Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— А что не так с освещением? — быстро спросила Кирсана, которая, кажется, до сих пор не вышла из роля «успокоителя Кайто». — Думаешь, реактор не мог столько лет работать?

— В теории мог! — Кайто важно кивнул. — Если у него есть запас топлива, и он переведён на минимальную мощность, как сейчас.

— Тогда что тебя удивляет?

— Всё остальное, вот что! — Кайто ткнул пальцем в едва светящиеся лампы дневного света, тянущиеся по стенам. — Вот эти лампы давным-давно должны уже перегореть! А они работают! Механизмы шлюза давно должны были заклинить, даже если предположить, что он действительно не новый, а стоит тут ещё со времён Джонни Нейтроника, который — ой, как удобно! — где-то нашёл и поставил узел вполне себе современной конструкции!

— Почему шлюз должен был заклинить? — лицо Кирсаны слегка вытянулось — она явно вышла из режима «успокоителя Кайто» и перешла в режим настоящего удивления.

— Да потому что! — Кайто аж стукнул кулаком по ладони. — Вакуум космоса — это не консервант, как все привыкли думать, это такая же агрессивная среда, как и все остальные! Притёртые детали в вакууме диффундируют друг в друга намного быстрее, чем в атмосфере, и свариваются просто намертво! Сервоприводы, рельсы, по которым ездят двери, даже сами створки — всё это давным-давно должно было встать колом, так что ни сдвинуть, ни выбить! А оно — работает! Узлы — работают! Энергия — имеется! Что тут вообще происходит⁈

На последних словах в голосе Кайто явно проскочили нотки тоски и одновременно с этим — паники, но в этом и есть весь Кайто. Парадокс — он изо всех сил пытается раздвинуть по максимуму границы привычного, заставить мир быть не таким, каким все его привыкли видеть… Но, как только это происходит, как только мир начинает быть непонятным и непредсказуемым, он начинает пугать азиата, и Кайто перестаёт понимать, как с ним взаимодействовать.

Вот и сейчас он оказался в точно такой же ситуации — механизмы, находящиеся перед ним, работают не так, как должны работать, и он не знает, как это объяснить. И от этого — бесится.

— Ладно, у тебя есть объяснения, как всё это может быть? — спокойно спросил капитан, не торопясь идти дальше, пока Кайто не успокоится.

— Хардспейс — моё объяснение! — Кайто всплеснул руками, чуть не упав от этого неловкого движения, которое он явно планировал сделать раньше, чем получилось. — Тут и объяснять ничего не надо, мы по собственной воле влезли неизвестно куда и теперь с нами будет неизвестно что, если мы вовремя отсюда не уберёмся!

— А «вовремя» это когда именно? — меланхолично уточнила Пиявка.

— Это раньше, чем умрём! — огрызнулся Кайто. — Или раньше, чем окажется, что выбраться отсюда мы уже не в состоянии!

— Так, отставить пораженческие настроения! — велел я, не желая дальше слушать эту перепалку, итоги которой легко могли испортить и без того непростую ситуацию ещё больше. — Подумаешь, новая тайна — тут всё вокруг одна сплошная тайна, начиная с самого по себе существования этого места и «Небулы» в нём! В конце концов, мы сюда именно затем и прибыли, если вы вдруг забыли — разгадывать тайны затерянных звёзд! Так что собрались, заткнулись и потопали на мостик — может быть, хотя бы там мы сможем узнать, что происходит с кораблём, и главное — почему это происходит! И про свет, и про реактор, и про шлюз!

Знать бы ещё как именно пройти на этот самый мостик… «Небула» это же настоящий конструктор, собранный из частей разных кораблей, причём неизвестно в какой конфигурации и вообще — какие именно части кораблей брали. А даже если бы и было известно — это же корабли многовековой давности, таких по космосу давным-давно уже не летает, они все пущены на металл раньше, чем родился отец отца моего отца. И даже я, врекер со стажем, не смог бы ориентироваться ни в одном из этих кораблей по отдельности, а уж в собранных вместе в неизвестной пропорции и конфигурации — тем более! Я даже чертежей их никогда в жизни не видел, не то что изучать их изнутри!

А Джонни Нейтроник при этом, похоже, вообще никак не беспокоился о том, что на его корабле могут оказаться гости — тем более, незваные. Никаких цветных полосок на стенах, никаких светящихся плиток на полу, которые бы показывали, куда идти, вообще никакой индикации. Только низкие давящие коридоры, в которых Жи пришлось бы идти чуть ли не на четвереньках, едва-едва светящиеся лампочки под ним, и гулкий железный пол под ногами.

По пути попадались двери, все открытые, но ни за одной из них не обнаружилось ничего интересного. Какие-то склады, всё ещё заполненные всяким пиратским добром, парочка кают-компаний на десяток человек каждая, санитарный блок с душевыми и туалетами — «Небула» представляла из себя практически летающий город. С пушками. Интересно, кстати, с какими именно. Понятно, что кинетическими, тогда других и не было, но всё же интересно посмотреть на то, чем Нейтроник громил флоты Администрации много веков назад.

Постепенно мы продвигались от «хвоста» корабля, где располагались двигатели, к его носу — предположительно, именно там должен был располагаться мостик.

И наши предположения были верны, только узнали мы это уже постфактум, когда прошли через одну, тоже открытую, мощную переборку, и оказались там, куда и шли.

Мостик «Небулы» был большим круглым залом, неуловимо напоминающим таковой на базе роботов. Только тут, в отличие от базы, никто не выносил последние остатки мебели и в принципе ценного, что только нашлось — тут всё было на месте. Древние, просто древнейшие компьютеры на боевых постах, дряхлые, но ещё держащиеся кресла перед ними, а посередине зала, на небольшом постаменте — большой голопроектор, который до сих пор проецировал в воздух карту звёздных систем — такую же старую, как и сам корабль, размером в шестнадцатую часть современного обжитого космоса.

Карта не просто была старой, она ещё и выглядела старой — спроецированное на мелкий водяной туман изображение было таким блёклым, словно проектору не хватало энергии для полноценной работы…

Но на самом деле причина крылась в другом.

Причина крылась в том, что линзы проектора где частично, а где полностью, перекрывались костями. Белоснежными, практически светящимися в темноте костями,