Многоликий странник - Кирилл Шатилов

бы Тэрл одобрил его план. А уж он-то не дал бы себе пропасть. В крайнем случае, оказавшись один на один, он не стал бы церемониться с этим Гури. Струн знал цену себе и своему мастерству. Каким бы искусным бойцом ни был дикарь, ему просто-напросто удалось застать Струна врасплох. Знай Струн наперед, что перед ним ровня Тэрлу, он бы повел себя совершенно по-другому, и еще неизвестно, чья бы взяла. В жизни Струна было несколько случаев, когда он был уверен в том, что может поймать Тэрла на неожиданности и взять над ним верх. Ни один боец не безупречен в своем искусстве настолько, чтобы отразить удар, который наносится исподтишка, в спину. Струн гнал прочь эти позорные, недостойные его мысли, которые не мог оправдать ничем иным, кроме как излишним напряжением нервов перед лицом неотвратимой опасности. Только одно было теперь выше презрения к себе, выше чувства долга, выше животного страха – желание проникнуть в тайну великодушия и безмятежного покоя, раскрытую для тех, чей путь привел их к уединенной обители безымянного лесного мастера. Струн всю жизнь привык ставить перед собой почти недостижимые цели и постепенно, неторопливо, но упорно добиваться осуществления. И вот теперь, где-то у самого горизонта, перед ним забрезжила новая заветная цель, невнятная, но оттого только еще более притягательная.

Входная дверь скрипнула. На пороге снова стоял Таффи. Тэрл ничуть не удивился его появлению. Сколько ни отсылай мальчугана к матери, он ни за что не прекратить совать чумазый нос в дела взрослых.

– Ну, что стряслось теперь?

Как ни странно, Таффи не удостоил рыжего шеважа даже взглядом.

– Мерги пришли! – возбужденно заверещал он, оглядываясь то и дело через плечо, словно ожидал, что за его спиной уже выстроилась шеренга всадников. – Пришли и сразу к тебе в терем сунулись. Ищут тебя. Человек двадцать. Теперь, глядишь, отобьемся от дикарей. Ведь правда, дядя Тэрл?

– А Мадлох вернулся?

Вместо радости Таффи уловил в вопросе волнение и посерьезнел.

– Нет пока.

– Хорошо, ступай, заберись куда-нибудь повыше и продолжай следить за лесом. Что бы ни происходило, не спускайся и не попадайся мергам на глаза. Час от часу не легче, – буркнул он, когда Таффи простыл и след.

– Думаешь, это по твою душу? – спросил Фейли.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что Мадлох мог за это время добраться до Артаима, а тот – предупредить Ракли? Мадлох – еще куда ни шло, Артаим – кто знает, но чтобы мерги проявили подобную прыть, нет, извини, никогда не поверю.

– Что будем делать? Мы ведь с Харлином тоже, если помнишь, в бегах.

– Да, тебе, пожалуй, лучше оставаться здесь.

– А ты куда?!

Но Тэрл уже встал из-за стола и кивнул Нэлсу:

– Пойдешь со мной. Гилтан, ты ступай к Харлину и постарайся незаметно перевести его сюда. Элета, у тебя есть подпол?

– Да, вот нам, за сундуком, – засуетилась целительница.

– Хорошо. Спусти туда покамест Гури с Фейли. Будешь следить за улицей. Как появится Харлин, его туда же. Поймешь, что все в порядке, когда увидишь меня в следующий раз. Если не увидишь, значит, плохи мои дела. Струн, ты остаешься за старшего.

– Хорошо, вита Тэрл.

– Ничего хорошего. И выбрось из головы все то, о чем до сих пор думал. Не твое это дело, поверь.

Отдав эти быстрые распоряжения и оставив своего помощника в немом недоумении, Тэрл здоровой рукой проверил, на месте ли дубинка, и поспешил следом за близнецами.

Дождь как назло перестал. Тяжелые грозовые тучи уплывали восвояси, расчищая место голубым прорехам в пушистой белизне.

– Похоже, скоро ждать новых гостей, – хмыкнул Тэрл.

Нэлс понял его и невесело промолчал. Гилтан похлопал на прощанье брата по плечу и свернул к избе, в которой прятался Харлин. Дальше они двигались вдвоем. В самом деле, на площадке между теремом и вишней с притихшей под ее сенью беорой, они издали заметили с полдюжины всадников и еще несколько свободно пасущихся лошадей. Их седоки были здесь же, у входа в терем, неповоротливые, с ног до головы закованные в латы. Вооруженные кто копьями, кто мечами, они в нерешительности переминались с ноги на ногу, словно ждали кого-то.

– Глазам своим не верю! – вырвалось у Тэрла. – Впервые вижу, чтобы на поимку такого малозначительного фрукта, как я, отправляли десяток сверов.

– Давайте я схожу первым и попытаюсь выведать, что им нужно, – шепнул Нэлс. Он был мало сведущ в системе внутреннего подразделения виггеров и потому не мог по достоинству оценить недоумение Тэрла.

– Не стоит, друг мой. Мы подойдем вместе, а главное – оба будем начеку.

– А что делать, если они и в самом деле захотят вас схватить? Сопротивляться?

– Не знаю, удастся ли нам вдвоем уложить дюжину сверов, но иного выхода нет. Как видишь, стоило мне дать возможность кому-то из них уйти в Вайла’тун, они не преминули нагрянуть к нам сюда с новыми силами. Не хотелось бы лишать нас дополнительных сил накануне вторжения шеважа, но иного исхода я просто не вижу.

– А я что-то не вижу наших людей, – озабоченно добавил Нэлс.

– И очень хорошо! Значит, мои уроки пошли на пользу.

– Думаете, прячутся?

– Надеюсь, что да.

Действительно, над туном стояла тишина, нарушаемая лишь фырканьем лошадей да лязгом доспехов озадаченных столь нерадушным приемом всадников. Даже причитаний по погибшим не было слышно, хотя Тэрл был уверен, что собравшиеся на поминальную трапезу еще не успели разойтись по домам.

– Чем могу вам помочь, доблестные воины? – начал он еще издали, чтобы иметь возможность оценить реакцию гостей и в случае необходимости успеть принять ответные меры.

Блестящие шлемы сверов повернулись в его сторону. В отличие от касок и шлемов обычных виггеров, имевших в лучшем случае специальных вырез для лица в виде сердца с перемычкой, прикрывающей нос, шлемы сверов были сплошными, закрывавшими все лицо и имевшими лишь узкие прорези для глаз. С затылка они больше напоминали перевернутые вверх плоскими днищами ведра, за что в народе сверов прозвали «водоносами». От внимания Тэрла не ускользнуло, что вооруженные арбалетами держат их наперевес, будто готовясь в любой момент открыть стрельбу, а те, что предпочли арбалетам длинные мечи, не снимают правой руки с плетения рукояток.

– Смотря кто ты такой и чем можешь нам помочь, – ответил за всех молодой воин, выходя навстречу Тэрлу из тени терема. Свой шлем он нес на согнутом локте, и оттого было видно, что у него черные и гладкие, словно облитые маслом, длинные волосы, а лицо бледное и напряженное, хотя и не лишенное приятности мужественных черт. –