Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

растрёпанных после реактивного приступа «звёздочки» чувствах девушку — сейчас ситуация явно из тех, когда о чужих чувствах думаешь в самую последнюю очередь, тут бы в живых остаться и желательно в трезвом уме.

Просто искусственный интеллект в наших необычных условиях выглядел более разумным выбором. Во-первых, он, вернее, она, способна реагировать на изменения намного быстрее, чем даже самый опытный и тренированный пилот в силу того, что обрабатывает поступающую информацию намного быстрее и не зависит от несовершенных органов чувств, что позволяет ей принимать более взвешенные решения.

Во-вторых, исполнение этих самых решений у искусственного интеллекта происходит самым непосредственно прямым образом, без использования крайне несовершенных посредников в виде человеческих конечностей. Как только какое-то решение было принято — корабль в тот же момент начинает соответствующий манёвр.

Да, искусственный интеллект никогда не сможет импровизировать в ситуации, когда человеку для принятия решения не хватит входных данных… Но сейчас у нас вроде как подобные ситуации не должны были приключиться.

Если, конечно, не считать того факта, что хардспейс это в целом одна большая «подобная ситуация».

Пока Вики неторопливо подводила наш корабль к «Небуле», Кори уже окончательно пришла в себя. Даже села обратно в своё кресло, которое как раз удобно располагалось на «нулевом» уровне временного лага, но за рычаги управления не бралась — понимала, что это плохая идея. И в её нынешнем состоянии, и в нашем нынешнем положении в общем.

К счастью, хотя бы расстояние в этом месте не пыталось корчить из себя задачу с двумя звёздочками, и хотя бы визуально сокращалось с приемлемой скоростью.

«Хотя бы визуально» — потому что дальномер всё же начал сходить с ума, как только мы двинулись с места, и его показания принялись скакать от нуля до тысячи без единицы — максимума, сколько он мог показывать.

Но Вики вполне могла пилотировать по камерам, не полагаясь на показания приборов, поэтому «Небула» медленно, но верно приближалась, и через десять минут мы уже стыковались к легендарному флагману.

К этому моменту все уже пообвыклись с новыми ощущениями от временного лага и научились двигаться более или менее осмысленно — так, чтобы не сносить стены и друг друга.

Правду говорят, что человек ко всему привыкает. Думаю, если бы нам пришлось жить в хардспейсе, то через время мы бы привыкли ко всем его странностям — и к смешению сигналов от органов чувств, и к капризам времени, и ко всему остальному тоже.

— Интересно, интересно… — пробормотал Кайто, разглядывая шлюзовые двери «Небулы», когда они предстали перед нами. — Я почему-то был уверен, что со стыковкой у нас возникнут проблемы.

— Почему? — тут же, будто только и ждала этого вопроса, спросила Кирсана.

— Ну… — Кайто неопределённо пожал плечами. — «Небуле» уже лет типа… дохрена. Это сейчас все шлюзовые узлы типовые и подходят друг к другу, а тогда-то наверняка всё было иначе. Я был практически уверен, что наше железо не подойдёт сюда.

— Но, как видишь, подошло, — Кирсана пожала плечами. — Типовые узлы они же не зря типовые — наверное, это уже издавна тянется.

— Угу, — протянул Кайто таким голосом, что сразу стало понятно, что его это ни капельки не убедило. — И работает-то всё как хорошо после стольких лет, да?.. Ни единого сбоя, ни замыкания, ничего…

— Ты на что-то намекаешь? — капитан посмотрел на него с интересом и даже ноткой сомнения.

— Да нет… — Кайто снова пожал плечами. — Кто я такой, собственно, чтобы на что-то намекать…

И всё же голос его мне не понравился. Он явно что-то недоговаривал — то ли потому, что был не особенно уверен, то ли потому, что боялся, что его поднимут на смех из-за очередной нелепой теории заговора.

Вот только как-то так получается, что все его нелепые теории заговора по итогу оказались правдой. И, чем нелепее теория — тем страшнее и невероятнее она оказывалась в реальности.

Поэтому, как бы глупо это ни выглядело, я настоял, чтобы все взяли оружие, хотя, казалось бы — какие опасности могут быть в хардспейсе?

Вот именно. Мы даже представления не имеем какие опасности могут быть в хардспейсе. Люди — маловероятно. Хотя ничего исключать нельзя, это же неизвестное место, которое неизвестно как работает — вдруг кого-то тут засосало в какую-то временную ловушку, в которой он или она дожили до наших дней, и, не исключено, сошли с ума в процессе. Вроде Семецкого, образ которого неминуемо возникает в голове, когда начинаешь задумываться о пустых, брошенных много лет назад, кораблях.

Но гораздо более вероятными противниками могли стать системы безопасности кораблей. Ведь если тут всё устроено так, что до сих пор работают шлюзовые узлы, то почему бы не работать и всему остальному тоже? И вероятность того, что свихнувшийся от одиночества, голода, жажды и прочих неприятных ощущений экипаж какого-то из кораблей включил перед смертью защитную систему по принципу «Не доставайся же ты никому» — весьма далека от нуля.

Как следствие, мы взяли с собой даже гранаты и, конечно же, Вики тоже, без неё вообще никуда. Жи тоже хотели взять с собой на всякий случай, но он наотрез отказался, сославшись на то, что там могут быть люди, которых он по-прежнему избегал, хоть и не так упорно, как поначалу.

— Пусть остаётся. К тому же, он всё равно будет мысленно с нами, — пообещала Вики перед выходом. — Я немного переделала наши общие протоколы комлинка, так что теперь он может получать не только звук, но и видеопоток с моей камеры. То есть, он будет видеть всё то же, что и я.

— А с человеком так можно? — негромко пробормотал Магнус, но Вики его услышала:

— Можно. С Кайто же я так делала. Но для этого понадобится специальный имплант или хотя бы видео-очки, которые смогут принимать мой сигнал. Без них никак, сам понимаешь.

Так мы и пошли в компании только одного робота вместо двух. Не то чтобы это было плохо, просто когда сам не знаешь какой пакости ждать от окружения, наличие тонны разумного металла за спиной как-то добавляет боевого духа и уверенности в себе.

Мы ожидали, что коридоры «Небулы» будут погружены во тьму, но реальность оказалась куда как интереснее, ведь тут горел свет. Слабый, даже не аварийный, а буквально дежурный, но всё же — горел!

— Нет, ну это уже точно ненормально! — опередив меня буквально на