Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大

прикосновение было ненастоящим, Сюань Цзи считал, что и его достаточно, чтобы утешаться памятью о нем в огненном аду… Он надеялся, что однажды Шэн Линъюань раскается и вернется к Алой Бездне за своим сердцем и кровью Чжу-Цюэ, и тогда у него будет возможность вновь увидеться с ним.

Но чего он дождался?

Чего он дождался…

Миазмы внутренних демонов из едва красноватых вдруг сделались багряными. Одновременно с этим в штаб командования в Юнъани, приведенный в состояние полной боевой готовности, поступил еще один сигнал тревоги: показатели аномальной энергии в непосредственной близости от опасной зоны Чиюань вдруг ни с того ни с сего начали расти по экспоненте.

Беда не приходит одна. Начальнику Хуану стало не по себе.

Шэн Линъюань явственно ощущал: оковы, наложенные на него Небесами, истончались, к нему возвращалась мощь победителя девятисот девяноста девяти могучих демонов. Первой приняла на себя удар находившаяся рядом Гу Юэси: в присутствии Демона Небес она никак не могла успокоиться – ее так и колотило от страха. Задрожали даже осушенные артерии земли.

Растекшаяся повсюду ртуть обратилась бесчисленными силуэтами людей.

– Убей меня…

– Убей меня, пусть моя смерть станет первой палочкой благовоний, от которой разгорится Алая Бездна…

– Ну же, ваше величество…

– Убейте меня…

Все господа, которым когда-либо служила Тень, от древности до наших дней, бесконечным потоком ринулись на Шэн Линъюаня. Каждый из них был гораздо сильнее матушки Юй, последней живой представительницы ведомства Цинпин, а в глазах нынешнего поколения «особенных» происходящее и вовсе напоминало сражение легендарных богов и демонов.

Опасаясь ненароком пробудить пламя Алой Бездны, Шэн Линъюань практически не давал отпора. Он использовал лишь самые слабые бумажные амулеты, искусно перемещаясь в пространстве, где законы природы уже не работали.

– Ваше величество, неужто вы презираете меня? – пронзительно взревела Тень.

От ее голоса барабанные перепонки Гу Юэси лопнули, из ушей потекла кровь, а все серебристые ртутные силуэты разом слились воедино и обратились гигантским вихрем, что ввинчивался прямо в землю.

Почва растрескалась, как яичная скорлупа от удара булыжником, высотные дома затряслись, с гор сошли оползни. К тому времени Отдел ликвидации последствий как раз закончил настраивать первую партию ревербераторов: словно артиллерийские орудия, приборы начали бомбардировку равнин Цзянчжоу звуковыми волнами, пробуждая тех простых смертных, кто не слишком глубоко угодил в ловушку внутренних демонов.

Но очнувшись от одного кошмара, люди обнаруживали себя в другом…

– Землетрясение!

– Бежим!

Цзянчжоу располагался вне зоны сейсмической активности, и население никогда не сталкивалось со столь серьезными геологическими катастрофами. Повсюду воцарились смятение и паника.

– Стоп!

Подоспевший в критический момент Чжан Чжао вдавил кнопку секундомера, останавливая время.

Его величество воспользовался моментом и исчез в облаке черной дымки. Из кармана он вытащил перо, неведомо когда оброненное Сюань Цзи: под действием статического электричества перо пристало к карману куртки. Не начни оно нагреваться, Шэн Линъюань бы и вовсе не заметил его. Но сейчас оно пришлось как нельзя кстати.

Демоническая ци, исходящая от двух могучих демонов, пробудила огненное перо, оно загорелось жарким пламенем. Не обращая внимания на ожоги, Шэн Линъюань разорвал перо на тридцать шесть частей, по числу костей Чжу-Цюэ, и выпустил из рук. Над землей повисло огромное магическое построение – точь-в-точь такое же, что запечатывало Алую Бездну. Энергия пламени Чжу-Цюэ, остававшаяся в пере Хранителя, пригвоздила жэньмо к вздыбившейся земле.

Чжан Чжао застыл как вкопанный, челюсть его отвисла так, что в рот вполне поместилось бы утиное яйцо. На мгновение он лишился дара речи, позабыв все слова.

– Не стойте столбами! – раздался чей-то голос. Тень рухнула на землю, и из черной дымки вышел Шэн Линъюань. Руки его обгорели до костей. – Вперед!

Янь Цюшань подхватил Гу Юэси, и прибывшие оперативники быстро запрыгнули в машину. Несколько человек, что лежали внутри без чувств, после включения ревербераторов кое-как пришли в себя, но в головах у них все путалось. Когда машина рывком стартовала с места, их чуть не размазало по полу, послышались стоны, возгласы и кряхтение.

– Господин, ваши руки…

Актер из Чжан Чжао был бы так себе – его реплика явно запоздала: обгоревшие до черноты руки Шэн Линъюаня уже обрели прежний вид, и юнец потерял дар речи.

Вдавив педаль газа, Янь Цюшань первым делом спросил:

– Что это за магическое построение и надолго ли оно его запечатает? Сколько у нас времени?

– Это великая печать Алой Бездны… – Шэн Линъюань был так бледен, что лицо его казалось прозрачным, но вел себя как ни в чем не бывало. Начав говорить, он ненадолго примолк, словно подыскивая в не очень-то хорошо знакомом путунхуа подходящие формулировки и сравнения. – Ее упрощенный вариант. Если печать Алой Бездны – гранит и железо, то эта что-то вроде… малярного скотча.

Янь Цюшань повидал всякое, но при этих словах рука у него дрогнула, и машина чуть не врезалась в бордюр. Гу Юэси всегда тщательно анализировала обстановку, но сейчас и у нее в голове была настоящая каша. Почему он так много знает о печати, наложенной на Чиюань? И почему подозреваемый только что назвал его «ваше величество»? Тем временем мобильник Янь Цюшаня снова зазвонил, но командир Янь как раз выворачивал обратно руль, и ему было не до телефона.

– Чжан Чжао, посмотри, кто это, – распорядился он.

Тот вытащил мобильник из кармана пальто командира.

– Это снова тот таинственный незнакомец. Он пишет…

Черная тень мелькнула перед Чжан Чжао быстрее молнии. Тот запоздало оглянулся – из ладони Шэн Линъюаня змеей вырвалась черная дымка, опутала что-то прямо за окном автомобиля и затянула в салон! Гу Юэси схватилась за мифриловый пистолет, к оружию потянулись и пришедшие в себя оперативники. Все дула смотрели на предмет, пойманный Шэн Линъюанем, – крошечную куклу, сбежавшую от них в пригороде Пинчжоу. Храбрости деревянному малышу было не занимать – он спасся от неминуемой смерти только благодаря Солнечному перу и все равно осмелился явиться еще раз.

Не успели оперативники опомниться, а черная дымка уже проникла во все семь отверстий плененной куклы.

– Отыщись, дух.

027

Так называемый «Духовный поиск» не имел ничего общего с тем, что обычно понимают под этими словами. Речь вовсе не о попытках обрести смысл жизни – к тому же в чрезвычайных ситуациях он становится очевиден. На самом деле это умение использовалось против полых кукол: если кукла не была повреждена, а целостность нанесенного на нее заклинания не была нарушена, с его помощью можно было отыскать «живой дух» управлявшего ею мастера.

Будь Шэн Линъюань киношным злодеем, любовь к пафосным речам его бы едва