"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

– После неоднократных бесед с бывшим генералом Деникиным у меня сложилось впечатление, что ви несколько упростили подачу информации. Такой объем знаний о будущем невозможно объяснить каким-то видением…

Мля, вот это умище! Ведь он просчитал меня на раз-два.

– Вы правы, товарищ Сталин. – А я вот в лоб тебе сейчас все вывалю, да посмотрю, как ты воспримешь. – Год моего рождения – тысяча девятьсот восьмидесятый, из будущего я…

Привезли нас в Кремль в районе трех часов дня, а уходил я от Кобы в восемь утра! Через час от начала беседы Виссарионович распорядился о размещении новеньких в казарме, Терещенко был и вовсе отправлен домой, причем машиной, а мы с будущим генсеком, устроились за чаем с большим количеством бутербродов. Форма последних немало позабавила меня. Булка хлеба, разрезанная вдоль, а к ней колбаса копченая, типа краковской, также распиленная вдоль. За время беседы не раз мысленно похвалил того, кто их резал, за такой объем пищи, пригодилась. Правда, мелькала на задворках мысль о том, что не хотелось бы узнать, из кого эта колбаса. Сейчас голодно, а тут такие деликатесы.

Манера беседы мне понравилась. Не было каких-то хаотично заданных вопросов, скорее всего возникавших у этого очень умного человека. Сталин очень внимательно выслушал меня, обо всех моих похождениях с первой минуты и до сегодняшнего момента. Его интересовала даже моя служба во время войны, никогда бы не подумал. А вот потом начался, скорее, допрос, чем беседа, хоть и выглядело все это именно беседой. Сталина в данный момент не интересовали техника и научные открытия из будущего, его интересовало – настоящее. Поначалу я еще размышлял, говорить ли ему все, что я сделал, но позже решил, что скрывать нет смысла. Когда я рассказал, как убил английского посла в Петрограде, а также господ Родзянко, Милюкова и Керенского, Сталин кивнул вполне одобрительно, заметив, что Керенский действительно сильно помешал бы реализации их плана по захвату власти. Но когда я признался в ликвидации Троцкого…

– Ви поступили очень неосмотрительно, молодой человек, очень! – кажется, Коба даже разозлился. – Лейба был очень умен и точно принес бы пользу делу революции. Он прекрасный оратор и умел завести и организовать народ…

– Решившись на этот поступок, я сто раз подумал, товарищ Сталин, и принял решение. Все заслуги этого человека достигались и оплачивались лишь одним, товарищ Сталин, – жизнями тысяч наших людей. Сомнения, конечно, были, куда без этого, но все же… Считаю, что сделал правильный выбор. Этому человеку, по его же собственному признанию, всегда было плевать на простых людей. Он сравнивал в своих мемуарах граждан России с обезьянами. Ему не нужны были изменения в жизни граждан нашей страны, его волновало лишь одно – сам процесс. Этот человек жаждал разрушить весь мир, а это, уж я-то точно знаю, невыполнимо.

– Все это спорно, в текущей обстановке нам очень не хватает умных людей и их знаний.

А вот узнав о Деникине, Сталин меня похвалил, сказав, что, если бы генерал оказался по другую сторону баррикады, большевикам точно пришлось бы сто крат труднее. А то я не знал, Деникин очень серьезный противник. В известной мне истории его подвело лишь снабжение, с военной точки зрения он все делал очень хорошо.

Дошли мы в разговоре и до судьбы Копейкина. Сталин лишь повторил слова Фрунзе, что дело Старого будет расследовано и решение не будет предвзятым. Мое мнение он выслушал спокойно и сказал, что оно будет учтено.

– Как ви думаете, товарищ Воронцов, вы сможете обезвредить эту группу диверсантов?

Под утро мы уже обсуждали наши текущие проблемы.

– Мы будем стараться, товарищ Сталин. В том числе и для этого мне здорово бы пригодился опыт Копейкина.

– Найдите их, ви умный человек и должны понимать, что наше дело сейчас в очень серьезной опасности. Ми не боимся умереть, но боимся потерять результаты революции, которых добились большим трудом, – резюмировал Сталин. – Было бы очень печально умереть именно сейчас, когда страна в таком положении и работы непочатый край. Да, это недопустимо. Нам поверили. За нами пошли миллионы людей, и уйти из жизни прямо сейчас… Нет, ми нэ можем себе такого позволить.

– Мы найдем их, – уверенно кивнул я. Вот почему я и выбрал сторону большевиков, а не белых. Сталин думает о том, как поднять страну, а те только о том, как бы нахапать побольше.

Когда Сталин сообщил мне подробности, о которых я не мог узнать по телеграфу, у меня волосы зашевелились.

За последнюю неделю, сразу после смерти Маркова, убиты двое из президиума первого созыва ЦК. Одного я не знал, какая-то незнакомая фамилия оказалась, наверное, из-за моего вмешательства произошли изменения, а вот второй… Убили Свердлова, короче. Этак там вообще никого не останется из тех, кто делал революцию. Как же дальше-то пойдет? Сейчас все еще очень зыбко, власть у большевиков, но она еще не окрепла как следует.

Всех убитых настигла пуля снайпера, никого не прибили в темном переулке, только дальние выстрелы. И все здесь, в Кремле. Поиски предстоит вести в ускоренном режиме, ибо кремлевские жители уже устали жить в ожидании пули.

Вернувшись наконец домой… Застал Ваньку с Мари. Наталья отреагировала спокойно, все же Терещенко приехал раньше и рассказал, где я и вообще о том, что мы вернулись из командировки. Позавтракав все вместе, наши молодые поспешили убыть к себе на квартиру, ну а мы наконец остались вдвоем.

– А вот теперь, милостивый государь, будьте любезны поприветствовать меня как полагается! – заявила Натали, как только закрылась дверь за нашими друзьями.

– С радостью бы, дорогая и превелико уважаемая госпожа Натали, да только засыпаю я прямо на ходу, – констатировал я, всем видом выражая чувство усталости.

– Ах так! – подперев бока своими тонкими ручками, промолвила моя ненаглядная, и мне стало страшно.

– Родная моя Натали, я говорю истинную правду. Имей в виду, что я забочусь в этот момент именно о тебе, ибо боюсь уснуть в самый неподходящий момент…

– Черта с два я дам тебе уснуть раньше, чем ты докажешь свои чувства! – ехидно объявила Натали. – Если эти чувства вообще есть!

– Ну ты и террористка! – заявил я. – А ну иди сюда и потом не жалуйся!

Я вскочил и, схватив девушку за талию, крепко сжал в объятиях. На ней было какое-то платье, но я уже не разбирал особо. Захотелось вдруг наказать ее за дерзость и отношение ко мне в целом.

Я буквально силой развернул девушку к себе спиной и задрал подол, будет тебе