Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— Хорошо. Тогда я дожму Шекли.

«Не смей трогать Шекли.»

— Но сколько можно тянуть? Раз в катакомбы идет Фейн, то Шекли безопасен.

«Мы можем ошибаться. И в катакомбы Фейн может идти как раз из-за Шекли. Тягу к наживе тоже легко подогревать, как и тягу к насилию. Мы до сих пор не знаем, кто точно: Шекли или Фейн — наложил проклятье на Ривза. Так что сидишь и ждешь моего возвращения, боевой офицер.»

— Я не ребенок, Марк. Я не нуждаюсь в защите и помочах. Я справлюсь!

«Напомнить, что ты, такой не нуждающийся в защите стал тварью, которой все равно, что в подвале убивают человека?»

— Я там был самый вменяемый…

«Ты не полезешь к Шекли!»

Гилл прищурился:

— А иначе..?

Маркус чуть наклонил голову вниз, заглядывая Гиллу в глаза, и тот рухнул, как подкошенный, на кровать. Инквизитор в последний момент эфиром удержал его голову, не позволяя удариться о стену.

…Привычно тошнило. Голова гудела, как… Как… Как всегда после чистки. Гилл застонал — опять! Только поверишь, что Марк — человек, а он опять проклятая нелюдь, которая считает себя выше всех. Сверхчеловек, чтоб не попал к своему Сокрушителю, а горел во тьме без богов…

Чья-то рука… Хотя, почему чья-то? Рука Марка подлезла под шею, помогая повернуться на бок.

«Таз на полу. Если тошнит — смело наклоняйся вниз…»

— Иди в пекло… — прошипел Гилл, сглатывая вязкую, едкую слюну. Каждый раз он надеялся, что привыкнет, что реакция организма притихнет, но нет — каждый раз, как первый. Хорошо, что не ел — рвать его было не чем, хоть желудок снова и снова содрогался в болезненных судорогах. А эта белоснежная тварь еще и придерживала за плечи, еще и стакан с водой подала: «Выпей — станет легче!»

— Катись откуда выполз…

«Кайл…»

Гилл оттолкнул и стакан, и руку, его удерживающую. Вода окатила рубашку, впрочем, та и так была мокрая от пота.

— И что в этот раз ты стер? Чего я лишился?!

«Кайл, прости. Я сделал это ради твоей защиты.»

— Катись… В пекло… — Гилл все же смог сесть. Марк тут же отошел в сторону. — Вот поэтому… Вас и убивают во время становления дара…

«Да, я помню, ты до сих пор жалеешь, что успел тогда.»

Маркус сложил руки на груди и прислонился спиной к столу, разглядывая Гилла — тот прикрыл глаза, его до сих пор штормило. В голове бил, не переставая, колокол боли. Тошнота ворочалась в животе, утихомириваясь.

— Так… Проклятье Ривза помню. Визит к Ренарам помню. Похороны Ривза… Нет… Отправка тела в Олфинбург… Не помню. Блек — помню. Ты его арестовал… Фейн? Шекли? Не помню…

«Ты не помнишь, потому что ничего важного и не было. Тело Ривза до сих пор тут. На Фейна и Шекли ничего нет. Продолжаем следить. Близко к ним не подходим — помнишь же, что это опасно?»

— Так… Душитель? Ничего не помню… Что с Душителем?

«Ничего. Ты хотел привлечь к расследованию неру Ренар, но мы посовещались и решили, что это преждевременно. Что-то еще?»

Гилл открыл глаза и встал, чуть пошатываясь:

— Ответь на один простой вопрос…

«Слушаю.»

— Кто сторожит сторожей, Марк? Кто?!

Тот честно ответил: «Сторожей сторожу я.»

— А кто сторожит тебя?

«А меня сторожат боги, совесть и ты. И да, я помню — ты жалеешь, что тогда успел. Твое право прикончить меня, когда я зайду слишком далеко по твоему мнению, у тебя по-прежнему есть. И я по-прежнему обещаю, что не буду сопротивляться.»

Гилл с трудом дошел до двери:

— Катись ты… Никогда больше не подойду к тебе…

«Подойдешь — ты единственный, кто остановит меня, когда я свихнусь, а я свихнусь, как все эмпаты и менталисты — невозможно жить в постоянном ментальном шуме и сохранить разум. Нельзя знать, что ты — венец эволюции эфира, и не попытаться это воплотить в жизнь.»

— Катись в пекло, Марк… — Гилл протянул руку к дверной ручке, но дверь открылась сама. На пороге стоял секретарь Маркуса Брендон:

— Отец Маркус… Вам телефонировали из полиции. Нер комиссар Ренар просит вас прибыть на Малого брата — там обнаружено логово чернокнижника. Велеть разогревать котел паромобиля?

Маркус качнул головой:

— Спасибо, не надо. Меня подвезет лер Гилл.

Тот обжег его яростным взглядом, но тут же взял себя в руки:

— Последний раз. Лишь из-за неры Ренар — она попала в эти неприятности только из-за тебя.

«Спасибо, Кайл!»

«Вали в пекло, Марк! Я серьезно. Последний раз. Только ради страны и коро… В пекло и короля! Только ради чести.»

Глава 31 Маркус и его секреты

Дом, к счастью, был телефонизирован — не возникло проблем с вызовом экспертов, санитаров, детектива Стилла и отца Маркуса. Доктора привел местный патрульный констебль — почти поднял из кровати пожилого карфианина, живущего поблизости. Впрочем, осмотрев неизвестного альбиноса, лежащего на простом топчане в пустой камере, доктор Сато развел руки в стороны:

— Простите, я ничем не могу помочь. У пациента крайняя степень истощения, сепсис, пролежни… Очень запущенный случай. Даже при хорошем уходе и лечении он не проживет больше седьмицы, и то не приходя в сознание. Слишком поздно.

Эван сухо сказал:

— Понятно. — Значит, вся надежда была на отца Маркуса и адеру Вифанию. Обидно выжить после таких издевательств от рук чернокнижника и умереть, будучи освобожденным. Эван осторожно принялся вливать свой эфир в пострадавшего — вдруг поможет. И Дрейк, и Брок говорили, что эфир универсален, что глупо зацикливаться только на родовых огненных техниках, когда можно куда как больше. Сейчас Эвану отчаянно хотелось в это верить.

Сато принялся собирать свой небольшой саквояж, складывая туда фонендоскоп и инструменты, которыми он обследовал пролежни.

— Мне очень жаль, но помочь мужчине невозможно, — еще раз повторил доктор, поправляя сползшие на кончик носа круглые очки. — Запущенный случай.

Он вздохнул и достал из саквояжа бутылек черного стекла:

— Выпаивать по чайной ложке каждые полчаса. Поддерживающее лекарство. Не спасет, но хоть до больницы живым парня довезете. И денег не надо. Созидатель, да храни этого парня… — добавил Сато, накладывая на искалеченного парня священный треугольник. — Больше ничем помочь не могу.

— Спасибо, — поблагодарил его Эван, тут же прося стоящего рядом констебля: — пожалуйста, раздобудьте ложку.

— Будет сделано, — коротко ответил констебль и отправился на поиски.

Эван проводил его взглядом, еще раз посмотрел на умирающего парня и все же спросил доктора:

— Вам известен подобный ритуал, доктор Сато?

Седой, худой, как жердь, мужчина