Мельница - Елена Волынцева

лишь об одном: что вся теткина сила — якобы один хитрый разум и умение собирать из разрозненного целое. Потому что, во-первых, скорее всего, это было неправдой, а во-вторых... Нет. Такое только самым близким союзникам на ушко рассказывать, а подобных ребят у Джейлис, пожалуй, что никогда и не было.

— Это определенно видение, и у тебя есть способности, как я и думал изначально, — пожал плечами Дитер, внимательно выслушав рассказ. — Даже не знаю, разве что у твоей тети есть некие предубеждения против именно этой области магии? Быть может, она только амулеты признает, как нечто более... хм, практичное?

— Может. Но мне-то что делать? — дрогнувшим голосом спросила Джейлис. Дитер сочувственно вздохнул.

— Да, это нелегко. Ты можешь сосредоточиться на амулетах, как и тетя. Или поискать другую наставницу.

Они помолчали, и даже шорохи учеников и скрип мельницы стихли. Джейлис взволнованно оттянула накрученную на палец прядь волос, пытаясь болью заставить себя успокоиться и задать следующий вопрос:

— Возьмите меня в ученицы?

— Что? — Дитер непонимающе моргнул. — Ты же знаешь, что в Ковен...

— ...принимают только мальчиков, да, а девочкам приходится искать ведьму и учиться у нее, — перебила Джейлис сердито и вместе с тем жалобно. — Но, лесные твари, почему так?

— Они боятся, — после небольшой паузы ответил Дитер. — Так заведено, а менять устои страшно. К тому же те, у кого больше власти, всегда ждут, что ее отнимут другие, те, у кого ее поменьше. Не самый красивый закон нашей природы, но он существует.

— Вы трусом не кажетесь, — отрезала Джейлис и сразу же поморщилась. — Фу, звучит, будто я одурачить вас пытаюсь, но я честно...

— Понимаю, — Дитер тепло улыбнулся и погладил свою бобриную бороду. — И это очень лестно, но не соответствует истине. Все чего-то да боятся, я — не исключение.

— Серьезно? Что девушка-ученица лишит вас власти?

— Не совсем этого, но тем не менее.

Джейлис отпила чаю и отставила кружку.

— Ладно, что вас не подкупить, я в прошлый раз поняла. Но вы же можете, не знаю, испытание мне дать?

— У меня три ученика. Даже это — некоторый перебор, — серьезно ответил Дитер. В его глазах не было насмешки, и это воодушевляло.

— А может быть, Марко пора уже свою мельницу сделать?

Почему-то шутка не показалась Дитеру смешной, и он без улыбки медленно покачал головой.

— Это не так работает, Джейлис.

— Дайте мне испытание. Ну нечестно же! Приди к вам какой мальчишка, вы бы ему шанс дали. Тетка этому меня точно учить не станет, а любая магия без контроля может натворить дел, породить чудовищ, и вам же с этим разбираться, пока вы отсюда не уехали!

Отлично, то есть теперь мы будем не подкупать, а угрожать, чтобы полный набор? Джейлис сердито поежилась, отгоняя мерзкий внутренний голос, и в упор посмотрела на Дитера, стараясь продемонстрировать всю свою решимость.

— Или вы, может, думаете, что у меня сил недостаточно? Меньше, чем у парней?

— Нет, — Дитер улыбнулся ей одними глазами. — Так я точно не думаю.

И снова замолчал, глядя в пространство. Может, со своей мельницей советовался? Было бы хорошо, ей Джейлис по душе... Наверное.

— Я не могу принять решение сейчас, а потому мы подвесим эту ситуацию, — наконец проговорил Дитер, поморщившись, будто от зубной боли. — Не могу сказать, что выбранный путь безопасен, но магия и безопасность вообще плохо сочетаются. Я не беру тебя в ученицы. Но раз тебе и правда не с кем обсудить пробуждающийся дар и научиться его контролировать, ты можешь приходить ко мне, и я постараюсь помочь. И начать мы можем сейчас. Согласна?

— Да, — тут же выпалила Джейлис, невольно улыбаясь во весь рот. — Честно, не думала, что вы согласитесь!

— Я и сам не думал, — вздохнул Дитер, а потом повернулся к дверному проему. — Так, а вы прекращайте подслушивать. Либо сюда идите, либо за дровами.

