. Или тебя. Время для рискованных решений и активных действий, а значит, ты будешь сидеть здесь.

— Дар…

— Не стоит грозно сдвигать брови, Иделаида, я не испугаюсь. Визит сюда — дань вежливости, ведь я мог оставить тебя без информации и без визитов Августы, сидела бы и гадала, что к чему. Впрочем, сегодняшняя вылазка королевы была последней, нечего ей делать возле грязных камер, — Дарлан привалился спиной к двери и тяжело спустился вниз, буквально стек на пол, как грустная лужа. Выглядел Дар так себе, но все с ним в порядке, раз первым делом побежал карабкаться на такую высоту. Камера-то у меня на самой вершине, а ступени в башне узкие и трудные для преодоления. Особенно, после Посмертья.

— Засунь свою вежливость в место, на котором сейчас сидишь.

— Позже сделаю, ладно? — сказал он и… уснул? Голова Дара резко упала на грудь, тело расслабилось, дыхание выровнялось. Он и правда уснул, прямо так, сидя у двери в какой-то «грязной камере». Ладно, беру свои слова обратно: быть может, с Дарланом не все в порядке и последние силы он потратил на злополучную лестницу в башне.

А вот засыпать рядом со мной глупо.

Настолько, что поначалу непонятно, как на такое реагировать. Но потом ничего, ситуация проясняется. Мысленно улыбаясь, я подошла и легонько пнула Дара по ноге — никакой реакции, вырубился напрочь. Что ж, сам напросился. В самом деле, кто объявляет человека узником, а потом рядом с ним засыпает?

Сначала я осторожничала, боялась Дарлана разбудить, а потом поняла, что спит он так, как спят только после визита в Посмертье. Убийственно крепко, можно не опасаться, что пленник проснется. Я взяла Дара за ноги, оттащила от двери, затем выдернула ремень из его брюк и перетянула ноги. На руки использовала рубашку, скатала ткань в жгуты и затянула узлы в нескольких местах. Дарлан оказался гибким малым, руки его легко выворачивались в любую сторону и под самыми недоступными углами, поэтому и связывались проще простого.

От самого Дарлана несло прелой водой и гнилью.

Вот настолько он сюда торопился! Может, хотел что-то важное сказать, да не успел? Сначала острил, потом грозил, а после и вовсе вырубился… да, определённо Дар собирался что-то сообщить, ведь у нормальных людей после Посмертья желаний не так много, но все они одной направленности: отмыться и забыться.

Связанным Дарлан все равно выглядел опасно. Камера маленькая, а он проснется злым, очень злым… подумав, я развязала ему ноги, стащила брюки и после перетянула ноги сразу в нескольких местах. Да, так намного лучше.

Теперь Дарлан напоминал спящую гусеницу.

Осталось только дождаться его побуждения.

Ближе к обеду по двери грохнули кулаком — оказалось, альтьер Миткан пожаловал в поисках Дарлана. Начальника королевской полиции не отыскали во дворце, вот и вспомнили обо мне. Теория подтвердилась, охрана Дарлана видела. Дурацкий альтьер Миткан, всегда невовремя.

— Спит он, — ответила я раздраженно на череду вопросов.

— Делает что?

— Устал человек, из Посмертья вернулся. Приходите позже.

— Мы немедленно заходим…

Казалось бы, зачем предупреждать… но посыл я разгадала сразу, а как разгадала, так и обрадовалась: ладно, не такой уж альтьер Миткан и