Моя космонавтика и другие истории - Леонид Каганов

теплицы, мы уже были сильно за городом. Я не заметил, как задремал. А когда вдруг очнулся, маршрутка стояла на обочине, в салоне осталось пассажиров всего трое, и все они сейчас хмуро смотрели на меня.

– Госпиталь кто спрашивал? – требовательно повторил водитель.

– Мне, мне! – спохватился я, зачем-то по-школьному вскинув руку, и кинулся к выходу.

Маршрутка уехала, я огляделся: передо мной тянулся бетонный забор с воротами и проходной будкой, а за забором виднелось белое пятиэтажное здание. У проходной на стуле грелась на солнце бабулька в цветастом платке и с книжкой в руках. Ее можно было принять за простую пенсионерку, если б не красная повязка на рукаве.

– Доброе утро, – поздоровался я. – Не подскажете, госпиталь НИИ ЦКГ… ВГ… длинное такое слово…

Бабулька оглядела меня с ног до головы строгим взглядом.

– А вы к кому? – хмуро спросила она. – У нас режимная территория.

– Студент, – объяснил я. – Доброволец, на эксперимент. Я созванивался, мне сказали сегодня в девять…

– В лабораторию, что ли? К Бурко? – догадалась старушка и, не дожидаясь ответа, затараторила: – Мимо главного крыльца справа обойдешь здание, сбоку за автобусом будет железная дверь, по лестнице на последний этаж, там увидишь.

Действительно, сбоку у здания желтел корпус автобуса, а сразу за ним оказалась железная дверь. Я нажал кнопку звонка, и вскоре кто-то невидимый щелкнул замком, разрешая мне войти. Я поднялся на последний этаж. Здесь было почти пусто: вдоль стен коридора тянулись банкетки, и на одной из них сидела девушка. На ней была короткая кожаная юбочка и ярко-розовые гольфы, поднявшиеся выше коленок, в верхней губе блестело металлическое колечко, а на голове были здоровенные наушники в вязаном чехле. В руке она держала смартфон и тихо копалась в нем – то ли сидела в интернете, то ли искала следующий трек. Она слегка покачивала ногой, из наушников плыло громкое ритмичное цыканье и тонуло в тишине коридора. На мое появление девушка никак не отреагировала.

– Добрый день, – поприветствовал я. – Тоже на эксперимент?

Мне пришлось повторить дважды, прежде чем девушка вскинула глаза и сняла наушник с одного уха.

– Чо? – спросила она, а затем кивнула: – Угу. Сказали ждать тут. А ты уже был? Чего они тут дают-то?

Я помотал головой:

– Не знаю. Увидел объявление, позвонил, сказали приезжать.

Девушка рассеянно кивнула и отвернулась.

– Меня зовут Паша, – представился я, садясь рядом на банкетку. – Я из медицинского. Кафедра хирургии. У нас объявление висело.

– Чего говоришь? – повернулась девушка, снова сдвинув наушник.

– Говорю: как тебя зовут?

– Меня зовут Дженни, – ответила она.

– А по-настоящему?

Девушка с презрением пожала плечами:

– А нафига тебе? Ну Лена. И что?

– Ничего, просто спросил… А ты тоже в медицинском учишься?

– В стоматологическом, – ответила она и снова надвинула наушники.

Я понимающе кивнул:

– И у вас тоже объявление висело?

– На читай… – Дженни сунула руку в карман кофты и вынула смятый листок.

Это был в точности такой же листок, который я сфоткал мобильником на доске объявлений кафедры:

Вниманию студентов медвузов! Лаборатории НИИ ЦКВГФСБСВП требуются добровольцы для эксперимента с психоактивным препаратом (измененные состояния сознания) оплата 3000 руб

Неожиданно открылась дверь, и в коридор выглянул седой бородач в белом халате. Он оглядел нас, затем посмотрел на часы и разочарованно спросил:

– Что, больше никого? Ну ладно, заходите…

Мы прошли в его кабинет. Больше всего он напоминал кабинет главврача: здесь стояла кушетка, напротив нее – монументальный стол, заваленный бумагами, а рядом столик с компьютером – судя по виду, очень древним. Бородач велел нам присесть на кушетку, а сам уселся за стол, нацепил очки и внимательно нас оглядел.