Глава пятая

— Время — река.

Джейлис закрыла глаза, пытаясь представить, как она лежит на поверхности воды — глаза закрыты, кудряшки похожи на водоросли. Нужно было перестать видеть себя со стороны, а лучше — вообще перестать себя видеть. Только реку. Смотреть на нее, пока не станешь рекой, прохладным временем, которое все принимает и ничему не отдает предпочтения.

— Ты — река.

Голос Дитера напоминал шелест ветра. Джейлис села поудобнее, расслабляясь. Невозможно забыть о теле, если ему неудобно, — такая несправедливость. Но река не знает несправедливости, и сожалений тоже не знает. В том, как река обнимает Джейлис, есть прохладная, безличная ласка.

— Посмотри на берег, если захочется.

Реке никогда ничего не хочется, в этом ее милосердие и жестокость. Но Джейлис все-таки хочется, и здесь нужно было сперва слиться с рекой, а потом — быстро стать Джейлис и ухватить что-нибудь своими, человеческими глазами. Дитер говорил, что можно становиться собой плавно, и тогда можно будет смотреть дольше, увидеть больше, но Джейлис пока умела только быстро. Налетела, схватила в горсть первое попавшееся — и поминай как звали.

Сейчас она схватила: комнату с гобеленом и старинным оружием на стене. Человек, смутно напоминающий кого-то знакомого, сидит за массивным столом, дубовым, наверное. Он пишет письмо — Джейлис щурится и видит обращение «Дорогой Эйлерт», а потом перо скользит вниз, оставляя кляксу, а мужчина смотрит и смотрит на пустой лист бумаги. Потом рвет его и вздыхает.

Джейлис вынырнула, тряся головой и тяжело дыша, как будто она действительно только что плыла куда-то.

— Настоящее, прошлое, будущее? — с неподдельным любопытством спросил Дитер.

Он не умел видеть время, только в теории знал, как это бывает. Сам он вряд ли рассказал бы о таком, но после видений Джейлис могла некоторое время залезать людям в голову. Потом это проходило.

— Недавнее прошлое, мне кажется. Будущее дождем пахнет, а прошлое — колодцем.

— Колодцем, потому что провалишься — и не вылезешь?

Мельница скрипнула с неожиданной горечью, и вдоль стен словно пронесся чей-то еле слышный вздох.

— Или потому, что оттуда черпаешь понемногу, а всю воду не вычерпать. И когда пытаешься что-то вспомнить, тоже так, — пожала плечами Джейлис.

Ей не нравилось, когда Дитер становился меланхоличным: ей и самой тут же начинало хотеться грустить и жалеть себя. К счастью, Дитер как будто и сам не позволял себе печалиться слишком долго. Маг принимает свои эмоции, конечно, но по-настоящему искусный маг умеет управлять ими.

Вот и сейчас Дитер побарабанил пальцами по столешнице и даже улыбнулся.

— Хорошо, что ты связываешь свои видения с водой, — заметил он. — Сможешь этим воспользоваться, когда будешь колдовать.

— Как воспользоваться?

— Придет время — догадаешься.

Захотелось его придушить, но вместо этого Джейлис притянула к себе чернильницу и пустой свиток. Нужно было записать, какой она видит реку, прежде чем ей становится. Организовать свои воспоминания и ощущения, чтобы было проще совершенствовать технику.

Дитер, Марко и Эйлерт знали, что Джейлис ходит на мельницу пару раз в неделю. Каждый из них, правда, имел в виду разные пару раз. Другими словами, Джейлис забегала сюда чуть ли не каждый день: Дитер учил ее погружаться в свои видения и управлять ими; хвастливый Марко показывал, что умеет, — учить ее он, понятно, ничему не собирался, но был не против, когда Джейлис пыталась что-то повторить. Эйлерт учить тоже отказывался, отговариваясь тем, что не готов, но зато он рассказывал об истории и теории магии. Говорил он интересно и обстоятельно, ему бы умные книги писать.

А еще они были не прочь иногда поболтать с ней — и Марко, и Эйлерт, и даже занятой Дитер. Только младший мальчик, Стефан, коротко кивал и уносился куда-то. Джейлис не обижалась: ей и так хватало