Лабиринт - Ирек Гильмутдинов

— Это замечательно, — улыбнулась Ева, и её зелёные глаза сверкнули. — Он мне тоже понравился. Как человек, — поспешно добавила она.

Орк фыркнул, и его мощная грудная клетка сотряслась от беззвучного смеха.

— Конечно, «как человек», — пробурчал он, подмигивая. — А то вдруг я подумаю что-то не то?

Девушка покраснела, но тут же закатила глаза, делая вид, что не понимает намёка.

А внизу, на песке арены, уже сходились новые противники...

Их разговор прервал звонкий голос, раздавшийся сзади.

— Привет, а как вы считаете, ваш знакомый сильный маг? — спросил паренёк, перегнувшись через спинку скамьи. Его глаза блестели любопытством. — Сможет ли он одолеть адепта, которому до мастера почти рукой подать?

Ночной Прилив даже не обернулся.

— Да, — ответил он твёрдо, не сомневаясь ни секунды.

В его голосе звучала непоколебимая уверенность. Он чувствовал это — в Кайлосе был стержень, та самая внутренняя сила, которую не купишь ни за какие золотые. И сейчас все увидят её воочию.

За их спинами уже началось оживлённое шёптание. Одни быстро доставали кошельки, другие торопливо записывали условия пари. Коэффициенты явно складывались не в пользу Кайлоса — слишком уж неравным казался этот бой.

Вул’дан наклонился к Еве, понизив голос:

— Поставь на нашего парня. Если сорвёшь куш — сможешь снять себе дом.

Орк знал о её тяжёлом положении. Девушка, которую он стал считать подругой, никогда не скрывала от него своих трудностей. А сейчас перед ней открывался редкий шанс.

— У меня с собой нет монет, — прошептала она в ответ. — Всё лежит в Чаробанке.

— Хорошо, одолжу тебе. Но прибыль пополам, — усмехнулся он. — Я тоже не прочь выбраться из академических «казарм».

Затем орк развернулся к тому самому парнишке, что задал вопрос о Кайлосе.

— Готов поставить десять золотых на нашего новичка.

Тот, юный маг воды с единицей на мантии, оценивающе скользнул взглядом по арене, где уже готовились к поединку.

— Принимается, — наконец кивнул он, протягивая руку для скрепления договора.

Вул’дан хлопнул его ладонью, и сделка была заключена. Теперь оставалось только ждать.

***

Первым заклинанием, что выпустил мой оппонент, оказалось простое, но отточенное до совершенства — три десятка каменных шаров, рвущихся вперёд с убийственной скоростью.

Но маг молний не зря считается самым быстрым из всех стихийников. Правда, маги ветра и света считают иначе. Ну пусть себе считают.

Мой выбор пал на новое заклинание — то, что формально доступно адепту, но лишь на считанные мгновения. Значит, нужно закончить это быстро.

— Fulmen Lorica!

Эффект превзошёл даже Доспех Тьмы — в этом я убедился ещё в замке Ворхельмов.

Едва последний слог сорвался с губ, как я уловил мгновенную вспышку удивления на обычно невозмутимом лице Вортиса. И немудрено — освоить это без учителя в моём возрасте считалось невозможным. Про Торгуса он, похоже, не в курсе, что и хорошо.

Молнии сомкнулись вокруг меня, сплетаясь в сияющую кирасу из голубовато-белой энергии. Мир вокруг замедлился — нет, это я ускорился в восемь раз.

Короткие рывки по три-четыре метра зигзагами оставляли за собой тлеющие электрические следы на песке и в воздухе. Каждый шаг — вспышка, каждый поворот — ослепительная молния, застывшая на доли секунды.

Две секунды.

И я уже стоял перед Агатисом, чьи глаза только сейчас начали расширяться от осознания произошедшего.

Удар ногой под ускорением — прямой, в солнечное сплетение.

Он успел выставить земляную стену — но не успел напитать её магией.

Земляная преграда разлетелась как гнилая доска.

Тело оппонента отбросило к краю арены, тяжело шлёпнувшись о песок.

Я деактивировал доспех — аккуратно, чтобы не вызвать лишних вопросов — и неспешно пошёл к поверженному противнику, демонстративно не торопясь.

Зачем бежать? Игра уже окончена.

— Ты проиграл, — произнёс я, останавливаясь над ним. — Но признаю — стену ты поставил быстрее, чем я ожидал.

Ложная похвала — лучшая соль на раны поражения.

Агатис скрипел зубами, пытаясь подняться, но его тело ещё не оправилось от удара.

Вортис уже поднимал руку, готовый объявить результат, когда...

Что-то здесь не так. Я стоял в трёх шагах от него, когда уловил, как он бормочет заклинание.

Песок вокруг лежащего Агатиса зашевелился.

Я почувствовал, как по спине пробежал недобрый холодок предчувствия...

Признаю, он сумел меня удивить.

Парень не просто поднялся — восстал из облака песка, будто разгневанный дух земли. И его ответный удар оказался неожиданным: два массивных каменных кулака, сомкнувшиеся с обеих сторон, словно челюсти каменного великана.

Прямо как у того самого зелёного безумца с его "Халк крушить!"

Потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы выскользнуть из смертельной ловушки. Когда земляные кулаки врезались друг в друга, ударная волна ошпарила лицо горячим ветром, а град песчаных осколков заставил зажмуриться.

Вот ты...

Пришлось откатиться назад. Показывать весь арсенал нельзя — большинство моих заклинаний уровня магистра, а «мелочёвку» я использую такого качества, что сразу станет понятно — я далеко не адепт. Значит, пара молний и шаровых разрядов пониженной мощности — и хватит.

— Ictus Fulminis! Ictus Fulminis!

Мои молнии-стрелы одна за другой впивались в земляную стену, оставляя на ней обугленные трещины.

Вот в чём минус земных магов — возводя барьер, они теряют видимость противника.

Две шаровые молнии, посланные в обход — слева и сверху — стали для него неприятным сюрпризом.

Отдаю должное — как маг он был крепок и опытен для своего возраста.

Успел отбить первую. Почти парировал вторую. Но моего мгновенного появления прям перед ним в столь короткий срок он никак не ожидал.

Шар вонзился ему в грудь. Тело Агатиса затряслось в электрических конвульсиях.

Я не стал ждать — мощный апперкот взметнул его в воздух, окутанный синеватыми искрами.

— Дуэль окончена. Победа за Кайлосом Версноксиумом, – раздался металлический голос Вортиса.

Изобразив полное измождение, я побрёл к лавкам, где сидели:

Ева — с раскрытым от изумления ртом.

Вул’дан — скалящийся во всю ширину своих клыков.

— Ну что, друзья мои... Похоже, ваши ставки сыграли, — произнёс я, видя, как парень радостно рассчитывается с ним. Видимо, и сам поставил на меня.

Но в глазах орка читалось нечто большее, чем просто радость выигрыша.

Он что-то заподозрил. Ладно, тут многие что-то заподозрили. Один только Вортис вон как пялится.

Когда дуэль закончилась и народ стал расходиться, ко мне подошёл Майлс.

— Мы можем поговорить? — выглядел он при этом