Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений - Артём Скороходов

Он достал печень и откусил кусок. По подбородку полилась кровь.

– Неплохо. Жаль, маменька не дожила, она любила печень с циррозом. Ты бы мной точно гордилась, мама, – сказал охотник и ласково погладил свою волчью шубу.

Потом поднялся, его глаза блеснули в свете камина. Хороший день. Две неплохие туши и на сладкое жирненькая свинка.

– Кис-кис-кис, свинка. Свинка моя толстенькая, свинка моя жирненькая. Сейчас мы поедим настоящих пирогов. Разделаем, запечем, и будет уж наверняка повкуснее, чем в твоей вонючей забегаловке.

Ярмо подошел к лежащей без сознания мадам Бубенцовой и стал срезать с нее одежду. Внезапно из разреза на животе его руку ухватила тонкая и когтистая лапа. Ярмо недоуменно попытался отдернуть руку, но ухватившая лапа оказалась неожиданно сильной. Тут же появилась вторая, которая вцепилась ему в предплечье. Ярмо вскрикнул, когда одежда сама по себе распахнулась и на него со скоростью молнии прыгнула огромная крыса высотой в половину человеческого роста. Потом из раны вылезла еще одна, такая же, и с противным писком налетела на Ярмо с другой стороны. В лапах у крыс были небольшие загнутые ножи, которыми они резко и много били охотника в сердце, легкие, шею, глаза.

Когда охотник затих, крысолюды остановились. Они оглянулись вокруг.

– Проверь, что с Незабудкой, – совсем без акцента сказала одна крыса другой.

– Мертва, – сказала крыса и пошевелила усами. – Говорила я этой дуре не пить крепленые вина.

– Слетела наша маскировка, – расстроенно сказала первая, разглядывая потухший энергетический кристалл, который висел у нее на цепочке на манер часов. – Как мы теперь в город проникнем? Семья нас ждет.

– По старинке? Через канализацию?

– Можно и через канализацию. Главное, с кальмарами не поссориться. А то кончим, как Тюльпан и Андрюша.

– Договоримся. В крайнем случае поделимся человечиной и мясом волколака. – Крыса кивнула на распростертые тела.

– Ладно, перекусим и двинем. Чур, мои почки!

– Ешь свои почки, мне сердце волколака. Давно мечтала.

Пару минут доносились звуки чавканья. Внезапно сначала первая, а потом вторая крыса захрипели и упали на пол, хватаясь за покрытые жесткой шерстью шеи.

В зале почтовой станции наступила тишина. Только потрескивало пламя в камине.

Распахнулась дверь, и, тяжело шагая, внутрь вошел кучер. Оглядел побоище и глухо выругался. Он поднял тела трех крысолюдок, отнес их назад в карету и сложил внутрь костюма в виде дородной мадам Бубенцовой. Потом наступила очередь охотника и доктора. Последним был титулярный советник Айзен. Все пассажиры кареты были размещены на своих старых местах.

Кучер тяжело вздохнул. Мертвые тела зашевелились и приняли сидячее положение. Попутчики изумленно смотрели вокруг и друг на друга.

– На четверть часа оставить нельзя, – расстроенно заявил кучер.

– А? – спросил Ярмо.

– Где мы? – спросила мадам Бубенцова, прижимая к груди Библию.

– Что происходит? – возмутился Айзен.

– Заканчивается ваше трехдневное путешествие в Долине Смертной Тени, – басом сказал кучер. – Вы должны понять, что и так уже давно мертвы. Оставьте глупости, что терзали вас в прошлом, в том мире. Совсем скоро мы прибудем к конечной точке нашего путешествия.

Он приподнял голову, и пассажиры увидели, что у него под капюшоном оскалившийся череп.

– Что? Нет! – воскликнул охотник, пытаясь запахнуть шубу и скрыть от глаз огромное огнестрельное ранение на животе.

