Фантастика 2026-158 - Максим Арх

лёгкие дроны. Расстояние до депо было около пятнадцати километров, так что с этой задачей пусть и на пределе возможностей они всё-таки смогли бы справится. Но мы не пошли на это. И в первую очередь из-за того, что пришлось бы делать люльку для второго октокоптера — а это время, ресурсы и силы, которые нужно было беречь. Ведь ночь обещала быть бесконечно долгой.

Как только высадка произошла, моя помощница — Анна, взяла управление «Ашкой» на себя и повела октокоптер с люлькой на базу. Я же продолжил прикрытие десантировавшегося напарника с «Бэшки», внимательно осматривая горизонт.

Кудрявцев поправил висящий на шее автомат, надел рюкзак, в котором лежали запасные магазины с патронами, гранаты и инструменты, поднял с земли четыре связанных между собой пустых двадцатилитровых канистры, что были доставлены вместе с ним, закинул их за спину и, стараясь не шуметь, направился к цели.

Всё время его движения я наблюдал за местностью в разных спектрах и к своему счастью отмечал, что нам пока везёт. Ночь была хоть и лунная, но спокойная, и никто из двуногих в сторону разрушенного депо не направлялся и, кажется направляться даже не собирался.

Дойдя до вагонов, напарник получил от меня донесение, что в округе всё тихо, скинул на землю канистры и рюкзак, вытащил из последнего гвоздодёр, залез на выступ платформы и занялся делом. Так как строительный инструмент был увесистым, рычаг получался достаточно хорошим и у петель замка шансов не было. А потому уже через несколько секунд дверь вагона была распахнута.

Сергей подошёл к бочкам и попытался их пошевелить.

— База, всё нормально. Они полные, — произнёс он в рацию, хотя понимал, что, так как я за ним наблюдаю, то сам всё это вижу.

— Отлично. Приступай к распаковке, — произнёс я и добавил: — Вскоре прибудет подкрепление.

А подкрепление в лице бывшего преподавателя уже готовилось к вылету.

Вместе с ним должны были лететь ещё шесть канистр и три доски, которые должны будут использованы как направляющие для спуска полупустых бочек из вагона на землю. Почему именно три, а не две? Так ведь — вдруг одна сломается⁈ Чинить на месте — это время терять. А столь ценным ресурсом в нашем положении мы разбрасываться не могли.

Доставка Лазутина до места прошла так же без приключений, и вскоре тот уже подошёл к Сергею, который к этому времени через шланг, постоянно отплевываясь от попавшего в рот топлива, уже наполнил канистры привезённые с собой.

Он принял из рук бывшего преподавателя новую тару и занялся переливом, а Эдуард Алексеевич, взяв в руки две наполненные канистры, понёс их к растущему за вагонами кустарнику, где его уже ждал грузовой октокоптер. Принеся ещё три канистры, он с помощью верёвок прикрепил весь груз к дрону, и сообщил по рации, что всё готово.

Мысленно перекрестившись, я начал подъём. Несмотря на то, что вес для октокоптера был предельный, аппарат поднял его вполне приемлемо. Это обуславливалось не только тем, что аккумуляторы были довольно свежими, но и тем, что груз был распределён вполне равномерно.

Стараясь не делать резких рывков, поднялся до трёхсот метров и направил «Ашку» на базу, дав команду Анне наблюдать за местом проведения операции.

Лазутин проводил беспилотник взглядом, взял две доски, что мы привезли ранее, и вернулся с ними к вагону. Там они с Сергеем запечатали две полупустые бочки и скатили их по направляющим на землю. А затем покатили их к кустам. Эти бочки, в которых оставалось по сто литров мы переливать не собирались, а хотели транспортировать прям в таком виде.

К этому времени я подвёл дрон на базу, совершил посадку, отстегнул канистры и убедился, что заряд батарей достаточен ещё для нескольких перелётов. А затем с помощью телеги перевёз канистры в гараж и перелил их содержимое в цистерну.

Всё, теперь тара вновь могла отправляться на заполнение.

Когда дрон вернулся, десантники быстро отвязали от него пустые канистры и привязали одну из бочек.

На этот раз подъём проходил заметно тяжелее. Сказывалось то, что топливо внутри от движения колебалось, октокоптер летел не равномерно и с рывками. В какой-то момент дрон сильно накренился назад и я даже испугался что он сейчас упадёт и разобьётся. Но вскоре мне удалось его стабилизировать, как можно плавне регулируя обороты двигателей стиками.

Отметил, что с при полёте с канистрами управлять октокоптером было значительно проще и безопаснее.

И когда сообщил об этом Кудрявцеву, тот явно сдерживая рвотные позывы, произнёс:

— Раз так, то давай не будем рисковать. Канистр же у нас вполне достаточно. Пока проходит рейс, я вполне смогу успеть наполнять новую партию. В общем-то, я уже приспособился и бензин при переливе почти что не глотаю. Так что думаю, сил у меня с этим справиться хватит, и всё топливо из бочек я перелью, а не выпью. Тьфу! Тьфу! Тьфу! Ик…

И я его прекрасно понимал. В той свой прошлой жизни мне тоже пару раз приходилось переливать бензин из бака автомобиля в канистру с помощью шланга. И всякий раз, несмотря на все предосторожности, топливо всё равно в рот всё же попадало.

Но дело делать было надо! И Кудрявцев, прекрасно понимая это, шёл на жертву, даже несмотря на то, что бензин был опасный для организма и вообще не вкусный.

Из-за того что непосредственно в перевозке топлива принимал участие только один дрон, наше КПД было довольно низким — чуть более двухсот литров в час.

Конечно, если бы мы хотели ускориться, то могли бы подключить второй октокоптер и тогда наша производительность бы выросла ровно в два раза — до двух или даже трёх бочек за шестьдесят минут. Вот только тогда бы мы сильно потеряли в огневой мощности, а значит и в качественном прикрытии и группы. Этого я допускать не хотел! Жизнь бойцов, уже давно ставших мне близкими людьми для меня была бесценна. А потому пришлось идти на затягивание операции, но защиту своей новой семьи не ослаблять.

Спустя три с половиной часа всё имеющееся в вагоне топливо было практически перевезено. Остались последние сто литров, после чего останется только замести следы своего присутствия и вернуть десантников на базу.

Однако при очередном подлёте к месту проведения операции я заметил, как со стороны города в сторону депо направляется мотоцикл с коляской.

Приблизил камеру, и сообщил по рации:

— К нам гости. Два солдата без касок, на мотоцикле. Очевидно — патруль.

— Если они едут сюда, то могут заметить, что вагон вскрыт.