Мельница - Елена Волынцева

— Отец скучает по тебе, — сообщила Джейлис на следующий день, столкнувшись с Эйлертом на рынке.

— Чей?

Джейлис изобразила дитеровское выражение лица: догадайся, мол, сам, это несложно. Но Эйлерт продолжал смотреть абсолютно непонимающим взглядом, как молодой барашек.

— Твой, конечно, — сжалилась Джейлис.

— Откуда ты знаешь?

— Я ведьма, только это секрет.

Они стояли на самом оживленном месте, и деревенские, несмотря на всю любовь и уважение к племяннице госпожи Эльсе, уже начинали поглядывать косо — ишь, встали как каменные идолы, пройти мешают.

Эйлерту, впрочем, было будто бы и плевать. Стоял, смотрел на нее, пока в конце улицы медленно разворачивалась телега, так что Джейлис со вздохом схватила его за руку и потянула на обочину.

— А еще меня ваша мельница больше любит, — припечатала она. Прозвучало по-детски, но все равно где-то под сердцем свернулось тепло. Ладно Дитер, ладно его ученики, но тут практически сама магия тебя признает, как тут не обрадоваться?

— Это ты с чего взяла? — так же спокойно поинтересовался Эйлерт. Глаза у него странно поблескивали — а может, так просто падал зимний свет.

— Например, она мне столичные эклеры каждый раз подсовывает.

— На самом деле она просто чувствует, что кому нужно. То есть, если тебе важно думать, что ты у нее любимица, — ладно, но на самом деле просто нет смысла подсовывать сладости мне.

— Да врешь. А Марко со Стефаном тогда чего, они их вряд ли когда-то от пуза ели?

— Шут их знает, — Эйлерт пожал плечами. — Но вообще-то я только что тебя обыграл.

— А? — Джейлис отвлеклась от разгорающейся на рынке ссоры. — Мы не играли ни во что, еще чего.

— Если ты темная ведьма, то ты всегда играешь, как и темный маг, — пожал плечами Эйлерт, и его лицо вдруг приняло самодовольное выражение. Честно говоря, оно шло ему куда больше вечного спокойствия, так что Джейлис заинтересованно навострила уши.

— Ты у меня секрет выведать пыталась, а получилось наоборот.

— Ой, тоже мне секрет. Ты иногда несносней Марко.

— И тем не менее.

Джейлис шутливо пихнула его локтем в бок и отвернулась. Деревня казалась такой спокойной и родной, что сжималось сердце. Она никогда не вспоминала так о родительском доме. Разве что в ту ночь, когда убегала к тетке и смотрела в последний раз на деревню с гребня холма. Мимолетное ощущение, что она приносит в жертву важную часть своей жизни, и ее будет уже не вернуть.

Но теперь-то почему ей так хорошо и печально?

— Как думаешь, когда Дитер решит, что вам нужно трогаться дальше? — Джейлис хотела спросить об этом весело и спокойно, вроде как в продолжение светской беседы, но горечь все равно прорезалась первой травой.

— Весной, — подумав, ответил Эйлерт. — Но на самом деле — как ему захочется. Место хорошее, но и работы особой нет.

— Да ладно, к вам так никто и не пришел? — Джейлис лукаво улыбнулась.

— Твоя тетушка вне конкуренции. А ты что, сомневалась?

Джейлис рассмеялась, и Эйлерт тоже улыбнулся, на секунду вдруг став очень похожим на своего пишущего письмо отца. Интересно, чему на мгновение улыбнулся тот далекий лорд? Вспомнил первые шаги сына?

Что вообще нужно сделать с ребенком, чтобы тот не хотел тебя ни видеть, ни слышать?

— Почему мне показали именно твоего отца? — наконец задумчиво спросила Джейлис и на всякий случай сразу добавила: — Вопрос без подвоха. Просто интересно — меня же это никак не касается. Неужели просто из-за того, что ты был в том же месте?

— Если я правильно понял, когда ты его увидела, то не был, — педантично поправил Эйлерт и вздохнул — в точности как его отец. — Может, конечно, мельница дурит. Если уж ты так уверена, что она тебя больше всех любит... Но более вероятным мне кажется, что пока ты просто... хм, заглядываешь в библиотеку с книгами на другом языке и выбираешь первую попавшуюся. Просто совпадение.

