Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Если "погремушка" пока не раскололась и продержится ещё немного, можно попробовать, — согласился Талль. — Нужно время, чтобы проверить ключ. Мокрые замки часто заедают.

Мастер-оружейник вынес им два ключа с одинаковыми зубцами, старый и новый. Получил деньги и с недовольным видом посмотрел на меч, висящий на боку одного из юных заказчиков. В глазах оружейника читался упрек: как может человек, располагающий таким великолепным оружием, опускаться до интриг с подложными ключами?

Дик мог бы ему возразить, что и сам мастер унижает свое ремесло, подделывая ключи, но оружейник и его мысли рыцаря сейчас не заботили. Срезая путь через переулки, они с Таллем бегом спускались к морю. Выскочили за город и бежали через холм к Столбовой бухте.

— Стойте! Охрана, — Талль поймал Дика за руку, не давая высунуться из-за скалы. Внизу, в небольшом ущелье у самой линии прибоя торчали в шахматном порядке шесть столбов. На берегу возилась крошечная скорченная фигурка. По бокам ущелья, с одной и с другой стороны лениво бродили по пляжу стражники.

Двое сообщников, кружным путем, по тропинке спустились на пляж, но не могли высунуться из-за скалы, чтобы их не заметила охрана.

— Вот как он работает, голубчик, — сквозь зубы процедил Талль. — А как ныть потом, что он не виноват и ему никто не подавал, это мы первые! Смотрите, за какого лентяя вы заступались!

Дик с удивлением увидел на пляже "цыпленка". Маленький нищий в серой курточке, больше напоминающей растрепанные перья, сидел на корточках и перебирал разноцветные камушки.

— Он работает, — спокойно возразил Дик. — Собирает круглые, одного размера. Сам знаешь, куда их потом отнесет. Если не ошибаюсь, медный грош за сотню?

Талль молча передал Дику связку ключей, передвинулся ближе к выходу из расщелины, где они прятались, и тихо свистнул, подзывая "цыпленка". Увидев хозяина, тот уронил все камни, вскочил, вытаращил глаза, дрожа от страха, что его здесь застали в разгар рабочего времени. Хозяин поманил его рукой. "Цыпленок" с подгибающимися коленками подошел и сразу стал оправдываться.

— Я не виноват, хозяин! У меня никак не получается просить. Честное слово, не могу! А здесь я могу собрать даже больше… Я здесь…

— Хочешь отработать норму на три дня вперед? — спросил Талль. — Подойди к любому столбу и защелкни на своей руке кандалы.

— Зачем? — испугался "цыпленок".

— Потому что я тебе приказал. Сожми браслет посильнее, там зубцы должны сойтись на твой размер. Если рука всё равно будет болтаться, дергайся и плачь, как будто не можешь вырваться. Говори, что не виноват и не нарочно, как ты умеешь. Я подойду чуть позже. Понял?

— Угу, — заранее всхлипнул нерадивый работник нищенской банды.

— Имей в виду, если хоть раз назовешь меня при людях "хозяин" или по имени, пожалеешь, что родился на свет!

— Я и так каждый день жалею, — буркнул "цыпленок".

— У нас режутся зубки? — не поверил Талль. — Иди! — он вытолкнул своего подопечного обратно на пляж.

Очень скоро стража услышала звон цепи и приглушенные всхлипы пойманного в ловушку ребенка.

— Ну что ты будешь делать! — всплеснул руками стражник постарше. — Зачем ты туда полез, недоумок?

— Я не виноват! Оно само защелкнулось! Дяденьки, вытащите меня отсюда!

— Не можем, брат, понимаешь? — горестно развел руками пожилой стражник. — Так тебе и сидеть здесь на цепи. А ночью вода поднимется…

— А-а!! Не хочу! Спасите меня-а!

— Что ты орешь вечно? Где тебя носит? — с недовольным видом старшего брата, которому поручили следить за младшим, Талль вразвалочку подошел к прикованному "цыпленку". Вокруг него совещались, что делать, два солдата из крепости. — Вы его арестовали, господа? Вот, спасибо, наконец-то я от него избавлюсь!

— Я же ничего не сделал! — захлебывался слезами настоящего страха нерадивый нищий. Талля тоже его поведение раздражало вполне искренне.

— Никак не уследишь за этим маленьким негодяем, — пожаловался он страже. — Мама, конечно, расстроится и будет горевать… Но с другой стороны, зачем ей такой сын, который вечно теряется и не слушается старших? Давайте оставим его здесь, пока не поднимется вода, а потом скажем, что он сам утонул.

— Да, видимо, придется, — преувеличенно строго согласились стражники. — А что делать, если не слушался? Совался куда не надо…

— Отпустите меня! — отчаянно трепыхался пойманный птенчик. — Я хочу домой! Я больше не буду!

— Парень, дело-то нехорошее, — шепнули "старшему брату" охранники. — У нас ключа, правда, нету.

— Да не мог он там всерьез застрять, — так же шепотом ответил Талль. — Вы его ручонки видали? Отойдите немного, я попробую его успокоить и вытащить.

— Попробуй. А то придется к начальнику крепости на поклон идти. А он не обрадуется… такой выкуп потребует… мама точно расплачется.

Стражники отошли, показывая, что ничем не могут помочь и нет им до несчастного пленника никакого дела. Их не беспокоило, что старший мальчишка возится с цепью, а железо звякает и скрежещет. Талль уговаривал "братишку" расслабить руку и осторожно вытащить ее из кольца. А сам успел несколько раз открыть и закрыть замки на кандалах, проверяя ключ.

— Наконец-то, — он вывел "младшего брата" за исцарапанную руку. — Спасибо вам, господа, что не сообщили в крепость.

— Выскочил?

— Конечно. Он в панике не соображал, куда дергать. Простите нас, мы уходим. Больше этого паршивца ни на шаг одного не отпущу! — Талль открыто и решительно направился к тропинке между скалами. "Цыпленок" торопливо семенил за ним.

— Повезло мальчишке, — вполголоса заметил пожилой стражник, когда "братья" скрылись в камнях.

— Мда, вечером некоторым так легко не отделаться, — буркнул молодой. — Тот парень такой же, лет пятнадцати?

— Даже помладше. Что про кольцо закрытое скажем, если заметят?

— Ничего не скажем. Так и было до нас. Мы же не проверяли. Если исполнителям именно этот столб приглянется, возьмут ключ и откроют, большое дело!

Наверху на холме, откуда открывался вид на бухту и на половину Пальмира, Талль отпустил своего подопечного, сказав, катиться, куда хочет, только больше не попадаться на глаза страже в бухте. Дик поблагодарил "цыпленка" за помощь.[1] Они с Таллем помчались обратно на площадь, карманник высмотрел в толпе знакомую светловолосую красотку и попросил