"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

– Как вы намерены действовать? – абсолютно не заинтересованно, скорее даже лениво, произнес он.

– Мне нужны данные на кого-нибудь серьезного из бандитского мира Москвы. Есть у вас такие на примете?

Разговаривать с Железным Феликсом было довольно легко, вначале у него еще было на лице какое-то надменное выражение, но позже оно сменилось на задумчивое.

– Думаете, что воры и убийцы знают что-то ценное?

– Они лучше знают город и его жизнь, вот что я думаю.

– Хорошо, я займусь этим, картотеки оказались в нашем доступе полностью и не были уничтожены так же, как в Петрограде. Посмотрим, что из этого выйдет.

Как же все-таки хорошо, что ЧК, или ВЧК, здесь не та, что возникла по приказу Ленина в моей истории. Нет здесь и сейчас того разгула беспредела, когда верные партии революционеры убивали и грабили кого захотят, прикрываясь делом революции. Может, даже удастся Дзержинскому сделать свою службу такой, какой и хотел, по совести и правде. Посмотрим, выйдет ли.

Я и Сталину уже рассказал о том, как было в моем будущем-прошлом, не знаю, играл ли он, когда слушал, но реакция мне понравилась. Коба ругался по-грузински минут пятнадцать, когда услышал, каким образом будет осуществляться борьба с контрреволюцией. Еще бы, как он сказал, после всего этого не было репрессий. О, это еще раз заставило меня подумать об этой беде. А ведь по сути так и выходило. Дорвались до власти, потом разжирели и охренели вконец, за что и получили потом статью и мазок зеленки на лоб.

Я ушел от чекиста и сразу к Деникину в штаб. Давно не видел его, надо переговорить. Антон Иванович встретил как родного, заставил рассказать все наши приключения, затем поведал, что происходит на фронте и в тылу. Хорошего было мало, но все же оно было, и это не могло не радовать.

– Понимаешь, тут все сложно, – на мой вопрос, почему Марков не пошел за большевиками, Деникин отвечать явно не хотел.

– А по-моему, Антон Иванович, как раз все просто. Эти люди, что встали против большевиков, просто не хотели терять то, к чему шли всю жизнь. Они долго и верно служили, поднимались в обществе, ведь, по сути, богатеев среди офицеров не так и много, если вообще они были. Увидев для себя перспективу вновь потерять то, что заслужили таким трудом, они не смогли с этим смириться. Ведь для многих военная карьера была единственным способом выбраться в люди, наверх. Они всю жизнь старались – и что? Народ восстал и пошел против всех этих устоев, вот военные и встали против народа.

– Мне тоже было что терять, – вставил Деникин.

– Вы несколько другое, вы – поверили, а это важно. Вы не захотели умирать в нищете на чужбине, убивать свой народ, хотя, возможно, и были к этому готовы.

– Да, ты прав, не скрываю, я поверил тебе, поверил, потому как все вокруг стало сбываться с пугающей точностью. В первое время мне казалось, что народ не пойдет за большевиками, уравниловка не очень хорошо была принята. Но когда я сделал свой выбор, то спустя совсем короткое время понял, что наш народ никогда не поддержит буржуазию. Не для того скидывали богоизбранного царя, чтобы посадить себе на шею вчерашних торгашей…

Освободившись только к вечеру, вернулся домой и застал там Ивана. Малой отдыхал и наслаждался обществом своей будущей супруги, Марии. Та просто цвела, и не скажешь, что ей всего пятнадцать.

– Вань, завтра дуй в школу, надо проверить, как дела идут. Вернешься, буду ждать тебя в ЧК, нам предстоит серьезно так поработать здесь, в Москве.

Ванька, как и всегда, не задавал лишних вопросов, люблю в нем такое качество. Выслушал, сделал для себя небольшие уточнения и принял мои ответы. Четко и легко, как того и следовало ожидать.

Утро для меня началось с нового визита к Дзержинскому. По его приказу, в кабинет ввели двух каких-то хмырей самой бандитской наружности. Предложив мне самому с ними общаться, Феликс Эдмундович лишь улыбнулся уголком рта и приготовился слушать и смотреть.

Общаться с такими ухарцами я не умел, но пришлось импровизировать.

– Мы ищем группу людей, человек шесть, могут быть одеты как угодно, но выправку не спрячешь, офицеров в них видно издалека… – начал я, предварительно поздоровавшись и объяснившись с бандитами. Надо признать, вели себя они достойно. Никаких плевков сквозь зубы нам под ноги, не выделываются, сидят настороженно, но никакого испуга не выказывают.

– Что вы имеете нам предложить? – немного подумав, подал голос один из бандитов. Личность колоритная, худой, если не сказать тощий, шрам через все лицо, одно ухо сломано, пальцы на левой руке скрючены, перебит нерв, наверное.

– Ваши жизни, блатарь хренов! – вдруг воскликнул один из помощников Дзержинского.

Я с укоризной взглянул на хозяина кабинета, и тот мгновенно отдал ему приказ покинуть кабинет.

– Что предпочитаете в это нелегкое время? – повел я свою линию дальше.

– Жратва, граждане большевики, сейчас нужна жратва, – степенно начал излагать мысли урка. – Наши люди шарятся по всему Замоскворечью, но чуть не в каждой деревне встречают чекистов, а те шутить как-то не любят. Нам нужна еда. Поставьте на довольствие, мы даже могли бы сами собирать его у деревенских, главное, не шмаляйте пацанов. Дайте нам три-четыре деревни и будет нормально.

– Предложение интересное, – после паузы проговорил я. Дзержинский отдал мне переговоры, значит, наделил полномочиями. – И раз вы торгуетесь, значит, уверены в чем-то?

– Сам все понимаешь, гражданин начальник.

Ого, так меня еще никто не называл.

– Так как, будет уговор?

– Будет, – уверенно кивнул я. Никто не помешает нам позже вырезать их под ноль, если надо будет, конечно. Естественно, «отдадим» бандитам деревни не в прямом смысле, просто дадим им возможность закупать там продукты, вот и все. Именно закупать, у бандосов деньги есть, так что никакого грабежа, за это сразу покрошим.

– Нас верните туда, где взяли, только по-тихому, чтобы никто не видел. Нам тоже, знаешь ли, пока еще жить охота. Как только будет то, о чем говорить, тебя найдут в городе и передадут привет.

– Да я в городе-то не бываю, – усомнился я.

– Не бзди, начальник, никто к тебе в дом не полезет, без мазы нам это. Весточку передадут на улице, а там, как пойдет, – все правильно понял бандит.

Оставалось лишь ждать, что я и сказал Феликсу Эдмундовичу. Мы еще поговорили с ним с полчаса, прежде чем он, сославшись на дела, отпустил меня. Хотел я спросить