Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

ревность, стать для одного мужчины целым миром, которым он ни при каких обстоятельствах не собирается делиться. Отсюда и моя злость. Снова я только средство для достижения большой цели!

— Мы все кем-то жертвуем, — фыркнул Дракон и, повернувшись ко мне спиной, уже взялся за ручку двери. — Чаще другими, но бывет и собой.

Я вздрогнула от интонации, с какой он это произнёс. А потом резко обернулся ко мне и спросил:

— Хотите увидеться с матерью?

Я подумала, что у меня видение. Или я не так поняла Серебряного. Но серые глаза смотрели пытливо и участливо. Я поспешила согласиться и принялась сбивчиво благодарить. На глаза нахлынули слёзы, которые я сдерживала, как могла. Мама… Мне так много хотелось ей рассказать, а ещё больше выспросить.

Словно спиленное дерево, я впервые за последние дни получила шанс возродиться, пустить корни в родной земле.

— Не спешите радоваться. Возможно, встреча и не состоится, — отрезал Дракон, но тут же, пристально глядя вдаль, мимо меня, добавил: — Обещаю вам, что постараюсь её устроить. Поездка любовницы развеяться в окружной центр не вызовет столько подозрений, сколько затворничество молодой женщины в нашей глуши.

Я ловила себя на мысли, что в порыве радости готова броситься ему на шею.

— А испытание? — спросила я, чувствуя, что краснею. — Магические отпечатки, проверка…

— После, — Шилдс подошёл ко мне ближе и усмехнулся. — Если верить теории, то большая радость подействует на ваш Дар не меньше испуга. Вот и проверим. Сопровождать вас будет Клара. Будьте готовы к десяти.

В глазах Дракона заплясали весёлые огоньки:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И не забудьте захватить зонтик. Солнечный день — это прекрасно, не так ли?

Глава 19

Засыпая, я всё раздумывала о последней фразе Шилдса, брошенной мне перед уходом. Почему он упомянул зонтик и при чём здесь погода? Чем больше я гадала, тем явственнее в памяти всплывали воспоминания о поцелуе, который, против ожиданий, не вызвал у меня неприятия. Но вскоре мысли приняли другое направление, и я начала грезить о предстоящей встрече с Амелией.

В ту ночь я вообще спала плохо. Перебирала в уме, что сказать маме, а о чём лучше умолчать. Я прикидывала, насколько она осведомлена о моём истинном положении в браке. Почему Шилдс смилостивился и разрешил нам встретиться? Очередная проверка? Или инквизитор неожиданно осознал глубину моего одиночеством и решил подарить несколько мгновений радости?

К исходу ночи, когда в окнах забрезжила кровавая полоска рассвета, я пришла к выводу, что всё случившееся — ещё одно испытание. «Бурная радость, как и печаль, обостряет способность создавать магические отпечатки», — я помнила его слова, но на этот раз была совсем не против подобного эксперимента.

Несмотря на то, что спала от силы несколько часов, встала я бодрой и готовой к грядущему дню. Вчерашний наряд, вызывающий противоречивые воспоминания о позднем ужине и ночной прогулке с хозяином Свитенвилля, был безжалостно убран в самый дальний угол шкафа. Одевшись так, чтобы не привлекать излишнего внимания, я оглядела себя с ног до головы и осталась довольна. Вполне себе привлекательная, но скромная сельчаночка из обедневшего рода, явившаяся посмотреть товары на ярмарке. К такой не подойдёшь с непристойными предложениями. К тому же я буду не одна.

Сопровождение Клары совсем меня не беспокоило. Мне казалось, что так будет даже надёжнее. Две скромные дамы совершают выезд, пусть не в свет, но ярмарки выходного дня приравниваются в этой глуши к полноценному выходу. Шансы, что на нас обратят внимание, минимальны.

Так я думала, спустившись в гостиную к назначенному часу. И тут же поняла, что немного ошиблась. Моя спутница выглядела как леди, привыкшая к свету, но вынужденная по прихоти мужа или в наказание за связь на стороне прозябать в провинции в надежде, что время сможет погасить слухи.

— Вы уже знакомы с Кларой, — произнёс позади меня Шилдс вкрадчивым голосом. Я обернулась и вопросительно посмотрела на него, но Дракон лишь усмехнулся и пожал плечами, давая понять, что не намерен участвовать в выборе женских нарядов. — Выезжайте через пятнадцать минут. Зайди ко мне, Клара, сразу после возвращения.

Клара кивнула, в глубине её тёмных глаз вспыхнул свет. И тут же погас, стоило женщине обратить взор на меня. Холодное любопытство пронимало не хуже самой жгучей ненависти.

Оставшись с помощницей Шилдса наедине, я сразу пожалела, что Дракон ушёл, не сказав на прощание ни одного слова для меня. Мог бы пожелать удачи, например! Судя по взглядам, украдкой бросаемым на нас с Кларой, она мне сегодня пригодится.

— Доброе утро! — выдавила я и с достоинством, приличествующим моему истинному положению, присела на диван.

— Это будет видно позже, — пропела спутница и заняла место напротив. Мы смерили друг друга оценивающими взглядами. Да, во вкусе Кларе не откажешь. Шляпка и платье цвета незрелой вишни делали её нарядной, и в тоже время полной скрытой прелести, не доступной простушке из деревни. Маскировка идеальная: никто не заподозрит, что знатная дама, укрывающаяся от мужа в глуши, это я. А к Кларе, я так понимаю, местная публика уже привыкла.

Я молчала, не понимая, почему помощница Шилдса относится ко мне так пренебрежительно, словно к глупой служанке. В нашу первую встречу неподалёку от поместья Эдриксов она казалась мне милой. Я даже жалела бедняжку, не способную слышать голоса птиц и шуршание листвы в кроне дубов.

Вероятно, Клару оскорбляла жалость посторонних, отсюда такая агрессия и желание ужалить. Придя к такому выводу, я перестала злиться на неё и уставилась в окно, дожидаясь сигнала к отбытию.

Спутница тоже помалкивала, но я чувствовала её оценивающий взгляд. Ещё немного и я бы прямо спросила Клару, что она столь интересного нашла в моей внешности, раз не может отвести глаз. К счастью, возница, щуплый полукровка с крепкими жилистыми руками, пригласил нас в экипаж.

Клара поднялась первой и загородила мне дорогу, не давая пройти вперёд. Я усмехнулась, но позволила ей первой оказаться в просторном коридоре. У меня были дела поважнее, чем оспаривать её первенство в таком незначительном состязании.

Так я и оказалась во внутреннем дворике, терзаемая плохими предчувствиями. Вдруг мама не придёт? Или это снова окажется жестокой проверкой?

Погружённая в эти мысли, я не сразу взглянула на экипаж, а сделав это, обмерла от неожиданности. Вместо привычной закрытой самоходки, в которой я привыкла путешествовать и выезжать за покупками, перед нами стояла белая, украшенная вензелями коляска с запряжённой в неё тройкой гнедых.

— Мы поедем в этом? — шёпотом спросила я у возницы, косясь на смирно стоящих лошадей. Когда-то