— То есть кто-то другой может так же подсмотреть, что с моими родителями?

— Теоретически, — кивнул Эйлерт. — Но можешь не бояться, из нас этой магией никто не владеет. Разве что у Стефана что-то такое может проснуться.

— Хм, — Джейлис нахмурилась на мгновение, но решила тему не развивать. — А ты тут по какому-то делу или просто?

— Учитель попросил найти черную курицу.

Видимо, Джейлис не удалось притушить мгновенно вспыхнувший в глазах блеск — и страх, и восторг, потому что Эйлерт вдруг поморщился, будто у него все зубы заныли.

— Нет, не для этого.

— Я и не сказала ничего!

— Подумала зато громко. Они и живые помогают предсказывать всякое.

Джейлис замешкалась на долю секунды. По-хорошему, у нее тоже было дело, вечное ее дело, которое при всем желании невозможно завершить, потому что новые сплетни, влюбленности и измены сопровождали жизнь деревни от зарождения и до конца времен. Но...

Но тетушка Эльсе в последнее время слишком уж много ругается. Не ценит искуснейшую свою помощницу — единственную притом, но не суть. Может, стоит дать ей понять, насколько ей будет тяжело без Джейлис?

— Я могу подсказать, где купить лучших и дешевых, — выдохнула Джейлис. Эйлерт только глаза закатил, и его можно было понять — в деревне домов на пятьдесят найти хорошую курицу не слишком уж сложно. Впрочем, спорить он тоже не стал, и Джейлис, воодушевленная этой маленькой победой, потащила его к нужному дому.

— Кстати, — пробормотал Эйлерт, оглядывая нарядные прилавки. — Давно хотел спросить, для чего в вашей деревне рынок?

Джейлис покосилась на него непонимающе.

— Чтобы еду покупать?..

— Нет, я не о том. Обычно рынки бывают в более крупных городах, — пояснил Эйлерт. — Не то чтобы у меня большой опыт, но мне казалось, в деревнях просто ходят по дворам, если что нужно. Как за твоей лучшей курицей, мы же к кому-то домой идем?

— Так мы аккурат между двумя городами, и все, кто между ними путешествуют, у нас останавливаются, — объяснила Джейлис и сама усмехнулась, насколько гордо прозвучал ее голос. Как будто бы деревня за этот год успела стать ей роднее собственного дома, и все ее небольшие достижения в какой-то степени сделались достижениями самой Джейлис. — Да и замок барона не так далеко, осенью оттуда за зерном и яблоками приезжают, а сейчас за молоком и яйцами. Молочница говорит, иногда ее особый сыр еще покупают.

— Надо попробовать, — задумчиво пробормотал Эйлерт.

— Так тебя же вкусной едой не удивить?

— Ну вдруг именно вашим удастся.

Джейлис рассмеялась и, схватив его за рукав, потащила к нужному дому.

***

— С чего ты вообще взял, что это сработает? Василиска жаба, а не курица высиживать должна, — сообщил Марко собственному отражению, методично выдавливая себе что-то на носу. Джейлис все отворачивалась, кривясь, но мерзкая картинка снова и снова бросалась в глаза. И немудрено — лоснящаяся курица, действительно самая красивая из всех имеющихся в деревне, в панике носилась кругами, косясь на Елку (так Эйлерт назвал свою потустороннюю змею) и переворачивая все подряд. Вокруг летал черный пух, и вообще-то сейчас, несмотря на нелепые обстоятельства, магия чувствовалась в воздухе очень отчетливо, хоть горстями зачерпывай.

Елка, припадая к полу, все пыталась подкрасться поближе к курице, но вот чего ей больше хотелось — дружить или ужинать, Джейлис бы предсказать не взялась.

Как ни странно, в комнате было вполне себе прибрано. Нет, на одном из стульев валялась скомканная одежда, яблоко и смятые пожелтевшие страницы, вырванные из какой-то тетради, но в остальном все выглядело, будто бы к приходу гостей