Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

широком склоне, который и был Зеленым холмом, толпа снова разлилась широко, как реки по весне. Некоторые даже обгоняли процессию, заранее зная, куда она направляется и стремясь занять лучшие места.

Кабан добродушно усмехнулся, глядя на студентов и мальчишек-оборванцев, спешащих на холм. Ему даже показалось, что он узнал своего нового осведомителя в серой шапке с низкой тульей и короткими полями, отогнутыми на одно ухо.

Выстроившись на высоком берегу с видом на Столбовую бухту, герольды ещё раз громко зачитали приговор. Приговоренным дали последнее слово, но они ничего не говорили о самой казни. Только попрощались с Пальмиром, пожелали его жителям счастливой и свободной жизни и помахали друзьям, пока руки свободны. Кто-то в толпе плакал, некоторые рвались вперед, но двойная цепь гвардейцев была сплошной и неприступной. Теперь они стояли полукругом, огородив участок берега с обрывом. Процессия спускалась по узкой тропе в бухту и временно скрылась с глаз. Люди хлынули ближе к краю, чтобы видеть место казни внизу. Гвардейцы следили за порядком и охраняли вход на тропинку. Кабан стоял перед самым началом спуска, поигрывая ключами, словно говоря: "Закрыто, голубчики".

Люди не стояли на месте. От волнения они переходили из стороны в сторону, толкались, пытались протиснуться в первый ряд, поэтому толпа качалась волнами. Море, напротив, пока спокойное. Столбы торчали в полосе прибоя, уже в воде, хотя Дик помнил, днем до воды оставалось около метра. Дик стоял здесь, среди толпы. Хотел сам видеть их лица и слышать, что они скажут. Он уже убедился, что люди не возразят против приговора, хотя вначале надеялся на это.

— Что вы молчите? — резко взлетел вверх молодой голос. — Нельзя же так!

Студента, который возмутился, поддержали ещё несколько голосов, но тут же им в горло нацелились пики стражи. Молодые люди отступили. Кто-то пытался прорвать заслон на тропинке, и волны хлынули бы в Столбовую бухну не со стороны моря, но Кабан приказал хватать всех недовольных, связывать и тащить в сторону, к деревьям, чтобы не мутили остальных.

— Хотите что-то сказать? Культурно выстраивайтесь в очередь по шесть! Всех выслушаем! — громко объявил начальник охраны и захохотал.

Никому больше шутка смешной не показалась. Да и вообще не показалась шуткой. Намек люди отлично поняли. И окончательно смирились со своим бессилием.

В это время внизу, в бухте, трое приговоренных вышли на пляж. Палач и его помощники быстро приковали двоих взрослых преступников к столбам во втором ряду, сомкнув кандалы вокруг щиколоток и заведя руки за спину, по другую сторону столба. Они стояли лицом к зрителям, спиной к морю. Но с Юнгой, которому выбрали первый столб в центре, помощники замешкались. Палач недовольно махнул рукой, один из помощников стрелой метнулся вверх по тропинке. Люди на обрыве заволновались. Женщины ахали, некоторые от избытка чувств и недостатка воздуха падали в обморок. Неизвестно почему, но многие надеялись на чудесное помилование мальчика. В толпе два человека знали причину этой заминки. Им нужен ключ. Один из ручных кандалов на этом столбе закрыт.

Кабан, не имея права выпускать связку ключей из рук, крайне недовольно последовал за помощником палача. Кабан злобно пыхтел, поднимаясь обратно по крутой тропке среди скал. Палач злился, потому что, намокнет он в ледяной воде или нет, решали именно эти минуты. А ножные кандалы пришлось застегивать именно в воде! Мужчинам, стоящим на пару шагов дальше от берега, чем Юнга, вода уже по колено.

Солнце, ещё желтое, неумолимо клонилось к закату. Так же неумолимо катились широкие пологие волны, и вода медленно, дюйм за дюймом поднималась. Герольды над обрывом протрубили окончание казни, хотя самое главное начиналось именно сейчас.

Толпа и гвардия не расходились. Это сигнал только для Дика. Пройдя весь склон, он боком, осторожно, отделился от толпы, нырнув за полосу тернового кустарника. Спустился по другому склону Зеленого холма за скалистой стеной Столбовой бухты, и вышел к морю. Там его ждал в лодке хозяин "Пальмовой бочки". Другая большая лодка чуть маячила далеко в море, в тени скалы. Наверное, двоим парням с ее борта тоже видна казнь, они затаились как раз при входе в бухту.

Отчалив от берега, Дик первым делом поднял со дна лодки кольцо с фальшивыми ключами и опустил руку в воду, за борт. Его по локоть обожгло льдом. Дождавшись, пока лодка выйдет на глубину, Дик разжал пальцы и избавился от улики. Проверил на месте ли ключ от цепей на столбах. Спрятал под куртку воротник белой рубашки. Надел пояс поверх костюма и снова тщательно сгладил шов куртки на груди. Достал из кармана мягкие очень тонкие кожаные перчатки под цвет костюма и такой же кусок темной кожи — маску с прорезями для глаз, ноздрей и рта, закрывающую полностью лицо и шею, но надевать не стал. Он знал, что ждать ещё ужасно долго. Солнце совсем не двигается, а вода набегает всё быстрее.

Вместе с трактирщиком они добрались до входа в бухту и прятались за скалой, рядом с первой лодкой. Дик боялся заглядывать за край скалы, но должен узнать наверняка, сколько у них времени. Толпа не расходилась, стража стоит высоко на берегу и будет торчать там всю ночь. В бухте никого, кроме осужденных. Судя по тому, что то один, то другой поворачивает голову к соседям, они переговариваются. Вода им уже до пояса, а младшему, вероятно, подбирается к груди. Холод, конечно, адский, как в бездне по ту сторону смерти. Юнгу еле видно, столб закрывает его почти целиком.

Дик точно так же чувствовал, как холод медленно подступает к его сердцу, будто и сам в воде. Он не мог ждать. Но солнце не садилось. Оно уже стало красным, но торчало в небе, перерезанное тонким облачком. Словно солнце тоже по грудь в серой воде. И оно тонуло, но слишком медленно! Солнцу сегодня Дик отчаянно желал скорейшей и полной смерти.

— Не успеем, — Дик обернулся к своим спутникам. Двое парней, рыбаки из братства, и хозяин "Пальмовой бочки" до сих пор хранили молчание, также переводя взгляд от солнца к столбам в бухте. Но когда Дик сказал, что всё равно вода поднимется быстрее, чем стемнеет, поэтому он собирается идти сейчас, они наперебой стали отговаривать его.

— Чего мне ждать? Руки уже в воде. Кто знает, сколько времени уйдет на все замки?

— Тебя увидят с берега, — поморщился трактирщик. — Скажи, у стражников есть луки? Вот видишь… Ещё слишком светло. Как только солнце сядет, сумерки