Рассказы 42. Цвета невидимки - Александра Разживина

– Прямо волшебство какое-то.

– Называйте это волшебством. Принцип дополнительности позволяет.

Оказывается, он самостоятельно вызвал джиннов! Представляете?

На мой вопрос, как вообще можно было ввязаться в эту авантюру, он отвечал так.

– Несколько лет назад я проснулся с засевшим в голове животрепещущим вопросом, который волновал человечество с тех самых времен, как спустившийся с дерева австралопитек начал превращаться в Homo sapiens, но ответить на который не смогли ни великие древнегреческие мудрецы, ни представители немецкой классической философии – а другие, менее совершенные, умы и подавно.

Пока я пытался понять, как связаны чайник, обезьяны, немцы и Евсеич, моего соседа совсем понесло:

– Вот тогда меня осенило, что, если простым смертным не под силу дать ответ, нужно обратиться к существам бессмертным и магическим. Кто, если не джинны? Но найти их было не так просто. К счастью, у меня по доброй дружбе остался доступ в архив. Там я начал с сочинений Гермеса Трисмегиста, затем обратился к единственным копиям утерянных рукописей из Александрийской библиотеки, добрался до удивительной книги аль-Азиф, штудировал рукописи арабского философа и естествоиспытателя Марбута аш-Шелейха (девятый век), не смог обойти стороной не изданные до сих пор труды Авиценны и Аверроэса, посвященные джиннам и арабской мифологии, изучал алхимические гримуары чернокнижников эпохи Возрождения, обратил внимание на ряд загадочных чудес во французских деревнях, описанных газетой «Энигма» в ходе Великой французской революции, пролистал протоколы заседаний лондонских тайных обществ девятнадцатого века и изучил записи и исследования оккультной Аненербе в 1930-е и 1940-е годы. Оказалось, когда нацисты драпали из-под Москвы в сорок первом году, Аненербе оставила целую дюжину джиннов в командном пункте одной из дивизий группы армии «Центр» в бутылках из-под шнапса!

– Вот как! – присвистнул я.

– Да! Долгое время советские власти хранили этих существ в законсервированном виде, после чего их определили в очередное секретное НИИ. Там джиннов тщательнейшим образом изучала советская наука, держа их в ежовых рукавицах. Однако результаты исследований из соображений безопасности не могли быть обнародованы в то время. Между тем у джиннов и джинних налаживался быт, они прониклись духом товарищества и коллективизма. Некоторые из них даже расписывались в районном ЗАГСе и заводили семьи. Но идиллия длилась недолго. В начале девяностых годов сотрудники уничтожили результаты исследований, чтобы те не достались американцам и прочим врагам России, а дабы замести следы джиннов (если у них таковые вообще могут быть), руководство НИИ поместило несколько джинниных семей в чайники из сервизов Ленинградского фарфорового завода 1989 года выпуска и наугад вручило сотрудникам столовой на первое мая. Далее мне предстояли поиски этих сервизов.

– Подождите, – встрял я. – И что, эти сервизы прямо так и стояли все эти годы в сервантах? И джинны ни разу не выходили наружу?

– А вы свой сервиз часто достаете из шкафа?

– Да сто лет не доставали.

– То-то же. А еще джинны оставались в заточении потому, что для их призвания нужно знать специальную последовательность действий; по чайнику нужно четырежды постучать: сверху, снизу, слева, справа, чтобы разбудить джинна, а затем уже потереть сосуд – тогда джинн будет призван.

С каждой минутой я все больше поражался познаниям Евсеича.

– Итак, я смог выйти на двух владельцев сервизов, остальные уже отошли в мир иной. У первой владелицы, бывшей судомойки, я был настроен сразу его выкупить, но она продала сервиз вместе с чайником на блошином рынке еще в девяностые, когда нечего было есть. Затем я бродил по блошиным рынкам и антикварным магазинам, но усилия оказались тщетными. Чайник судомойки уже нельзя было отыскать. Вторым в моем списке значился шеф-повар столовой, мой ровесник. Однако он выкинул чайник за несколько дней до моего появления на пороге – их дом по реновации переселяли, и дети шеф-повара потребовали, чтобы он избавился от лишнего хлама. По счастливой случайности жил он рядом. И мусор выбрасывал тоже рядом.

– А-а-а, вот почему вы в мусорном контейнере тогда копались. Подождите, но вы же не только чайники домой таскали. Всякие шкатулки, книги, статуэтки…

– О, милый мой, чего только люди не выбрасывают.

– А зачем вам это? Вы старьевщик, что ли?

– А это я вам потом расскажу. Я же не только джиннами занимаюсь. Не отвлекайтесь. Так вот, я нашел этот злосчастный чайник и принес его домой. По внешнему виду и серии, указанной на дне, он подходил под описание абсолютно точно. Прежде чем призвать джиннов, я принял все меры предосторожности. Я боялся, что они наделают дел, когда на воле окажутся. Видите ли, вопреки расхожим представлениям именно сосуд, в котором джинны живут, обладает бо́льшими магическими свойствами, чем сами джинны. Джинны – это эманация волшебства. Без лампы они – как розетки без электричества. Сила джиннов, мана, накапливается внутри сосуда и, источаясь по требованию джинна, направляется к нему, а тот уже с ее помощью творит чудеса. Но ману эту можно заблокировать в замкнутом пространстве – достаточно обмазать все дверные проемы, окна и щели помещения удом, то есть смолой агарового дерева, которое джинны просто ненавидят – оно сильно ограничивает их волшебные силы и перемещения: сами они выходить из квартиры могут, но не могут самостоятельно перемещать лампу за ее пределы, да и магия их сильно слабеет.

– А почему они просто кого-то не попросили помочь им?

– А как вы себе это представляете? «Здравствуйте, мы ваши новые соседи. Помогите перенести наш чайник на лестничную площадку»?

– Да, глупо звучит… Кстати, так какой был вопрос?

– Какой вопрос?

– Ну, из-за которого вы всю эту катавасию затеяли.

– Ах да, конечно. Заговорился. Видите ли, я хотел узнать, что первично: дух или материя.

– Чего?

Евсеич ударил себя по лбу.

– Ну, что сначала появилось: курица или яйцо?

– А-а-а.

Я не мог поверить идиотизму Евсеича.

– И вы не попросили денег, квартир, машин или баб фигуристых?

– Нет, зачем они мне. Vanitas vanitatum.

– При чем здесь вантуз? Ну и забавный вы, конечно, персонаж… Ладно. Джинны-то ответ дали?

– К моему глубочайшему сожалению, не дали. Вместо этого они объявили: «Нет, будем жить обычную жизнь. Больше никаких желаний. Хватит с нас ламп и чайников. Несколько тысяч лет обитаем в однушках с белыми стенами, без окон и дверей. Мы жить хотим! Мир хотим посмотреть!» Вот они взбунтовались и заняли мою квартиру. А поскольку волшебная лампа – в нашем случае чайник – пустовать не может, иначе джинны лишаются волшебных сил, они меня сюда и поместили. И вот почти неделю я скакал по чайнику, чтобы сдвинуть его к батарее и достучаться до вас. Сработало!

– Неделю? Вы ж голодный, наверное? – спросил