Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

руку толстяка и заломил ее за спину, слегка подбив коленом по опорной ноге. Эффект получился что надо — парень впечатался лицом в стойку, расквасив нос, и завизжал от боли, словно бешеный поросенок.

Раздражённо поморщился — терпеть не могу, когда животных мучают... Спасая окружающих от этих неприятных звуков, схватил пацана за шкирку, впечатал ему коленом под дых. Тот «булькнул» и, задохнувшись, сползал под стойку.

— Не трать мое время, Барренс, живо на кухню, — прорычал в сторону все еще изумленного администратора.

Тут до него наконец-то дошло, что я его жопу выгораживаю, с благодарностью во взгляде отчеканив: «Да, лэр», он поспешил убраться подальше. А я повернулся к замершим в нерешительности парням. Точки над «i» были расставлены. Теперь они знали, что столкнулись с аристократом. Жестким и уверенным в себе. Впрочем, ума держать свои мысли по поводу произошедшего при себе хватило только у одного.

— Ты за это ответишь! — проблеял придурок с крысиными чертами лица, держа руку на эфесе своей шпаги, не решаясь, правда, ее обнажить.

Тут правда сработал не разум, а инстинкт самосохранения. Попробуй он обнажить оружие, я бы имел законное право прикончить урода. Понимал это и его смазливый приятель, бывший, очевидно, заводилой в их компании и одновременно голосом разума. Этот положил руку поверх подрагивающей на эфесе руки приятеля и молча буравил меня.

— Я так понимаю, что ты желаешь сатисфакции прям сейчас? — гаденько улыбнулся я.

Тут даже у этой отрыжки аристократа в голове прозвенел «звоночек». Стоит ему ляпнуть что-нибудь, не подумавши, и дуэли не избежать. Разве что сбежать... Гонятся за ним я не собирался.

— С кем имею честь... — начал было раздраженно выговаривать красавчик, но я не собирался с ними играть в благородных господ.

— Честь в загаженном грязью и дерьмом камзоле не имеют, — бросил я ему, вернувшись к первому. — А ты, крысеныш, запомни. Еще раз посмеешь обратиться ко мне в таком тоне, я вырву твой длинный, паскудный язык. Всё ясно?

Повисла тяжелая тишина. Крысамордый собрался было открыть рот. Но красавчик не дал тому совершить глупость, молча стукнув его по плечу, не отводя от меня ненавидящего взгляда. Ну вот и ладненько. Не ощущая от потрепанных щеголей опасности, я намеренно небрежно отвернулся и направился к облюбованному мной столику. И уже оттуда краем глаза отметил, как парни, подхватив своего подранка под руки, направились к выходу.

Как только гулены скрылись из вида, передо мной, как демон из табакерки, снова возник Барренс. На лице довольная улыбка, а в руках поднос, на котором располагалась тарелка с яйцами и тонкие хрустящие ломтики бекона. От себя администратор добавил краюху свежего, дышащего паром ржаного хлеба и маленький вазончик со сливочным маслом. Ммм… идеальный завтрак.

Всё время, пока я трапезничал, управляющий стоял рядом, нетерпеливо переминался с ноги на ногу, очевидно, не решаясь задать вопрос.

— Ну что такое, Барренс? — возмутился я.

— Лэр, простите, что отвлекаю. Мы это, конечно, знатно повеселились… А ребята эти давно заслуживали взбучки, но есть причина их столь разнузданного поведения, — подбирал слова администратор.

— Безнаказанность. Барренс, не надо считать меня идиотом. Я прекрасно понимаю, что у этих придурков найдутся влиятельные родители. Однако поверь мне на слово, я тоже не пальцем деланный. Боюсь, благородные господа зубы об меня обломают, а то и шеи свернут.

— Простите, лэр. Не сомневаюсь, лэр. Конечно, для вас это будет сущей безделицей... Но все же считаю своим долгом сообщить: здоровяк, которого вы вырубили, — сын заместителя главы городской стражи.

— Спасибо за заботу, Барренс. Не весть какая проблема... — сказал я, однако сам внутренне напрягся.

— Как скажете, лэр, — самозабвенно кивнул мужчина, оставив меня наконец наедине с яичницей.

Однако... Сфера древнего артефакта вдруг начала неприятно оттягивать мой карман. Не думаю, что до этого дойдет, но мало ли какому придурку захочется выслужиться. Кто его знает, чем это закончится... Поймают на горячем, никакой титул не спасет, разве что герцогский, и то с большими оговорками. А значит, надо перестраховаться.

Спокойно закончив завтрак, я попросил подготовить мою лошадь, неспешно оделся и вальяжно вышел с постоялого двора — собирался подобрать для артефакта укромное местечко. Тем более что одно дельце напрашивалось само собой. Панихиду по Раулю должен был сегодня заказывать Лофт, что-то такое мелькало во вчерашнем докладе. И если вчера мне на это было наплевать — не собирался я здесь задерживаться дольше необходимого. То тут я аж воспылал желанием проводить погибшего товарища в последний путь.

Закутавшись в дорожный плащ от зябкого утреннего ветра, запрыгнув в седло и пришпорив коня, я вспомнил, что забыл уточнить у Барренса местоположение кладбища. Возвращаться не хотелось, и потому я двинулся наугад, в надежде уточнить направление по дороге.

Вчера разглядеть этот небольшой городок возможности не представилось — прибыли мы поздно. Всё, что запомнилось, — темная длинная, начинающаяся на окраине и ведущая к центру города улица. Упиралась она прямо в городскую ратушу — единственное светлое «пятно», не считая скудно подсвеченных в домах окошек.

Про фонари здесь, видимо, не слышали — ехал бы один, точно заплутал. Захолустье. С ностальгией вспомнился Алисант, где худо-бедно освещались даже не самые благополучные кварталы. Однако утром город преобразился. Чисто выметенная брусчатка устилала всё, куда только мог дотянуться взгляд. Вдоль дороги в каменных чашах были высажены небольшие кипарисы. Солнце играло лучами на фасадах, как правило, двухэтажных, выложенных камнем и крашеных декоративной штукатуркой домов.

Последние соревновались между собой в оригинальности форм и цветов, но при этом каким-то загадочным образом гармонично вписывались в общий, немного строгий, разбавленный зеленеющими клумбами образ города. Если бы не пронизывающий холодный ветер, можно было подумать, что это место, цепляясь за лето, приотстало во времени.

Спустя несколько минут я осознал, насколько погорячился, рассчитывая узнать дорогу у прохожих. В столь ранний час на улицах не было ни души. Лавочки только-только начинали открываться, однако сами лавочники на улицу не стремились. Проезжая мимо цирюлен, булочных и прочих расположенных на цокольных этажах заведений, я пытался отыскать хоть кого-то, однако удача не желала мне сопутствовать.

Только спустя десять минут блужданий я наткнулся на первого бодрствующего человека. Чумазый пацан лет десяти от роду, одетый в штопаную одежку, так увлеченно ковырял какой-то железякой камушек в стене дома, что не заметил мое приближение. Вот он-то и станет моим информатором.

Дом при ближайшем рассмотрении оказался весьма примечательным — стало видно, что камушки,