Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

— Отдай, Селина.

— Нет.

Я резко дергаю руку на себя, вырываясь из его хватки, и сразу иду к двери. Не оглядываясь, просто толкаю ее плечом и выхожу наружу, в холодный воздух, который после душной хижины кажется болезненно чистым, но легче мне не становится. Я делаю еще несколько шагов от дома, направляя легкий поток имфириона туда, где в спине зияет глубокая рана, ровно столько, чтобы кровь перестала литься так сильно. На большее у меня сейчас нет сил.

За спиной хлопает дверь. Ривен выходит следом.

— Что с тобой, Селина? — спрашивает он, подходя ближе. — Ты бы раньше даже не задумалась. Просто добила бы его и все. А теперь что? Если он очухается, он снова пойдет за тобой. И за мной тоже. Ты это понимаешь?

Я медленно поворачиваюсь к нему. В спине тупо ноет, по телу идет слабость, а в груди поднимается уже совсем другая боль.

— Понимаю, — говорю я тихо. — Но я не стану бить лежачего. Ты сам только что говорил ему это в лицо.

Ривен зло выдыхает, морщась и делая еще шаг ближе.

— Это другое, и ты сама это знаешь. Он хотел убить. Не припугнуть. Не остановить. Убить. Тебя, меня, обоих. И если ты оставишь его в живых, он вернется к этому сразу, как только сможет снова встать на ноги.

Я отвожу взгляд, пальцы сами поднимаются к груди, туда, где под тонкой тканью тяжело бьется сердце, окончательно оттаявшее. Ривен сразу замечает это движение. Он смотрит на мою руку, потом поднимает взгляд на лицо.

— Это все из-за него? — спрашивает он уже тише. — Из-за сердца?

Я усмехаюсь, но ничего не говорю. И так понимаю, к чему он ведет. Ривен снова хочет сказать, что с этим сердцем я стала слишком мягкой и сентиментальной. Слабой, как сказал бы Эзар. Может, и так.

Я медленно опускаю руку, все еще чувствуя под ладонью этот тяжелый, живой стук.

— Договаривай. Раз уж начал, — произношу я спокойно.

Ривен смотрит на меня внимательно, уже без прежней злости, но с тем упрямством, которое я слишком хорошо знаю.

— Я не хочу сказать, что ты слабая.

Я чуть приподнимаю бровь.

— Правда?

Он раздраженно ведет плечом, тут же морщась от боли.

— Да, правда. Я хочу сказать, что теперь ты медлишь там, где раньше уже все решила бы. Думаешь о том, о чем раньше даже не стала бы думать. И это может нас убить.

— Тогда нам нужно поторопиться и уйти отсюда, — говорю я, обрывая этот спор раньше, чем он снова пойдет по кругу.

Ривен смотрит на меня еще секунду, потом кивает и молча идет рядом, когда я сворачиваю на тропу. Идти тяжело. Спина тянет с каждым шагом, слабость гуляет по телу волнами, но я держу ровный темп, не желая оставаться рядом у той хижины ни на миг дольше. Лес вокруг тихий, снег под ногами местами скрипит, местами проваливается, а у меня в голове все еще шумит после того, что происходило.

Ривен сначала молчит, только дышит тяжело, временами морщась от боли. Я вижу краем глаза, как он держится за бок, как упрямо идет рядом, хотя ему тоже досталось не меньше.

— Почему ты раз за разом жертвовал собой, спасая меня? — спрашиваю я быстро, наблюдая краем глаза за его реакцией.

Ривен косится на меня, будто не веря, что я правда спросила это вслух.

— Серьезно? Сейчас?

— Сейчас.

Он хмыкает и переводит взгляд обратно на тропу.

— Ты умеешь выбирать момент. Нас только что чуть не прирезали, мы оба еле ползем, а тебе вдруг захотелось устроить разговор по душам.

— Не уходи от ответа.

— А я именно это и собираюсь сделать.

Я молчу, продолжая смотреть на него. Он чувствует это, коротко фыркает, потом качает головой, уже понимая, что так просто не отделается.

— Без тебя я бы давно сдох от скуки в Луциоре. А с тобой хотя бы всегда был шанс, что день закончится плохо, зато не скучно.

— То есть это все ради развлечения?

— Конечно, — бурчит он. — Очень люблю получать стрелы, ножи и сапоги под ребра. У меня просто странные способы отдыхать.

— Тогда, у обрыва... ты ведь толкнул меня не просто так, — говорю я тише. — Чтобы в меня болты не полетели. Ты ведь знал, что я упаду на дерево?

Ривен не отвечает сразу. Только щурится, глядя вперед, и лицо у него на секунду становится совсем другим, без привычной усмешки и колкости.

— Это был не расчет, Селина. Не красивый план. Просто времени не было, — отвечает он, не глядя на меня. — Либо столкнуть тебя вниз и надеяться, что тебе повезет больше, чем нам обоим наверху, либо оставить рядом и смотреть, как в тебя входят болты. Я выбрал то, что хотя бы давало тебе шанс.

У меня внутри все резко сжимается, и сердце, еще минуту назад тяжело бившееся под ребрами, вдруг замирает на один короткий миг.

— А себе?

Ривен смотрит вперед, но я вижу, как взгляд у него уходит куда-то мимо леса, будто он уже не здесь, а снова там, на краю того обрыва. Вижу, как он вспоминает тот миг, когда веларронцы зажали нас у края. Как он толкнул меня вниз. Как сам остался наверху под поднятыми арбалетами. Как в него вошли два болта, один в плечо, другой в грудь. Как земля ушла из-под ног и он сам полетел следом в пустоту.

Потом он коротко усмехается, все так же не глядя на меня.

— А себе я тогда ничего не выбирал.

Глава 30

Селина

Ситуация с Илиаром подкосила и меня, и Ривена. Времени оставалось все меньше, лошадей у нас больше не было, и к Калдору мы подошли только ближе к вечеру. Я не имела ни малейшего представления, как два эрида смогут пройти в город людей и остаться незамеченными, но, к счастью, Ривен знал тайные лазейки. Раньше меня бы разозлило, что он тайком пробирался в этот город, откровенно плюя на указ Эзара, а теперь я была благодарна ему именно за это.

Когда мы обходим лесом дорогу так, чтобы с пригорка были видны главные