Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Да, я не доктор. Я представляю Координационный Совет Аквии, точнее — его Службу безопасности. И в интересах безопасности Аквии я предписываю вам покинуть нашу планету завтра же, первым челноком. Финансовые затраты за неиспользованное время отдыха и лечения будут вам возмещены, хотя в лечении вы вряд ли нуждались с самого начала. А сейчас ступайте к себе в номер и ни ногой оттуда, пока утром за вами не придут. Я доходчиво изложил? Свободны!

Безопасник встал, давая понять, что и Алексею нечего рассиживаться, «приём» закончен.

— Вы не имеете права... — пробормотал Крашевский, лишь бы не проглотить унижение молча. Прекрасно осознавал, что этот человек как раз имеет право выставить его с Аквии. Даже объясняться и возвращать деньги при том не обязан: что, судиться с ним из-за этого? В суде какой планеты?

Иша ожидала неподалёку от лечебного корпуса, но не подошла — не иначе увидела выражение лица Алексея, сообразила: что-то пошло не так. Кивнула едва заметно, — иди за мной! — направилась вглубь парка.

Целью их прогулки оказался укрывшийся среди банановых зарослей бассейн, пустой сейчас, — гости Курорта потянулись к ресторанам в ожидании ужина. Не останавливаясь перед бортиком, Иша прыгнула в воду. Особенностью бассейна была горка из дикого камня у его дальнего края и ниспадающий с неё искусственный водопад. Под водопад танцовщица и поплыла.

Алексей прыгать не захотел, голова и так грозила треснуть от свалившихся неприятностей. Аккуратно опустился в бассейн, поплыл по кругу. В полуметре от водопада остановился, делая вид, что ждёт, пока освободится место под тугими струями воды. Иша отплыла в сторону, спросила коротко:

— Что?

К чему такие предосторожности, Крашевский не поинтересовался. Может, за ним в самом деле следят и подслушивают? Стал под водопад, отвернулся к каменной горке, — чтобы соглядатай, буде таковой имеется, по губам не прочёл, — объяснил в полголоса:

— Местная безопасность меня выследила, завтра высылают с Курорта. Пока приказали сидеть в номере.

Женщина помолчала, обдумывая услышанное. Велела:

— Тогда иди, выполняй приказ. Я ещё поплаваю.

«Это всё, что ты можешь сказать?!» — хотелось выпалить Алексею. Но ведь и правда, чем она поможет? Тут даже Влади Пинк вряд ли посодействует. Да и захочет ли?

Можно ли по дороге в отель посетить ресторан, безопасник не уточнил, и Крашевский зашёл поужинать, — не хватало, чтобы вдобавок и «медбрат» на него набросился за нарушенный распорядок. Алексея уже перевели на «Диету №2»: мясо в блюдах присутствовало исключительно в виде паштетов, исчезли свежие овощи и фрукты. Зато добавились желе, пюре, кисели из каких-то местных морепродуктов. Очень хотелось верить, что за двести лет колонисты геномодифицировали эти организмы, адаптировали их белок для усвоения человеком. Во всяком случае, массовых отравлений на Курорте не фиксировалось.

Есть не хотелось, и Крашевский порадовался, что вся пища на тарелках каше- и желеподобного вида, легче в глотку протолкнуть. Запил жидким киселём с еле уловимым железистым привкусом, ушёл к себе в номер. Консоль информационной сети не включал, — подозревал, что ему обрезали даже жёстко-цензурированный выход во внешний мир. Переоделся и залез под одеяло с твёрдым намерением проспать до самого отлёта с Аквии, — и идут они все к такой-то матери!

Заснуть с ходу не получилось: мысли словно с цепи сорвались. Где он допустил оплошность, какой дал повод Службе безопасности подстроить ловушку? Вечерняя прогулка за пределы Курорта явно на таковой не тянула. Во-первых, вряд ли местонахождения подводного города аквари является строгим секретом, во-вторых, тогда досталось бы и Ише — в первую очередь, как организатору этой малой авантюры. Версию с массажистом тоже следовало отбросить: о Крашевском тот не знает, просто симпатичная инопланетянка попросила передать привет аквари, с которым познакомилась, когда летела на курорт, — нет «состава преступления». Оставалось предположить, что безопасникам на Алексея донесла Влади Пинк. Он готов был руку дать на отсечение, что белокурая «XY-девушка» не похожа на доносчика, на «стукача», как таких типов называли на Старой Земле. Но что он знает о ней по большому счёту?

Крашевский готов был примириться с таким неприятным выводом, как вдруг в памяти всплыл разговор с Командором Вонг. А могло такое быть, что командование Охранного Флота обменивается информацией со Службой безопасности Аквии? Запросто! Значит, за ним следят с первого его шага на Курорте. Прослушивают разговоры по комму, например. Несколько дней ничего предосудительного он не предпринимал, — чтобы усыпить бдительность слежки, так это они могли трактовать. Затем — бесплодные попытки выудить информацию в сети. И — бац, вишенка на торте: звонок извне. Влади наверняка знает больше, чем сказала, — то-то она так насторожилась, когда Алексей заговорил о натурализованной аквари! Предпочла назвать имя, дать зацепку и на том оборвать разговор. Не исключено, доктор Пондид Даркчери в самом деле мог поделиться информацией. И это испугало руководство Службы безопасности, заставило прервать игру, немедля убрать ретивого «сыщика» с Аквии.

Алексей выругал себя: получается, по собственной неосторожности, глупости он всё испортил! Зачем было грозить, шантажировать? Достанет ли ему таланта в действительности выполнить угрозу: придумать и написать фильм, способный опорочить Галактический Курорт, за столетия доказавший свою эффективность?

На смену этим размышлениям пришли другие: прежде, чем сочинять фильм, ему надо добраться до Новой Европы. Пока что он на Аквии, в полной власти здешней Службы безопасности. Кто сказал, что ему не уготовили такую же судьбу, как Милене Панковой? Ещё один «несчастный случай». Возможно, исполнитель уже назначен и ждёт, пока гости Курорта разбредутся по номерам и шезлонгам, заснут. А потом... Мало ли что может случиться с человеком! Решил поспать в бассейне и захлебнулся, например. Или сердце во сне остановилось, а вживлённый в кожу запястья чип не распознал беду вовремя.

Понятно, что такие фантазии не способствовали отдыху, заснул Крашевский глубоко за полночь. А спустя полчаса его разбудил зуммер.

Спросонок он с минуту тупо таращился на консоль интеркома, издающую тихие, но требовательные звуки. Наконец вспомнил, что случилось накануне, перевёл взгляд на окно. Оно было закрыто жалюзи, но то, что снаружи темно, ночь, сомневаться не приходилось. Тогда куда его собираются везти?

Он включил ночник в изголовье кровати. Поколебавшись и рассудив, что убийца спрашивать разрешения не станет, пригласил войти.

Дверь отворилась и сразу закрылась, впустив в номер одного человека. Ночник освещал лишь сферу радиусом полтора-два метра вокруг себя, так что Крашевский едва различал силуэт возле двери. Впрочем, прятать лицо не входило в планы ночного визитёра. Визитёрши.

— Здравствуй, Алексей, —