Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

– Ты должна прекратить извлекать, – объявила Белая. – Полностью и немедленно.

«С тем же успехом она могла бы велеть мне перестать дышать!»

– Я знаю, о чем прошу, – сказала Белая.

«Ну да, она ведь и сама через это прошла… Но от этого не легче».

– И вообще-то это не просьба, – добавила Белая. – Это приказ.

– Слушаю, верховная госпожа, – механически отозвалась Каррис.

А она-то думала, что после смерти мужа Белая станет относиться к ней с бо́льшим сочувствием! «Но, очевидно, здесь не стоит ждать мягкости…» Каррис крепко стиснула зубы и постаралась согнать со своего лица всякое выражение.

– Я могу идти? – спросила она, уже поворачиваясь.

– Нет, не можешь, – резко отозвалась Белая.

Каррис застыла: для Черной гвардейки неукоснительное повиновение является второй натурой. Тем не менее она осталась стоять к Белой вполоборота, пытаясь совладать со своими чувствами.

– Ты заключила брак с Призмой Гэвином Гайлом, – продолжала Белая. – Ввиду этого ты освобождаешься от всех своих обязанностей в Черной гвардии. Тебе надлежит написать рапорт об увольнении, начиная с настоящего момента.

Дыхание Каррис остановилось, колени подогнулись. Порыв ветра вырвал зонтик из ее ослабевших пальцев и зашвырнул его за край крыши прежде, чем она успела моргнуть.

Она стояла, покорно принимая хлесткие удары дождевых струй, онемев снаружи и изнутри. Черная гвардия составляла самую суть ее существа, с тех самых пор, как она отказалась быть наивной дурочкой, которой нравилось, что мальчики дерутся из-за нее. Это была та Каррис, какой она сделала себя сама. Она приложила немало усилий, чтобы добиться места в этом элитном подразделении, после чего дослужилась до капитана гвардии, и эта должность вполне ее удовлетворяла.

На протяжении двух дней у нее было все: любимый мужчина и любимая работа, ясная цель впереди и путь, чтобы ее достигнуть; ее окружали те, кем она восхищалась, кого она любила. Новые братья и сестры, заменившие тех, что погибли в том пожаре в дни ее молодости.

Потом она потеряла Гэвина – и думала, что хуже быть уже не может. Однако теперь Белая – Белая! не кто-нибудь другой! – выбивала у нее из-под ног последнюю опору.

– Не понимаю, почему это такое потрясение для тебя, – спокойно проговорила Белая. – Черная гвардейка замужем за Призмой? Ты сама должна была понимать, что, скорее всего, дело кончится именно так. Или ты была настолько охвачена страстью, что вообще ни о чем не думала?

– Вы говорили… вы сами сказали, что мой случай – это исключение, которое подтверждает правило!

– Только в том смысле, что тебе было позволено пойти за своей любовью и достойно уйти в отставку, вместо того чтобы быть выгнанной из гвардии с позором.

– