Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

них какую-то посуду. Пожевала ртом, что-то невнятно пробурчав про себя, и котел, размером, наверное, с пол-куба, с которого все еще капала вода, после того как бабка растопила лед, словно пушинка, взмыл вверх.

— Куда его тебе? — спросила она.

— Сейчас.

Кощей открыл книгу, откинулся назад, и запустив руки под бороду, раскинул ее на столе. После чего, охватив ее ладонями, он сделал движение, будто выжимая мочалку, и прошептал что-то вроде «Была бородою, а стала елдою. Стала елдою, да обратилась писцою». Мне послышалось вроде другое окончание, но судя по тому, как борода сначала обернулась в нечто напоминающее огромный фаллос, а затем превратилась в длинную тонкую кисточку, слух меня не подвел. Интересные у него стадии трансформации, учитывая очередность.

Судя по тому, что котелок чуть не грохнулся наземь, баба Яга, как и я, впервые увидела такое чудо.

— Писало такое у меня, — пояснил Кощей, — универсально-волшебное. Потому я и запретил тебе бороду стричь. Ставь котел справа от меня, на уровне стола.

Котел, немного покачиваясь, поплыл по воздуху на то место, что указал Кощей. Щелчком пальцев развеяв переливающуюся тусклой синевой пленку над котлом, и окунув в отвар кончик своей бороды, Кощей аккуратно поднес «писало» к открытой странице «Книге Cудеб».

Наклонив голову к книге, Кощей старательно, и не торопясь, начал выводить на странице какие-то знаки. Благодаря острому зрению ворона, я прекрасно видел все закорючки, и постарался запомнить как их, так и последовательность нанесения, учитывая слова Кощея о том, что любая неточность может привести к трагедии.

О том, что я знаю все колдовские языки, похоже Кощей наврал. Хотя, возможно, те письмена, что он выписывал на бумаге, не были текстом какого-либо языка по определению, так как понять, то, что написано, я не смог. На математические формулы они так же не походили. Хотя… Нет, так с ходу, на первый раз, не разобраться. Абракадабра какая-то. Хотя… Похоже вороны умеют видеть дополнительный спектр красок, недоступных человеку. Я обратил внимание, что борода Кощея незаметно пульсирует какими-то оттенками, цвет которых я и назвать не возьмусь. Эта пульсация передавались на кончик бороды и когда он чертил знак, тот, по окончанию начертания, тут же преобразовывался в нечто иное. Я начал следить за движением этого самого кончика, и понял, что тот выписывает все же буквы, которые затем, превращаются в ту самую абракадабру. Вот это да! Криптошифрование! Нихрена себе технология древности. Интересно теперь, кто из нас — папуас. А как же он читает потом этот текст? С помощью бороды? Хотя зачем ему его читать, он же и так знает, что написал. Значит ошиблась Яга, думая, что секрет повторить волшбу Кощея заключается лишь в ее отваре. Не только в нем оказывается. Не зная ключ от шифра, другому колдуну текст не прочесть, а книге походу пофиг на это.

Так, делаем в голове закладочку. Борода. А может и голова, вместе с ней. Блин, так лучше уж сам их хозяин. Только тип он, походу, опасный. Намерение правильное, вот как быть с реализацией? Это почти как стать канцлером, а то и рахбаром. Ага, в теле ворона. Ну ничего, раз я мыслю, значит существую. Раз мир колдовской, то всяко-разно, можно тут что-то придумать. Как там бабка сказала, я шпионить за ней прилетал три года назад? Вообще я думал это современное слово. Хотя, учитывая, что я воспринимаю теперь любой язык как свой… Раз шпионить, то значит кем-то послан? И что это за Вольга такая, которую эта старая карга упоминала? Не припомню такого имени. Может я ослышался, и не Вольга, а Ольга? Наверное так. Бабка вроде внятно говорит, но проблемы у нее с зубами явно имеются, на один только клык взглянуть достаточно, что посоветовать срочно к стоматологу идти.

Тогда поступлю таким образом: борода и прочее, это на будущее, а сейчас посмотрю, чем это все закончиться, и слиняю отсюда искать эту самую Ольгу. Блин, а где ее искать-то? Я же нихрена не разбираюсь в местных реалиях. Что там было тысячу лет назад? Из значимых событий, из школьной истории, Варягов помню позвали на Русь, в помощь от Европы, что бы те бардак на Руси прекратили, ну это еще раньше было. Потом мы с печенегами сцепились во времена князя Владимира. Наваляли они нам, а варяги да поляки помогли отбиться. С тех пор мы одна страна. Дальше война, Османская империя, протекторат Германии, и так далее. Только все чаще в последнее время стали появляться сомнения насчет помощи, да бардака в истории русской. В правительстве в основном кто? Сколько графов и бургграфов из русских? Раз-два и обчелся. И то, как специально, какого-нибудь гниду назначат, что народу от него хуже, чем от немчуры какой, у власти стоящей, выть хочется. Если какой суд, то в девяти из десяти случаев русский перед иностранцем виноватый выходит. Мы уж и не подаем жалобы лишний раз, вот только на нас тяжбы постоянно заводят. Недовольства народное нарастает все сильнее, и самое интересное, что с каждым годом усиливается. Неужели про камни волшебные правда? И про то, что силу свою они через тысячу лет терять стали, раз с глаз шоры слетать начали? Чего уж там говорить, мы уже и кое-какие сюрпризы готовить начали. Стройбат говорите? Ну-ну. Ладно, сейчас не об этом. Если это не сон и не психушка (надеюсь), то становится понятно откуда ноги растут. А не во времена ли князя Владимира я и попал? Кощей про печенегов обмолвился в разговоре… Ну и что мне это дает? Вообще ни о чем. Видимо придется у старухи еще пожить, что бы понять местные расклады. Жаль, что от ворона я перенял только физику, а вот память — нет. Во всяком случае, сейчас. Может быть потом что-то и проявится.

Пока я строил свои планы, Кощей закончил осуществление своих, поставив последний знак в строке.

Я напрягся. Ведь если Иван-дурак в будущем, это я, а я практически уверился в этом, то сейчас что-то должно произойти. Лишь бы не унесло обратно, и я не стал куклой этого лысого урода. Как бы ни хотелось мне обратно домой и в тело свое попасть, но возвращаться сейчас будет не самым умным поступком. Так, Ваня, напряги свой неизвестный дар по управлению себя, и не дай Кощею завладеть умом твоим. Только как это сделать? Просто буду желать остаться здесь.

Кощей застыл, утонув взглядом в написанных строках, которые вдруг поплыли, и