Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

Левая нога Иши вылетела из воды, взметнулась вверх в вертикальном шпагате. Упёрлась пяткой в бок валуна рядом с головой мужчины, прижала голенью его плечо. В следующее мгновение Алексей ощутил её пальцы на своих гениталиях. Сжала, ловко направила, открываясь навстречу, прижимаясь, насаживаясь.

Он ждал этого, желал, и тем не менее соитие показалась внезапным. Крашевский раскрыл рот, сам не понимая, что собирается сказать... Говорить не дали. Вторая рука женщины легла на губы, крепко сомкнула.

Храмовый танец продолжился, перейдя в новую фазу. Иша освободила губы мужчины, пристроила его руки на своём теле: правая поддерживала вскинутую ногу, левая гладила, ласкала спину от лопаток до крепких маленьких ягодиц. Бок валуна поднимался из воды круто, но всё же не вертикально, и теперь Алексей не мог точно определить, стоят они, прижавшись друг к другу, или полулежат: он — снизу, она — сверху? Во всяком случае, Иша слегка упиралась в камень руками, удерживая вес верхней части своего тела. А снизу их поддерживал океан.

Иша превосходно владела всеми мускулами, не только руками и ногами. Она подчинила мужчину ритму своих движений, заставляя взлетать до самой вершины, придерживала, чуть попускала, вновь толкала наверх. Сколько времени продолжался танец, Алексей определить не мог. На смену ошеломляющему восторгу пришло осознание. Привычное с юности, неотъемлемое для мужчины Новой Европы стремление отдать женщине не меньше, чем она даёт тебе. А вслед за тем сомнение: способен ли он в принципе удовлетворить её, эту профессиональную «машину любви»?

Однако стоило промелькнуть этой мысли, как он услышал: доселе ровное дыхание храмовой танцовщицы убыстряется, движения теряют плавность. Тёмные как ночь глаза, прежде не отпускающие взгляд Алексея, закрылись.

Женщина внезапно запрокинула голову, откинулась назад на всю длину рук. Вжалась промежностью в низ живота партнёра, словно пыталась вогнать всего его в себя. Это было больно... и вместе с тем сладко. Потому что мускулы, удерживающие в полушаге от вершины, отпустили.

Десятки секунд, а то и минута потребовалась, чтобы вернуться в явь. Иша выпрямилась, опустила ногу. Аккуратно отстранилась, мягко выпустив из себя Алексея. Шагнула в сторону, оперлась о камень спиной рядом. С минуту они молчали. Потом Иша спросила:

— Тебе понравился мой танец?

— Очень! — искренне воскликнул Крашевский. — Это было безумно и прекрасно одновременно! А ты...

Он запнулся, подбирая слово, чтобы прозвучало не вульгарно и не пафосно. Иша поняла, ответила просто:

— Да. На либидо моя болезнь не влияет.

Снова повисла тишина. Пока длился танец, короткие тропические сумерки закончились, на чёрном небе зажглись звёзды. Самая яркая прямо над головой — орбитальная станция.

— Поздно уже. Пошли в отель, пока нас искать не начали, — предложила Иша.

Алексей согласился. От гостей Курорта не требовалось проводить ночь непременно в своём номере, но кто знает, вдруг «медбрат» подключён к геолокации и начнёт «кусаться», обнаружив, что подопечный покинул дозволенную территорию.

Они выбрались из воды, быстро оделись. Сообразив, что всё это время они оставались обутыми, Крашевский мысленно усмехнулся: в «пляжных тапках» аквари можно не только ходить, плавать, спать, но и заниматься сексом они не мешают. Или лучше сказать: «заниматься любовью»? Поразмыслив, Алексей пришёл к выводу, что какое бы запредельное удовольствие он не получил от тантрического танца Мохенджо-Даро, к любви это отношения не имеет.

Подниматься в полной темноте по каменным уступам в самом деле оказалось непросто. Алексей усомнился, что справился бы с этой задачей, если бы не поистине звериное чутьё спутницы, выбирающей неизменно верную дорогу. Может, она видит в темноте, как кошка? Сам он не различал ни зги далее пяти метров. Понял, что добрались до гребня горы, только когда Иша тронула за руку.

— Остановись на минуту. Посмотри назад.

Крашевский послушно оглянулся. Берега больше не было видно, непроглядная чернота поглотила и сушу, и океан... лишь рой огоньков вдали пробивался сквозь неё. Алексей изумлённо уставился на них. Точно определить расстояние в темноте не получалось — два километра, три? В первую секунду он решил было, что это светится следующий остров архипелага, но он видел собственными глазами сегодня вечером — там нет ничего кроме воды. Да и огни были слишком тусклые, размытые, мерцающие. Словно свет исходил из...

— Что это? — спросил, почти догадавшись.

— Город аквари, — подтвердила догадку спутница. — Ты искал, где они живут? Вот ответ.

Всё стало на свои места. Это же Аквия, водный мир! Он знал, что колонисты создали здесь «земноводную» цивилизацию, приспособились жить в воде, раз суши так мало и большей частью она непригодна для заселения. Обиталище своё на Курорте они тоже построили не над поверхностью, а под ней, на подводном продолжении архипелага. Из подвальных этажей админзданий Курорта есть выходы в море, там же хранятся устройства для подводного плавания, на которых сотрудники добираются из дому на работу и обратно. Как такое очевидное объяснение не пришло ему в голову? А вот храмовая танцовщица догадалась.

Удручало, конечно, не это. До городских терминалов информационной сети ему не добраться однозначно. Он не сможет узнать, что случилось с Миленой Панковой, просиди на Курорте хоть месяц, хоть год.

Иша вновь тронула за руку.

— Эй, ты в порядке? У тебя такой вид, будто... будто тебя сладкого за обедом лишили!

Алексей вздохнул.

— Ничего, всё нормально.

Повернулся и полез через гребень.

Ночной Курорт светился огнями, поэтому идти по пологому склону вниз оказалось нетрудно. Чёрные пятна теней от опунций помогали обходить крупные кусты, а от мелких защищали тапки. Крашевский сам не заметил, как они добрались до перголы, ведущей к его спальному корпусу. Вопросительно взглянул на спутницу: пора прощаться? Но та вдруг заявила:

— Не хочу к себе ехать, устала. Давай здесь переночуем.

Свернула в парк, уверенно, словно изучила Сектор общего оздоровления назубок, пошла прямиком по газонам, и вскоре они оказались возле небольшого, окружённого пальмами водоёма.

— Ты хочешь спать в бассейне?! — удивился Алексей.

Самому ему вполне хватило «водных процедур» — и по продолжительности, и по разнообразию. Впрочем, Иша отрицательно качнула головой, указала на стоявшие под пальмами шезлонги. Три заняли любители сна на свежем воздухе, но и свободных хватало.

Они выбрали два крайних, опустили спинки, сдвинули вплотную, — чтобы можно было держаться за руки. Что Иша и сделала, едва они улеглись. Заговорила тихо:

— Алексей, можно спросить? Для чего ты на самом