– Студенты? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Значит, вкратце рассказываю: меня зовут Бурко Данила Ильич, доктор медицинских наук, заведующий кафедрой психофармакологии. Препарат, который мы с вами будем испытывать, – препарат нового поколения. Не токсичен. На животных проверку прошел, разрешение на эксперимент с добровольцами есть. Если кому интересно, можно посмотреть… – Данила Ильич поднял со стола лист бумаги, помахал им в воздухе и положил обратно.

Дженни подняла на него взгляд:

– А эта штука типа ЛСД будет?

– Все, что надо, расскажу, не перебивайте! – строго одернул ее профессор. – Теперь по процедуре. Эксперимент займет три дня. Все это время придется пробыть в госпитале в экспериментальной палате. Все удобства есть. Если нужна справка для института – дадим. Будем измерять давление, пульс, энцефалограмму снимать. Ну и записывать все ваши ощущения. Вам, как будущим медикам, должно быть интересно. Деньги получите по окончании. Деньги не бог весть какие, но уж какие есть. – Профессор развел руками, а затем внимательно оглядел нас поверх очков: – Теперь еще такой момент: вы читали табличку на воротах – госпиталь военный, ФСБ России. Эксперименты тоже секретные. Поэтому вместе с заявлением об участии в эксперименте каждый подпишет бумагу о неразглашении. Такой порядок. И сразу предупреждаю: неразглашение – это значит неразглашение. Чтоб никаких там соцсетей и прочего. Потому что если выплывет, то и мне будут неприятности, и вам – ответственность. С этим понятно?

Мы кивнули.

– Теперь к вам, товарищи студенты, вопрос в лоб: кто-то из вас пробовал наркотики?

Дженни нагло вскинула руку.

– А травка считается? – спросил я аккуратно.

– Все понятно, – кивнул профессор. – Значит, сразу объясняю: то, что мы испытываем здесь, – это не наркотик. Это продукт нанотехнологий, который мы разрабатываем двенадцать лет. Мы его называем психоактивным препаратом обратного действия, потому что психику испытуемого он не изменяет.

– Да ну-у-у… – протянула Дженни. – Я тогда пошла отсюда.

– А вы что хотели, девушка? – возмутился профессор.

– Поколбаситься, – честно ответила Дженни, глядя ему в глаза.

– Колбаситься, девушка, – строго сказал профессор, – будете в своих клубах. Вам что, деньги не нужны?

– Три тысячи? – усмехнулась Дженни. – Нет, спасибо. Я думала, у вас тут что-то интересное…

– Типа как Кен Кизи и Тимоти Лири, – поддержал я. – Добровольцы для экспериментов с ЛСД.

Профессор смерил нас таким презрительным взглядом, что я смутился и опустил глаза.

– Без пяти минут медики, – укоризненно сказал он. – Как вам не стыдно? Вы молодые, здоровые, чего вам не хватает в жизни? Вам нравится состояние неадекватности? Хотите выглядеть дебилами в глазах окружающих? Вам нравится беспричинный смех, тупость, безумство, галлюцинации, потеря самоконтроля?

– Да, – кивнула Дженни с вызовом.

– Извините, этим мы здесь не занимаемся, – строго сказал профессор. – Мы здесь занимаемся абсолютно противоположными вещами. Мы создаем ингибитор обратного действия – препарат, который поможет человеку сохранять здравый рассудок даже в искаженной реальности. Это важно для лечения многих психических расстройств. Но это не наркотик. Его принцип обратный.

– Что-то не пойму вас, –