Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

— Не смей к ней приближаться!

Потом все проваливается в темноту.

•✦•

Сначала я просто чувствую, как что-то острое и горячее впивается мне в спину, так, что каждый вдох отзывается новой вспышкой под лопаткой. Потом приходит тяжесть в руках. Я пытаюсь шевельнуться и только тогда понимаю, что они скованы за спиной. Веревка режет запястья, а под щекой вместо снега ощущается обшарпанный, деревянный пол.

Я медленно открываю глаза, щурясь от тусклого света, падающего из маленького окна. Комната плывет, потом собирается в одно: низкий потолок, закопченные балки, каменный стол у стены, очаг, запах сырости, старого дерева и крови. Моей крови. Я чувствую ее на спине, уже остывшую и липкую под одеждой.

Меня подстрелили стрелой, притащили сюда и связали.

Зачем? Кто? Как давно?

Мысли дергаются, не успевая складываться во что-то ровное. Я пробую подняться, тут же морщась от боли, и только теперь, сквозь плывущий перед глазами полумрак, замечаю Ривена.

Он лежит у стены, тоже связанный, с растрепанными волосами, закрывающими лицо. Я смотрю на него, не дыша, и успеваю уже подумать самое страшное, но в следующую секунду вижу, как его плечо едва заметно поднимается. Потом еще раз.

Жив.

— Ривен, — зову я хрипло.

Он не шевелится.

Я рвусь всем телом, пытаясь перевернуться, подтянуться к нему, дотянуться хоть как-то, но в спине тут же вспыхивает боль от стрелы, и я только задыхаюсь, беспомощно сжав зубы.

— Не дергайся. — Сбоку раздается голос, пропитанный ленивым злорадством, и я резко оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Илиаром. Он стоит в дверном проеме, склонив голову, и смотрит на меня неподвижным взглядом.

— Не самая приятная встреча, — выговариваю я, даже не удивляясь его появлению в мире живых.

— А для меня очень даже приятная, — отвечает он, делая шаг в комнату, и в его фиолетовых глазах появляется нетерпение. — Я слишком долго ждал этого момента, Селина.

— Что с ним? — спрашиваю я, переводя взгляд на Ривена.

Илиар раздраженно ведет плечом.

— Ты бы лучше о себе подумала. У тебя, если что, стрела в спине.

— Что. Ты. С ним. Сделал.

Он смотрит на меня еще пару секунд, нарочно не отвечая. Тянет время, мучая меня этим молчанием, и я слишком хорошо вижу, что ему это нравится.

— Жив твой Ривен. Пока что. Дрался упрямо, даже жалко стало. Правда, ненадолго. А вот ты, Селина... Ты умирать быстро не будешь.

Он подходит еще ближе, потом наклоняется и берет меня пальцами за подбородок, вынуждая смотреть прямо на него. Я дергаюсь, но хватка у него крепкая, так что мне остается только зло смотреть ему в лицо.

— Я слишком долго представлял, как это будет, — говорит он, не сводя с меня глаз. — И каждый раз я думал, что убью тебя быстро. Правда. Думал, хватит одного удара. Но потом вспоминал, как ты столкнула меня в озеро и смотрела, как я тону. Так что нет, Селина. Просто смерти у тебя не будет. Сначала я хочу, чтобы ты почувствовала хоть часть того, что тогда чувствовал я. Хочу, чтобы ты кричала. Хочу, чтобы ты молила. А потом… потом я закончу то, что начал.

— А ты все такой же, — выговариваю я, тяжело дыша. — Вместо того чтобы идти к тому, кто отдал приказ, ты пришел ко мне. Вцепился в меня только потому, что я его исполнила. На большее у тебя смелости не хватило?

Улыбка медленно сходит с его лица, а пальцы на моем лице сжимаются сильнее.

— Замолчи.

— Почему ты не сказал все это Эзару? — продолжаю я. — Или с ним ты не такой смелый? Со мной проще, да? Я связана. Ранена. Валяюсь на полу. Очень удобная месть.

— Я сказал, замолчи, — бросает он и в следующую секунду бьет меня по лицу, так что голова дергается в сторону. — Эзар всегда ценил тебя больше других, — выговаривает он уже жестче, наклоняясь ближе. — Стоило ему только сказать, и ты уже бежала исполнять любое его слово, как его подручная псина.

Он снова замахивается и бьет меня уже сильнее, так что губа трескается и во рту проступает металлический привкус крови. И хуже всего то, что в этом он прав. Эзар говорил, а я делала. Я привыкла не спорить и выполнять, потому что в Луциоре отказаться выполнять требование Верховного значило самой однажды оказаться на той скале.

Илиар хватает меня за воротник, рывком подтягивая к себе.

В этот момент у стены слышится хриплый вдох. Я резко поворачиваю голову, насколько могу, и вижу, как Ривен приходит в себя, щурясь и пытаясь собрать взгляд. На скуле у него засохла кровь, волосы лезут в лицо, но в глазах уже проступает раздражение.

Илиар тоже замечает это и усмехается.

— Замечательно, успел на самое интересное, — произносит он, не отпуская меня.

— Эзару это не понравится, — хрипит Ривен. — Если ты убьешь Селину, он тебя сам потом разорвет. Так что отпусти ее, пока не поздно.

— У Эзара сейчас своих забот хватает. Ему не до Селины.

Ривен щурится, глядя на него снизу вверх.

— И ты, значит, решил, что можешь делать что хочешь?

— Я решил, что наконец могу закончить одно старое дело, — отрезает Илиар, снова сжимая ворот у меня на груди, заставляя смотреть на него. — И никто мне в этом не помешает.

Он резко отпускает меня, так что я лечу на пол. Щека с размаху ударяется о доски, во рту сразу становится еще больше крови. Я только успеваю судорожно втянуть воздух, пытаясь перевернуться хоть немного, как Илиар уже оказывается сзади. Опустившись рядом, он без спешки кладет ладонь мне между лопаток, прямо туда, где торчит стрела, и резко прокручивает древко в ране.

Из меня вырывается крик.

Боль проходит по спине такой горячей волной, что меня буквально выгибает на полу, а связанные за спиной руки только мешают, не давая даже толком дернуться или закрыться. Я утыкаюсь лбом в доски, хватая ртом воздух, и все равно не могу заглушить этот звук.

Илиар наклоняется ниже, почти к самому уху.

— Это ведь всего лишь боль, Селина. Ты же у нас всегда терпеливая. Всегда сильная. Всегда выше всех.

Он крутит еще раз, уже медленнее, нарочно растягивая это на несколько бесконечных секунд. Я задыхаюсь, чувствуя, как по спине