Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений - Артём Скороходов

– Был бы жив твой папка – мигом на Семена управу нашел. Ментом был до мозга костей. Хотя ты и не помнишь его. Агукала, когда родители разбились. Бедняжка. Нет защитников, поэтому и лезет к тебе всякая шелупень. Дядька-то не разбежится, ему завод заместо семьи.

Ника пожала плечами. Вспоминать о трагедии она не любила. Образы родителей поблекли в памяти и оживали только на фотографиях. В школе ее часто обзывали «сироткой», но Димку дразнили еще хуже. Его папа убил маму из-за ревности и сейчас сушил сухари на нарах. Димка тогда был еще совсем крохой. Семейные трагедии сблизили ребят. Два изгоя, они прекрасно знали цену настоящей дружбе.

– В другой раз, как увидишь Семена, сразу уходи, доча.

– Почему?

Марья Борисовна подхватила девочку под руку и начала в красках описывать нелегкую судьбу Рыбака. Ника вежливо слушала, хотя все знала от Димки. Поднимаясь на шестой этаж по лестнице (в Димкином доме лифта не было), она кивала, пока наконец бабуся не припечатала:

– Нехороший глаз у него, ведьмак, вот те крест. За тот год троих сгубил. Одна захлебнулась в ванной прошлой зимой. Вторая в окно шагнула, по весне ишшо. Третья вены вскрыла. Дай бог памяти… А, в начале сентября. Мне тогда Михайловна все уши прожужжала.

– Сгубил? Зачем? – замирая от ужаса, пискнула Ника.

– Да низачем. Глаз дурной, говорю. Он с этими девками, как с тобой, лясы точил. Я-то из окна все видела. Старый черт, тьфу. А не доказать ничего. Помяни мое слово, добром это не кончится.

В груди у Ники похолодело. Память безжалостно выхватила на свет отвратительные воспоминания: пальцы Рыбака, ковыряющиеся в ее ране, рыбный невыносимый запах его одежды. Ника даже головой завертела: не крадется ли за ними чокнутый старик? К счастью, лестничная клетка была пуста. Бабуся зазвенела ключами и пропустила Нику в прихожую.

Димка ждал в комнате. Ника рассказала другу о происшествии и тихо спросила:

– Как думаешь, это из-за Рыбака те девочки погибли?

Друг помрачнел лицом, тряхнул вихрастой головой и открыл рот, чтобы ответить, но дверь в комнату резко распахнулась. В шлейфе ванильного аромата внутрь шагнула Олеся.

– Привет, двоечники! Все в игры играете? Губастик, еще больше поглупеешь, – хихикнула сестра Димки, посмотрев на Нику.

– Отвали, Леська. – Димка спрыгнул с кровати и крикнул: – Бабусь, мы на улицу!

Ника обошла насмешницу, стараясь ее не замечать. Олеся вытянула руку и толкнула Нику в спину: не сильно, но ощутимо.

– Вали-вали, губи-глупи.

На небе не было ни облачка. Димка посмотрел в расстроенное лицо подруги и сказал:

– Да не обращай ты на нее внимания. Леська всю жизнь на голову стукнутая.

– Оно заметно.

Солнце пекло спины. Ника с Димкой забежали в магазин за мороженым и прогулялись до соседнего района. По пути увидели Даньку из параллельного класса, он гонял на скейте и махнул им рукой, приглашая поболтать. Ребята вежливо отказались. Потом устроились на скамейке, в тени деревьев. Откусывая от шоколадного рожка, Ника продолжила прерванный разговор:

– Как думаешь, Рыбак…

– Ерунда, – перебил Димка, насупившись. – Тоже мне, ведьмак. Они только в играх бывают. Ты прямо как маленькая.

– Ничего не ерунда! Бабуся…

– Бабуся-фигуся! Умирают только глупцы. Те девчонки умом тронулись, как и Рыбак.