– А-а-а, – тоненько запищала мадам Бубенцова, кашляя и пытаясь скрыть под одеждой обрывок веревки, затянутой на шее.

Доктор испуганно пытался прикрыть волосами дыру в голове с ясным отпечатком лошадиной подковы.

Побледневший Айзен щупал свою грудь, пытаясь найти пульс. Его сердце не билось.

– Успокоились все! – рявкнул кучер, и его зубы лязгнули.

Пассажиры замерли.

– Успокоились все, – тихо повторил он. – Скоро прибудем к Реке Времени. Все проверьте монеты, они у вас должны быть или на глазах, или под языком. Не потеряйте их. Они нужны, чтобы расплатиться с Паромщиком. Не хватало мне тут в Долине еще заблудших. И так развелось, как тараканов. Все ясно?

Не получив ответа, кучер захлопнул дверь и запрыгнул на козлы.

– Н-но! – крикнул он и щелкнул хлыстом. Огромные черные кони взвились и понесли длинную почтовую карету вперед.

Доктор Лисицын смотрел в окно на Долину.

– Там костры. Не знал, что здесь кто-то живет, – задумчиво сказал он…

Надежда Гамильнот

Предвестники

Ника много раз слышала о сумасшедших, но впервые столкнулась с одним из них вечером во дворе Димкиного дома. В ожидании друга она раскачивалась на качелях, болтая в воздухе ногами, и смотрела на закат. В кармане завибрировал смартфон: «Задерживаюсь», – пришла эсэмэска. Опять Олеся заставила уборку делать.

Димкина сестра была задирой. Она училась в старших классах и считала себя ужас какой взрослой. «Пятиклашки, – кривила губы Олеся, когда Ника играла у Димки в гостях. – Уроки бы лучше делали! Димка троечник, а ты еще тупее моего братца, губи-глупи».

Обидно было до слез. Вероника Губикова – худшей фамилии и придумать нельзя. Начиная с насмешек одноклассников и заканчивая такими колючками, как Олеся… Ника мечтала вырасти и сменить ненавистную фамилию на более благозвучную.

Погруженная в раздумья, она не сразу заметила чудаковатого старика. Высокий, худющий, состоявший из одних углов, он уселся на скамейку, слева от качелей. Из рюкзака старик вытащил согнутую палку и засвистел под нос простенький мотивчик. Именно этот звук и привлек Нику. Она повернула голову, да так и замерла, вытянув губы буквой «о». Даже раскачиваться перестала.

Старик привязал к палке красную леску, которой обмотал тряпичную куколку со смоляными волосами. Раскрутил, закинул куколку в песочницу, и Ника ойкнула от неожиданности, прикрыв губы ладошкой. Старик повернулся. У него было костлявое, будто бы выточенное лицо и глаза цвета речной рыбы. Ника посмотрела в них и содрогнулась. На донышке зрачков застыло выражение, от которого хотелось бежать прочь без оглядки. Ника так бы и поступила, если бы незнакомец не заговорил.

– Будь осторожна, маленькая рыбка. Они плавают совсем близко. Темные времена настали.

– Что?

– Призраки умеют маскироваться. Нападают стремительно. Заметят, если оплошаешь. Приманка есть не всегда. Темные времена, страшные. Граница открывается. Они проголодались, и кто их сдержит, а?

– Извините, мне пора. – Голос Ники дрогнул.

– Плыви, рыбка, и будь осторожна, – усмехнулся старик. Его взгляд резал похлеще ножа.

Ника спрыгнула с качелей, мышцы словно одеревенели. Она сделала шаг, другой – и запнулась. Сандалия слетела с ноги. Ника вскрикнула, падая. Боль прострелила ногу. Из глаз посыпались искры. Через миг Ника сидела на песке, схватившись за разбитую коленку. По пальцам текла кровь. Неприятно, конечно, но крови Ника не боялась.

Боль постепенно затихала, на