Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

чтобы он не распахнулся. Выпуклость сумки спереди придавала ей вид беременной, а положение руки еще больше подчеркивало эту видимость. Тея терпеть не могла медленные обличья – маскировки, не позволявшие ей моментально убраться с места. Однако именно медлительность отводила от нее подозрения, что делало такую маскировку весьма эффективной при бегстве.

Выходя, она едва не столкнулась с высоким человеком в сером плаще, который, как и она, вошел в лавку и направился к выходу в переулок. Может быть, это было просто совпадение. Может быть, это был самый обычный человек, спешивший домой в дождь.

Протащившись два квартала вынужденно медленным шагом, с рукой на раздутом животе, Тея снова пустилась бежать. Но не домой. Ее целью была пивоварня, в которой Марта Мартаэнс, по ее словам, снимала комнату.

Это заведение, носившее название «Поцелуй девы», располагалось в приземистом квадратном здании. Как у большинства домов на Большой Яшме, его стены были выбелены, а сверху имелся купол – в данном случае вызывающе розовой окраски. Деревянные двери украшало только стилизованное изображение женского профиля с вытянутыми губками. Никакой надписи тоже не было.

Тея решительно постучала. Дверь открыла девочка не старше десяти лет, очевидно, ученица пивовара.

– Здесь снимает комнату Марта Мартаэнс? – спросила Тея.

Большие карие глаза девчушки расширились. Она поколебалась.

– Подождите, пожалуйста, я сейчас вернусь. Две секундочки!

«Странная какая-то…» Тее не нравилось, когда люди вели себя странно в моменты, когда ее жизнь висела на волоске. Ее гортань по-прежнему была стиснута, но девушка постаралась перевести напряжение в тело, готовясь к возможному нападению. Она знала, что тело двигается быстрее, когда ты насторожен и одновременно расслаблен, однако сейчас едва ли был шанс найти в себе достаточно спокойствия.

Она огляделась, всматриваясь в дождь, оценивая каждого из проходящих, но на улицах оставалось уже совсем немного людей, а ливень все усиливался.

Последний разговор Теи с ее наставницей сложился не лучшим образом. Та считала, что даже упоминание о возможности использования парилла как орудия убийства может привести к тому, что на извлекателей парилла снова начнется охота. Вскорости после этого Тея потеряла возможность обучаться у магистра Мартаэнс, поскольку Андросс Гайл каким-то способом заставил Аглаю Крассос переписать бумаги Теи на него. С тех пор они больше не виделись.

Дверь снова отворилась, и сухощавая женщина в переднике жестом пригласила Тею в дом.

– Бел! – гаркнула она. – Ты что это оставляешь гостей ждать за порогом? Чему тебя учили?

Лицо малышки Бел поникло. Она бросилась в глубь дома.

– Любит поплакать, – со вздохом пояснила хозяйка.

На ее голове был повязан платок, накрученный на манер мужской гхотры, чтобы густая копна каштановых волос не мешала работать. А работа в пивоварне, очевидно, шла полным ходом: кожа женщины блестела от пота, на жилистых руках выпукло проступали вены.

– Мне нужно приглядывать за суслом, так что простите за прямоту, но кто вы такая и что вам нужно?

– Меня зовут Тея… Адрастея. Я зашла проведать мою бывшую наставницу, Марту Мартаэнс, если она еще здесь.

Тея стащила с головы промокший платок и скинула с плеч плащ, открыв висевшую на животе сумку.

– Ха! Я-то уж было решила, что вы на шестом месяце! Даже подивилась, почему она ничего мне не сказала на этот счет, – ухмыльнулась хозяйка, кивая на фальшивый живот. – Марта съехала. И вы не первая, кто о ней спрашивает. Я скажу вам то же самое, что сказала тому человеку, поскольку это чистая правда. Мы с Мартой ладили – она малость с норовом, но человек хороший. Понятия не имею, куда она направилась. Работу в Хромерии она потеряла, а других причин оставаться здесь у нее не было, так что ничего странного, что она решила уехать.

Пивоварша прошла к стойке и сунула под нее руку.

– Однако я скажу вам еще кое-что. Она оставила записку, которую я должна отдать только девушке, которую зовут Теей. И чтобы вы знали: тот человек, который о ней справлялся, предлагал мне деньги, чтобы я вас задержала.

Тея тут же вскинулась, готовая к схватке. Ее взгляд переместился с лица женщины на середину корпуса. Именно здесь, в центре, рождается движение, все остальное можно охватить периферийным зрением.

– Я их не взяла, – невозмутимо продолжала хозяйка. – Я вам не какая-нибудь дикарка. К тому же он был какой-то странный, рыжие волосы этакой бахромой, а за ними лысина. И еще это ожерелье – я его особо не разглядывала, но… Мой папаша раньше был зубодером. Так вот, его ожерелье было сплошь из человеческих зубов! Какая-то мерзость, лучше уж вообще не знать о таких вещах. Давайте побыстрее читайте свое письмо и уходите. Не поручусь, что он не следит за домом, с такого станется… Ах да, только не перегибайте записку – Марта почему-то на этом настаивала. Выйти можете через черный ход, если пожелаете.

Чтобы выйти через черный ход, Тее пришлось бы пройти сквозь незнакомый дом, одной, вдали от людских глаз. «Весьма уязвимая позиция… Но, может быть, эта женщина действительно хочет мне помочь? В конце концов, ее ведь никто не просил рассказывать о том, что этот человек вообще был здесь». Однако Тея слишком много времени провела в рабстве. Она не была готова отдавать себя ни на чью милость.

Тея осторожно взяла письмо и медленно открыла, краем глаза следя за хозяйкой.

– Если хотите, сожгите его потом в печке, – предложила та. – Ладно, меня сусло ждет. Да присмотрит за вами Орхолам, девочка!

Повернувшись, пивоварша удалилась в глубь дома.

Письмо гласило:

Тея, твое обучение закончено. Я узнала, что мой брат тяжело заболел, поэтому возвращаюсь на нашу семейную ферму в Маэлансе. Прости, что покидаю тебя так поспешно, однако не сомневаюсь, что наша госпожа позаботится о тебе. Да пребудет на тебе благословение Орхолама!

Это было все. Письмо было подписано ее именем и аккуратно сложено.

Насколько знала Тея, у Марты Мартаэнс никогда не было брата. Не теряя времени, она расширила зрачки до предела, чтобы войти в парилловый диапазон.

Оказавшись на свету, парилловая надпись тотчас начала расплываться. Неудивительно, что Марта не желала, чтобы письмо перегибали: это уничтожило бы секретное послание.

Это все правда – про убийства и остальное. Орден Разбитого глаза действительно существует, и теперь этим людям нужна ты. Да простит меня Орхолам за то, что покидаю тебя в такой момент, но бороться с этими людьми немыслимо. Беги, Тея!

Марта Мартаэнс.

Глава 9

Гайл, урожденная Каррис Белый Дуб, устало взобралась по лестнице,