Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений - Артём Скороходов

смену пришел стыд: за собственную неловкость и за то, что позволила заболтать себя какому-то сумасшедшему. Ника оттолкнулась ладонями от песка и завизжала – ее схватили за шиворот и бесцеремонно приподняли. Старческие пальцы вгрызлись в рану на коленке, окрасились кровью, ощупывая. Ника яростно отбивалась.

– Ты змея или девчонка? Успокойся. Они тебя почуяли. Сейчас, ограничим пространство… Да не дергайся ты! Ох… – Старик закашлялся и разжал руки – Никина пятка прилетела ему в солнечное сплетение. – Ну и химера с тобой!

Ника кинулась прочь от старика и его разгневанного голоса. Ее била дрожь. Бегала она быстро, поэтому минут через пятнадцать уже была под защитой родного дома. Остановилась у подъезда, ветви сирени настырно лезли в лицо. Отряхнула ладони, сдула мокрую челку. В глазах набухали слезы, но Ника силой воли отогнала их. Испуганно осмотрела коленку – кровь уже подсохла и превратилась в корочку, но боль пока не прошла.

Ника чувствовала, словно бы что-то царапается, шебуршится внутри раны. Воображение разыгралось? Как бы то ни было, надо срочно принять душ. Кто знает, какую заразу она могла подцепить от ужасного старика. Белые шорты были безнадежно испачканы. Ника достала мобильник.

– Димка, алло. Приходи ко мне. Потом расскажу. Ага, отбой.

«Отбой» – любимое слово дяди. Нике оно очень нравилось, и при случае она им без зазрения пользовалась. Слово ее успокаивало. Из стоящего рядом ларька пахнуло пирожками. Ника почувствовала, что проголодалась, и поспешила к подъезду.

* * *

– Это Семен Николаевич из нашего подъезда, – с важностью сказал Димка, хрустя чипсами. История Ники его нисколько не удивила. – Рыбаком кличут. Мне бабуся о нем рассказывала. Чокнулся. У него внучка погибла.

– Как?

– А вот так! Утонула года три назад в Уключинке. Говорят, ей рыбы лицо объели. Осенью бы в третий класс пошла. Вот такие пироги.

Ника представила мертвую девочку, плывущую среди чешуйчатых тел. Хвосты и плавники касаются несчастной, пенят воду. Неужели она ничего не чувствовала уже? Совсем-совсем? Ника поежилась. Взяла чипсину, задумчиво положила на язык.

– Мы тоже когда-нибудь умрем, да?

– А вот и нет, – фыркнул Димка. – Еще чего! Я умирать не собираюсь. Закончу школу и стану военным пилотом. Пиу-пиу-пиу!

– Но дети ведь тоже умирают…

– Не дрейфь. – Димка покровительственно потрепал Нику по плечу. – Бабуся говорит, что мрут только глупцы. Внучка Рыбака купаться весной полезла. Скажешь, умна? Ха! Мы с тобой до двухсот лет проживем.

– Тоже мне, до двухсот! Столько не живут.

– А мы сможем, как в играх. – Димка приосанился и, рисуясь, подбросил и поймал чипсы ртом.

Отсмеявшись, Ника вновь посерьезнела и спросила:

– Но почему старик играет в рыбака?

– Потому что потому, все кончается на «у»! – Димка показал язык.

– Я серьезно! Тоже мне, шутник.

– Да откуда мне знать-то? Он давно по детским площадкам бродит, о призраках болтает. Ко мне пару раз подходил. Умом чиканулся.

Ника кивнула и потерла саднящую коленку. Влетев полчаса назад домой, она достала аптечку и смазала ранку зеленкой. Внутри поселилось ощущение гадливости. Ника долго отмывалась клубничным гелем, стоя в душе под струями воды. Стало полегче, но ненамного. Ника до сих пор ощущала мерзкие пальцы старика, расковыривающие рану на коленке. «Забудь, – приказала она себе. – Он просто чокнутый!».

