"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

– С барыгами не решили вопрос?

– О, с этими ты задал задачку… – Михаил Васильевич даже щекой дернул. – Ладно бы только эти хапуги, это была бы не проблема. Тут серьезнее все. Они ведь не сами баржи потрошат, это уже наши, в том числе и бывшие офицеры, гражданские чиновники из прежней власти. Ты сообщил нам тогда, перед своим уходом в Ростов, о подполье. Работаем плотно, кого-то накрыли уже, кого-то пока не можем. Феликс Эдмундович здесь, развил бурную деятельность. К сожалению, пока мы вроде как в осаде сидим, хоть и нет сейчас активных действий со стороны противника, но и у нас не хватает времени и сил заниматься внутренними делами на всю катушку. Вот разобьем «добровольцев» здесь, откинем от города, тогда и вычистим всю эту контру.

– Насколько я слышал, у Маркова и Краснова было что-то около сорока тысяч на двоих, думаю, сейчас гораздо меньше, ведь так?

– И?..

– Если найти две, но лучше три хорошие армии, а главное, нужна конница в большом количестве, то можно было бы не откидывать «добровольцев», а ударить с двух сторон конницей и охватить их всех. Да, будут потери, большие, но тут появится возможность разбить их вконец. Разрозненные группы и банды на юге можно уничтожить и потом, планомерно зачищая территорию, а вот эти, самые боеготовые части надо громить здесь. Если их просто откинуть, они и дальше будут периодически собираться с силами и нападать, это может тянуться годами.

– Операция по охвату давно предлагалась руководителями главштаба. Дело за малым… – Фрунзе усмехнулся, но грустно. – Силы найти. Парень, ты не забыл, наша страна только выходит из войны, люди устали и не хотят больше воевать. Две-три армии говоришь? Да нам бы три дивизии свободные найти.

– Простите, Михаил Васильевич, упустил как-то, виноват. Конечно, вы правы.

Куда я лезу? Тут что, шестая армия Паулюса сидит, а у нас несколько фронтов в резерве? Блин, кто меня за язык тянет, а? Усталость, что ли, сказывается на мозговой деятельности?

Баню нам устроили на загляденье. Но больше всего мы рады были новой форме. Совсем новой, не просто отстиранной. Очень хотелось поскорее надеть новое – уже забыл, когда такое и было, все время в старье. О, вспомнил! Новую я справил после возвращения из плена, пока в госпитале был, мне ее друзья подогнали. Во Франции носили старье, меняли несколько раз, но не на новую, а на застиранную.

Выдали головной убор… Не, я все понимаю, кожаных фуражек, возможно, мало, но буденовка… Как смог, изогнул ее, испортив до неузнаваемости, ну бесит меня этот колпак, бесит; надел на голову так, что даже и не поймешь, что это – уставной головной убор или тряпка.

В Царицыне мне понравилось, старинный городок, дерево, малоэтажные дома, люблю такие – они, какие-то… настоящие, что ли? Теплые, построенные людьми и для людей. Впрочем, мне и каменная застройка в столице нравится, а вот Москва… Ну не люблю я ее, что поделать? Хотя признаю, и в ней красивых мест выше крыши, возможно, все же ассоциации с будущим, а там… не столица, а клоповник или муравейник, кому что ближе.

А к вечеру нашего выходного дня меня внезапно вызвали в штаб обороны к Фрунзе. Мы с Ванькой отдыхали в предоставленной нам квартирке, в одном из домов в центре города, когда прискакал посыльный и велел мне собираться. Лошадей у нас не было, сдали, но решение проблемы оказалось неожиданным: посыльный сообщил, что сам дойдет пешком, а мне нужно поторопиться. Воспользовавшись его кобылой, быстро добрался до бронепоезда Фрунзе. Народу тут!..

Если начать всех осматривать и вспоминать то, что знаю из будущего, окажется, что тут одни легендарные личности, но я старательно ни на кого не смотрел. Представился дежурному возле вагона командующего и был направлен туда, где меня ждали.

– Приехал? – встретил меня Михаил Васильевич.

– Так точно. Что-то случилось?

– Прибыл ваш основной отряд… Шесть человек из него, если точнее.

– Нарвались они все же, да?

– Пока полного доклада не было, все ранены и помещены в лазарет. Вас искали, поэтому и задержались так долго. Хотя вы и сами-то только вышли.

– Там был один человек… – Я не знал, как спросить о Старом.

– Бывший поручик-марковец? Привезли его, или он привез наших, даже и не скажешь так прямо. Тоже ранен, да еще и избит серьезно. Ему здорово досталось, но вот же какое дело! Если бы не он, ребята и не вышли бы к нам никогда.

– Старый… – начал я, – он такой. Вояка он опытный, а тут еще и сыграло свою роль знание противника. Я могу их навестить?

– Так я тебя для этого и вызвал. Ты мне про товарища своего расскажи только, стоило оно того, чтобы его из контрразведки вытаскивать да сюда тащить? Ведь он – враг!

– Был врагом, Михаил Васильевич, как и многие другие, такие же, как он. У него убили семью, всю деревню вырезали. Кто там был – регулярные части Красной армии или бандиты какие, теперь уж не узнать никогда. У мужика тормоза отключились, и он пошел воевать против нас. Думаю, таких историй сейчас немало.

– Так-то оно да, но знаешь, как у нас относятся к таким? – Фрунзе с сомнением в голосе покачал головой.

– Неужели расстреляете? – насупился я.

– По всем правилам, я должен взять его под стражу и провести расследование. Сразу скажу, мероприятие крайне формальное, за ним, как правило, следует расстрел. Но тут ситуация неоднозначная. Командир взвода, что был придан вашей группе, сам, лично, принял решение вытащить твоего друга. Ты ему не приказывал, а то пришлось бы и тебя тогда допрашивать. Чем он ценен?

– Во-первых, это прекрасный специалист, стрелок, каких поискать. Ну а во-вторых, он был лично знаком с Марковым, тот ему доверял и, можно сказать, приблизил его к себе. Это именно он помог нам сбежать, когда нас тащили в армии Маркова на бойню сюда, под Царицын. Марков погиб, а Ивана взяли свои же, за то, что помог нам.

– Ему отрубили два пальца, вероятно, чтобы не смог больше стрелять…

– Твари, они прекрасно знают, в чем его сила. Если его не расстреляют, он бы очень пригодился нам в школе. В качестве инструктора он принес бы много пользы, опыта у него на троих хватит. А стрелять, как мне кажется, Иван смог бы и мизинцем, если бы нужда заставила.

– Посмотрим, я постараюсь помочь, но, конечно, обещать не могу.

– Я не имею права защищать его, но высказать свое мнение вполне могу. Можно ли