"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

За столом повисла уважительная пауза, нарушаемая лишь монотонным чавканьем тинейджера. Рука Толика замерла на полпути к очередному сигу и медленно поползла обратно. Бацилла благочестия передалась и ему.

— Тогда пирожков горяченьких, — захлопотала хозяйка и поспешила на кухню, откуда и до того слышались запахи домашней выпечки. Она вынесла две полных корзины с расстегаями, калачами и ватрушками, и по горнице пронёсся вздох восхищения, переходящий в стон.

— Да куда ж столько, — взмолился «профессор», — помилуйте, хозяюшка, — он схватился за свой обширный живот, точно пытаясь защитить его от новой кулинарной напасти.

— Кушайте, кушайте, — хозяйка была явно довольна, что удалось-таки напотчевать гостей до отвала.

К выпечке был вынесен здоровенный кувшин с клюквенным морсом и глиняные расписные кружки под него.

Я ограничился ватрушкой с творогом и черничным вареньем. Ещё пару незаметно завернул в салфетку и сунул в карман. Кто знает, как сложится ночь грядущая …

Покончив наконец и с выпечкой, гости, сыто отдуваясь и благодаря хозяйку, стали покидать стол.

Покои, где нам суждён был ночлег, находились наверху. Вела туда широченная лестница с перилами и скрипучими ступенями. Взойдя по ним, мы обнаружили три светёлки, спрятанные за ладными дубовыми дверьми. Первую светёлку облюбовали женщины, другую «забил» для нас двоих Толик, третья досталась знатоку 13-го века с тинэйджером.

Мы вошли внутрь и огляделись. Две деревянных кровати с высокими спинками, маленький столик с затейливым бронзовым светильником на нём. Рядом, богато украшенный бронзовыми накладками и стразами, ларь. В углу медный, начищенный до сияния, умывальник. Просто, а главное, исторически достоверно. Дополняло антураж боярских покоев крохотное оконце, сквозь которое виден был угол ближнего терема и кусок бесцветного неба.

— По понятиям хата, — лаконично прокомментировал Толик, успевший слазить в ларец и нашедший в нём к своей радости большую пластмассовую пуговицу. Он с размаху шмякнулся на кровать, та жалобно крякнула, но выдержала. Толик раскинул руки, и на его давно не бритом лице засветилась блаженная младенческая улыбка.

Я тоже растянулся на шерстяном одеяле, наслаждаясь долгожданным отдыхом. Но миг блаженства оказался недолог.

— Ой ты, гой еси, добрый молодец! — грянул с улицы чей-то архиерейский бас, и жалобно затренькали гусли.

Толик мгновенно вскочил с кровати и кинулся к окну.

— Во, блин! — восхитился он. — Сабантуй, в натуре! — одним махом он подтянул спортивные штаны и метнулся к двери. — Ходу, братан, — скомандовал он мне — и дверь хлопнула.

Лестница натужно заскрипела. Я не шевельнулся. Хотя мог бы ринуться за Толиком. Простой смертный так бы и сделал. Догнал бы приятеля на крыльце, дружески хлопнув по плечу, ввалился бы в круг отдыхающих и оторвался бы на всю катушку. Эх, что натворил бы простой смертный в этот роскошный вечерок…

Но я не был простым смертным. Я встал с постели и запер дверь на щеколду. Затем взял свою походную сумку и вывалил её содержимое на антикварный стол 13-го века. Аптечка «Экстрим». Комп космической связи. Цифровой оптический модулятор «Кондор». Среди этих нужных в дороге вещей имелись также термитные спички, фляжка, мощный фонарь и нож из золлингеновской стали. Расстегнув потайную молнию на дне сумки, я проверил свой табельный «Стерх» и запасную обойму. Всё было на месте. Отодвинув в сторону ветровку, смену белья и жестянку с сухим пайком, я взял в руки комп.

Скоро сутки как я вылетел из Москвы — пора было связаться с конторой. Пробежав пальцами по кнопкам, я ввёл пароль. Связи не было. Что за чёрт? Я проверил питание и снова набрал известную только мне комбинацию цифр. Глухо! Что-то мешало сигналу пробиться к спутнику. Может крыша? Я машинально задрал голову, но взгляд мой упёрся лишь в балки деревянного потолка. Так, какая тут может быть кровля… Вообще-то в 13-ом веке дома крыли простым деревянным лемехом. Но эти прохиндеи могли ведь использовать и стилизацию, скажем, из металлопласта. Если это так, то нужно попытаться выйти в эфир где-то вне дома.

Я мигом накинул ветровку, сунул в карман комп и, вернув в сумку вытряхнутое добро, препроводил её под кровать. Пистолет я решил не брать — под тонкой ветровкой кобура была бы слишком заметна, да и ситуация пока что того не требовала.

Выглянув в коридор, я прислушался. За соседней закрытой дверью о чём-то негромко ворковали два женских голоса — похоже, Джил с монашкой нашли общий язык. У «профессора» с тинэйджером, напротив, было раскрыто настежь, и в коридор неслось наставительное: «…и представьте, молодой человек, в русском быту 13-го века подушка, как таковая, отсутствовала. Вместо неё на лавку клали, извините, деревянный подголовник …». Я на цыпочках прокрался к лестнице и через минуту был уже на крыльце.

Сабантуй набирал обороты. Посреди поляны, поставленные на попа, чернели обещанные бочонки, и вокруг них бурлила жизнь. Здесь расположилась, по преимуществу, мужская диаспора круиза. Поодаль, окружив долговязую старческую фигуру гусляра, тусовались все остальные. Между двумя этими группами то и дело барражировали отдельные туристы. В сторону бочек они устремлялись лёгкой трусцой, а обратно возвращались осторожно, балансируя, точно канатоходцы, держа в руках ковши, наполненные до краёв. Среди них я признал Толика. Увидев меня, он немедленно изменил свою траекторию.

— Ну, старик, полный оттяг! — восторженно сообщил он, сунув мне здоровенный ковш, всклянь заполненный источающей густой аромат жидкостью.

— Что это? — спросил я.

— Нектар. Мамой клянусь. Чего только не пробовал — всё фуфло. Но это, — он постучал пальцем по ковшу, — это цимус. Пей.

Отказаться было невозможно — мой имидж в глазах Толика рухнул бы мгновенно. Я взял ковш и, крякнув для достоверности, сделал несколько смачных глотков. Толик, затаив дыхание, ждал.

— Ну? — нетерпеливо спросил он, когда я оторвался от мёда.

— Амброзия, — я не покривил душой. Это был и вправду божественный напиток. Обманчиво лёгкий, он имел особую изысканную терпкость и приятную горчинку послевкусья.

— Я ж говорил! — засиял Толик. — Слушай, — он заговорщицки схватил меня за рукав, — там ещё пиво есть. Мужики хвалят. Может, дёрнем по ковшичку?

Я не успел придумать предлога, чтобы отвертеться от этого предложения. Предлог появился сам на высоком крыльце терема в образе Джульеты. Среди резных балясин ей не хватало только сарафана, но она и так была прелестна, в джинсах и лёгком свитерке, с распущенными светлыми волосами.

Я быстро сунул ковш Толику и, нырнув за его спину, прошипел:

— Выручай, Толян.

— Что, достала? — не оборачиваясь, спросил Толик сочувственно.

— У! Не то слово. Прямо маньячка сексуальная, — сымпровизировал я.

— Да ты что!?

— Факт, — я выглянул из-за Толикова плеча. Джил уже