– Но вдруг все-таки…

– Всегда ты со мной споришь! Я тебе докажу. Найдем Рыбака и поболтаем с ним. Сразу увидишь, что он просто ку-ку.

– Даже не знаю…

– Ты трусиха, что ли? Как в «Мортал Комбат» резаться, так всегда смелая. Рыбак чокнутый, спорим?

– Спорим, – сдалась Ника, хлопнув протянутую Димкину ладонь, только бы отстал.

Идея Нике не понравилась, но если друг что задумал, его не переубедить. Они доели мороженое и вернулись в свой район, высматривая костлявого старика с рыбьими глазами. Расположились на детской площадке, той самой, рядом с Димкиным домом. Ника непроизвольно потерла коленку, хотя та давно уже не болела. Отчего-то было тревожно, а сердце билось часто-часто, как птичка крыльями.

Ждать пришлось долго, до самых сумерек. Они успели и сбегать к Димке перекусить, и сыграть во все игры, установленные на смартфоны. Устав от сидения на месте, друг, дурачась, скатился с горки и поднял столб пыли.

– Давай на качели, пока он не пришел! – крикнула Ника и тут увидела Рыбака.

Легок на помине. Рыбак направлялся к ним. Он шел пружинистой походкой, сгорбившись и спрятав руки в карманах. На Рыбаке были неизменная ветровка, камуфляжные штаны и берцы. Запах рыбы ударил в нос. Ника сглотнула и напряглась, вспоминая утреннее происшествие. Ладошки вспотели. Димка встал рядом со скамейкой, на которой сидела Ника, и посмотрел на Рыбака. «Только попробуй нас тронуть!» – говорил его вызывающий взгляд. Чокнутый остановился в двух шагах от них.

– Хлипкий у тебя защитник, – усмехнулся он. – Пойдем со мной, пока не поздно, девчонка. Призраки плавают у тебя над головой. Уже знают вкус твоей крови. Чувствуешь, как изменился мир?

– А вот и нет! Ничего не изменился. Нас не запугать, понятно? Оставьте Нику в покое!

Рыбак окатил Димку взглядом, полным жалости.

– Глупый ребенок. Иди домой. Я помогу девчонке, и какое-то время она будет в безопасности. Если сумею, не допущу прихода других. Чем больше еды, тем они сильнее.

– Других, а как же. Да вы совсем ку-ку! Оставьте Нику в покое. Никакой вы не ведьмак. Бабуся говорит…

Но Рыбак Димку уже не слушал. Он завертел головой, раздувая ноздри. Забормотал проклятия под нос, скинул рюкзак, достал оттуда палку с леской. Размахнулся и забросил куколку под качели. На лбу у Рыбака проступила напряженная жилка, и Ника отметила, каким тяжелым стало дыхание старика. Как же страшно находиться рядом с этим взрослым…

– Давай уйдем, – прошептала Ника, дернув друга за руку.

– Я не трус, – ответил Димка, вне себя от ярости. – Я докажу, что он ку-ку. Смотри!

Димка кинулся к качелям и схватил куколку. Победно поднял ее в воздух и затряс, ухмыляясь от уха до уха. Потом расхохотался и отбросил куколку прочь. Рыбак закричал не своим голосом и кинулся к Димке, но не успел.

Ника завизжала: внезапно в воздухе проступила огромная призрачная щука. Жабры ее вздувались, распахнутая пасть была полна острых зубов. Тело рыбины светилось изнутри, а плавники казались выкупанными в молоке. Щука с бешеной скоростью нырнула вниз, зубы проткнули Димкину шею. Ника увидела, как что-то синее потекло из раны друга, всхлипнула и зажмурилась от ужаса. Зажмурилась всего лишь на пару секунд…

Когда Ника открыла глаза, щука уже пропала. Димка лежал под качелями, над ним склонился Рыбак. Никакой раны у Димки не было. Вокруг