Остаток вечера Ника с Димкой проиграли на ноуте в «Мортал Комбат». Мысли о Рыбаке наконец-то отошли на второй план. Выбирая Саб-Зиро, Ника частенько побеждала. Димка злился, но ничего поделать не мог – подруга была еще более заядлым геймером, чем он сам.

Запах творога и свежей выпечки ударил в ноздри. Ника оторвалась от игры и бросила взгляд в окно: сумерки окутали город. Дядя позвал к столу, сам же отправился в свою комнату, смотреть футбол. Наскоро поужинав сырниками, ребята попытались загрузить новомодную игру про драконов, но не успели. У Димки зазвонил телефон.

– Да, бабусь. Хорошо, иду.

Димка засобирался. Ника проводила его до дверей, болтая о магах и драконах. Вернувшись в комнату, зарубилась в игру, пока не разрядился смартфон. Зевая, почистила зубы и легла в обнимку со старым плюшевым пингвином. Шла середина лета, каникулы, и все было хорошо.

Соседи готовили рыбу на ночь, и Ника поморщилась от навязчивого запаха. Гадость, да и только. Она встала и наглухо закрыла форточку, но это не помогло. Так и проворочалась полночи без сна, преследуемая рыбным духом.

* * *

– Полисуй со мной.

Ника остановилась. Жара была невыносимая. Она шла в магазин за мороженым, а потом собиралась засесть у Димки в гостях, но девочка лет пяти ухватила ее за шорты. На асфальте красовалось огромное солнце, шагающие человечки и длинношеие жирафы. Разноцветные мелки валялись справа от художницы.

– Что нарисовать? – Ника вздохнула. Вот же егоза!

– Шалики! – захлопала в ладоши девочка. – Мишку. И собачку.

Руки Ники запорхали быстро-быстро. Рисовать она любила. Вот рядом с солнцем на асфальте появилась связка разноцветных шаров, больших и красивых. Справа от них Ника изобразила забавную рыжую дворнягу с высунутым языком. А сейчас привяжем шары к большому бурому медве… Чья-то рука бесцеремонно ухватила за плечо. Ника вскрикнула, оборачиваясь. Сердце ухнуло в пятки. Вытянутое костлявое лицо Рыбака осунулось, острые зубы мелькнули во рту:

– Рисуй уж сразу рыб. Они взяли твой след, девчонка. Пойдем со мной, пока я в силах помочь.

Ника впала в ступор, настолько внезапным было появление сумасшедшего. Кого-кого, а его она никак не ожидала встретить! Рыбак воспользовался Никиной растерянностью и потащил ее в сторону заброшки. От него до тошноты несло рыбой. Ника так изумилась и испугалась, что потеряла дар речи. К счастью, ненадолго.

– Отпустите. – Она уперлась в землю пятками, попытавшись вывернуться из цепких рук, но Рыбак держал крепко. На глаза навернулись слезы. Ника закричала: – Отстаньте!

– Тс-с, – пробормотал тот, лишь крепче прижимая ее к себе.

«Синяки останутся», – подумала Ника отстраненно. От рыбного духа закружилась голова. Ника почувствовала горечь во рту и поняла, что еще чуть-чуть – и грохнется в обморок. Силы таяли, сопротивляться становилось все сложнее…

– Ну-ка отошел от нее, ишь чего надумал! – Путь преградила бабуся Димки. – Отпусти Веронику, козел старый! Доча, иди сюда. Допрыгаешься, Семен, я в ментуру позвоню. Пусть тебе там мозги вправят.

Рыбак разжал руки, и Ника – откуда силы взялись? – кинулась под защиту спасительницы, хлюпая носом.

– Я помочь хочу.

– Знаем мы твою помощь! Накликаешь беду на девчонку. Свою внучку недоглядел, так за чужих детей взялся? Чего сгорбился? Иди-иди, неча тут. Глаз у тебя дурной, вот те крест.

Рыбак сплюнул, развернулся и зашагал прочь. Димкина бабуся размашисто перекрестилась, повернулась к Нике и сказала