"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

В эту минуту ладья плавно отвалила от причала, и где-то над головой глухо бабахнула крепостная пушка. Незнакомка была в двух шагах от меня, когда все вдруг повскакивали со своих мест, размахивая от восторга шляпами и флажками. Этот шквал сбил девушку с ног и, если бы я не успел её подхватить, круиз для юного создания начался бы с подсчёта ссадин и синяков.

Девушка восприняла мой рыцарский жест, как должное. Она мило улыбнулась, стряхнула с плеча рюкзачок из неоника и метнула его под лавку, где уже покоилась моя сумка. На вид ей было чуть больше двадцати. Узкая полоска топа и потрёпанные шорты почти не скрывали лёгкого стройного тела, тронутого июньским солнцем. В уголках губ и глазах цвета киви пряталось ироническое отношение к миру. Без лишних слов незнакомка уселась рядом со мной и принялась с интересом разглядывать всё вокруг.

Грохнуло ещё несколько выстрелов, но теперь, за общим гамом они прозвучали не так эффектно.

Пока ладья разворачивалась в сторону моря, страсти понемногу улеглись. Пассажиры начали принимать домашние позы, в их руках замелькали яркие пакетики с чипсами, орешками и прочими дорожными радостями.

Моя соседка прилежно развернула на коленях последний номер «Total», и под её рукой зашелестели глянцевые страницы.

Мне тоже следовало заняться делом. И прежде всего отыскать среди пассажиров своего подопечного. Судя по номеру билета, Шалугин должен был плыть именно с этой ладьёй.

Вид с моего места открывался лишь на затылки и спины моих спутников, и я зашарил по ним глазами. Не считая матросов и гида в канареечных шортах, на широких струганных досках сидело ещё человек тридцать. Компания подобралась пёстрая: дед в мексиканской шляпе, похожей на НЛО, многочисленное таджикское семейство с детьми, иностранцы, поголовно обряженные в стандартные белые кепочки с надписью «Русский север», тройка байкеров в парадных прикидах и даже одинокая монашеская сутана.

Шалугина я засёк впереди, у самого носа, в окружении двух девиц. Я узнал его сразу, как только он мельком повернулся ко мне лицом. Конечно, это был не тот улыбающийся круглолицый офицер с фото семидесятилетней давности. Сейчас в десяти шагах от меня находился вполне респектабельный мужчина, коротко стриженный по последней моде и одетый в стильное светло-серое «сафари». На вид он казался лишь немногим старше меня. После истории со Знаминым я был готов к чему-то подобному и всё же был потрясён, увидев этого человека. Да, это был он, Александр Иванович Шалугин, 1927 года рождения, собственной персоной.

— Знакомого увидели? — услышал я неожиданный вопрос.

Видимо, мой интерес не ускользнул от внимания соседки. Выругав себя за неконспиративность, я постарался ответить как можно беззаботнее:

— Так, показалось.

Девушка с весёлым любопытством смотрела на меня, и я понял: дорожного знакомства не избежать. Покорившись обстоятельствам, я взял инициативу на себя:

— Вы впервые на море? — осведомился я галантно.

— На этом впервые, — кивнула девушка. — А вы не спросите для начала, как меня зовут? — предложила она в свою очередь.

— Идёт. Не спорю с дамами, — улыбнулся я. — Так как же?

— Друзья называют меня Джил.

— Друзья. А официальные документы?

— Ой, — девушка сморщила носик, — предки назвали Джульеттой. Согласитесь, имечко дурацкое.

— Шекспир так не считал, — осторожно возразил я.

— Шекспир жил сто лет назад, — отмахнулась она.

— Четыреста. Шекспир жил четыреста лет назад.

— Тем более, — решительно отрезала Джил. — Ну, а вас как прикажете величать? — вопросила она кокетливо.

— Сергей. Карельцев Сергей, — специфика моих заданий обычно не требовала от меня работы под псевдонимом, и я с удовольствием пользовался своим настоящим именем. Кодовое же имя, которое было моим вторым «я», полагалось знать лишь прямому начальству и резидентуре.

Какое-то время мы помолчали, наблюдая, как двое матросов пытаются поставить парус. Наконец это им удалось, и он развернулся, радостно затрепетав на ветру. Все мы зачарованно уставились на шитый золотом косматый лик языческого бога Ярилы, реющего посреди багряного полотнища.

— Чем занимаетесь, Карельцев Сергей? — налюбовавшись парусом, вновь обратилась ко мне Джил.

— Служу клерком в одной компании, — на ходу придумал я простенькую легенду, — торговля, маркетинг, акции …

— Боже, как скучно, — Джил закатила глаза.

Нарисованный мной образ явно не соответствовал её представлению об идеальном бойфренде.

— Что делать, — сокрушённо отозвался я. — А вы, мадмуазель, несомненно, в шоу-бизнесе?

— Что-то в этом роде, — уклончиво кивнула она. — А вообще, Сергей, может быть, перейдем на «ты»?

Но на «ты» мы перейти не успели.

— Дамы и господа, — обрушился на ладью усиленный рупором бодрый голос. Это включился в программу наш канареечный гид. Все обратились в слух.

— Мы с вами, — торжественно продолжал гид, — находимся на древней русской ладье, которую любезно предоставила туристическая фирма «Русский север». В течение пяти незабываемых дней, господа, мы пройдём сотни морских миль дорогой древних поморов, посетим жемчужину Белого моря — ансамбль Соловецкого монастыря, побродим по улочкам старого Архангельска.

А начнём мы наше путешествие со сказочного острова, чьи целебные источники известны с глубокой древности. Такой воды, как в этих источниках, господа, вы не встретите больше нигде. Уж поверьте. Больным она возвращает здоровье, женщинам даёт красоту, а у представителей сильного пола удесятеряет их мужские способности.

— Эй, маэстро, — раздался вдруг голос одного из пассажиров, — а как насчёт харча? Кормить-то будут?

Голос принадлежал амбалу в потной линялой майке с пивной кружкой во всю спину. Мужские способности, видимо, беспокоили его гораздо меньше хлеба насущного.

— Наша программа предусматривает кухню древних славянских народов, — немедленно отозвался гид, — это будут разнообразные каши, похлёбки, настоящая уха и даже дичь.

— А как насчёт выпивки? — не унимался амбал.

— Наша фирма позаботилась и об этом, — с чувством ответил гид, — там, в трюме, — он сделал

жест, каким патриции приговаривали к смерти раненых гладиаторов, — специально для вас, господа, приготовлена дюжина бочек с мёдами различной выдержки и настоящим ячменным пивом. Такого пива, господа, вы не попробуете больше нигде. Уж поверьте. Впрочем, есть кое-что и покрепче, — добавил он, обращаясь уже конфиденциально к беспокойному пассажиру.

По судну прокатилась волна возбуждённого ропота. Видимо, кому-то из туристов удалось прикинуть, сколько мёда приходится на один человеко-день круиза. Я тоже сделал нехитрый расчёт. Цифра, которая у меня получилась, была явно выше моих скромных способностей. «Да, работать будет трудновато», — обречённо подумал я во второй раз.

Пока гид произносил свою пламенную речь, гребцы затабанили вёсла, и ладья теперь летела в открытое море, ловя парусом попутный юго-западный ветер.

Я обернулся. Берег за кормой успел превратиться в нить,