Газлайтер - Григорий Володин

Настя же использует звуковые волны. Леди Гюрза бьёт псионикой. Как и у Насти, у Гюрзы есть защитные артефакты. Ну а я отсылаю ментальную команду легионеру огневику:

— Жги!

И «жар‑птица» пикирует в глубину вражеских строёв — пылающее зелье в форме крылатого хищника вонзается в гущу многоруких песочников. Взрыв. Грохот. Воздух наполняется песком, пеплом, криками.

Мы прорубаем строй — и с тыла в них влетает конница Жёлтых Рук. Дикари Хмена улюлюкают, кидают арканы, валят Рыжих в траву.

Бой длится минут десять — может, пятнадцать, и всё, двухтысячное войско разваливается так легко. Уцелевшие многорукие бросают оружие и машут всеми конечностями.

Мы с таврами уже выходим на опушку, предоставив Жёлтым Рукам добивание и поимку. Я оборачиваюсь — Жёлтые Руки отлавливают разбежавшихся Рыжих Бродяг по всей равнине. Тут появляется Хмен с радостной лыбой. Подходит прямо ко мне, склоняет голову:

— Король Данила, все пленные твои. Ты сберёг нам людей. Ни одного павшего. В благодарность мы уступаем тебе всю добычу. Она твоя по праву.

Я смотрю на него с лёгкой ухмылкой:

— Передай в стойбище Рыжих Бродяг: я готов продать каждого пленного за пару золотых.

Тысяча другая выйдет. Неплохо, да?

Только подумал, что всё отлично складывается, как в этот момент по мыслеречи доносится:

— Даня! — Катя. Голос у сестры злой и рассерженный. — Даня, ко мне пришёл свататься этот старый и сморщенный как шарпей, ты представляешь!

Хм, ничего не понял. Решаю спросить Лену, а то сестра что‑то злая очень:

— Лена? Что у вас там происходит?

Жена, оставшаяся в Невинске за главную, отвечает мгновенно:

— Даня, к Кате сватается Хоттабыч.

— ЧЕГО⁈ — вырывается у меня вслух. И даже Белогривый подо мной вскидывает голову.

* * *

Резиденция лорда Ламара, недалеко от Молодильного сада

В гостиной Ламара царит тишина. Только дыхание и тихий пар над чашами. Гагер молча сидит у окна, а вернувшаяся леди Гюрза греет ладони о горячий чай. Ламар же переваривает случившееся в Саду. Его план накрылся медным тазом, и теперь нужно понять, не приведёт ли какая‑нибудь ниточка к нему.

Гагер смотрит на Гюрзу пристально.

— Ты скакала рядом с этим человеческим отребьем, — наконец произносит он, почти ласково, но тон режет. — Мои шпионы всё видели. Ты была частью его кавалерии! Скакала рядом с ним с голой грудью! Не объяснишься?

Гюрза отвечает раздражённо:

— Мне пришлось сражаться за короля Данилу. Поджигатели, которых ты, Ламар, заслал, не хотели отступать. Пришлось сделать вид, что я на них напала. И действительно прикончить — иначе они бы выдали нас.

Ламар дёргается испуганно:

— Чёрт бы всех побрал… — цедит он сквозь зубы. — Мы не договаривались на такую самодеятельность!

Гюрза пожимает плечами, спокойно:

— Если бы я не отыграла до конца — всё бы всплыло. Багровый Властелин уже в Саду, король Данила рядом с ним. Хотите провала — пожалуйста. Я спасала нас всех.

Ламар бурчит:

— Всё же она права, Гагер. Леди Гюрзе пришлось подстраиваться под обстоятельства.

Потом Ламар откидывается в кресле, проводит рукой по лицу и, глядя в потолок, говорит:

— Значит, так. Багровый Властелин велел отпраздновать победу Филинова. Организацию мероприятия поручил мне, потому что у Филинова нет замка у Молодильного Сада. И мне придётся устроить пышный праздник в его честь…

Гагер медленно поднимает брови:

— Ты серьёзно?

— А куда деваться? — бросает Ламар. — Придётся звать всех ближайших лордов. Не устроим праздник — Багровый быстро спросит с меня за неповиновение.

Глава 15

Пустыня южнее Заиписа, Та сторона

Феанор брёл по раскалённой пустыне, чёрный от загара, с лицом человека, которого снова надули. Периодически он фыркал, вытирая пот с бровей.

— Грёбаные Организаторы… Это ж надо было так меня обмануть! Засранцы! Вот вы как слово держите, да⁈

Он уже и не помнил, что сам соврал Лиану про сватовство Багрового к сестре Филинова. Организаторы со своей стороны хотя бы выполнили свою часть сделки. Договаривались ведь, что они вернут Воителя на материк. Ну вот, вернули. Только зоной высадки они выбрали бесконечную выжженную пустыню, без единой души. Ни тебе людей, ни зверья, только кактусы.

И всё же пустыня будто бы услышала жалобы Феанора. Среди дюн, наполовину зарытое в песок, валялось весло. Самое обыкновенное, от небольшой лодки. Он вытащил его с трудом, покрутил в руках, восхитился. Весло! Осталось только найти ещё и корабль! И он обгонит Филинова!

С тех пор Феанор шёл вперёд, размахивая веслом. Солнце жарило макушку, песок сыпался за шиворот, а Воитель уже брёл в бреду, но весло не отпускал. Галлюцинации подкрались незаметно.

— Корабль… — бормотал он, щурясь от пота, стекающего на глаза. — Где мой корабль, мать его? Я же капитан!

И корабль вдруг появился. Силуэт посреди дюн — с мачтой, палубой, всё как надо. Он рванулся вперёд и вскарабкался на борт… точнее, на спину.

Потому под миражом корабля лежал гигантский песчаный скорпион с коричневой чешуёй. Монстр обернулся — и на несколько секунд завис. Кажется, даже офигел: какой‑то обугленный двуногий карлик стоял у него на голове и размахивал веслом, как флагом победы. Что за непотребство!

Огромная клешня взметнулась к альву, чтобы перекусить его пополам.

Феанор только отмахнулся от смертельной опасности. Магматический заряд выстрелил из его руки — и с хрустом отшвырнул клешню в сторону. Следом весло грохнуло по скорпионьей башке — смачно, с эхом по пескам.

— Стоять на якоре! — рявкнул Феанор.

Скорпион вздрогнул, начал выворачиваться, но опоздал. Феанор топнул ногой — и нога та моментально заковалась в магматическую броню. Толчок ушёл вниз, и гиганта впечатало брюхом в песок.

— Я сказал: стоять на якоре! — процедил Феанор, прохаживаясь по голове монстра. — Ты — мой корабль, понял⁈

Голову Феанора припекло так, что граница между реальностью и жарким бредом испарилась без следа. Он стоял на башке гигантского скорпиона, глядел вдаль с гордым прищуром и торжественно возгласил:

— Теперь ты будешь моим кораблём! Я нарекаю тебя… «Победа над Филиновым»!

Скорпион замер. Он был не тупой и понимал человеческую речь, в сущности, да только не знал, кто такой Филинов, что такое «корабль» и почему его, пустынного хищника, внезапно окрестили плавсредством. Но его натурально назвали. И, судя по взгляду двуногого безумца, это было всерьёз.

— Поднять паруса, живо! — скомандовал Феанор, грозно размахивая веслом.

Скорпион дёрнулся, вскинул хвост —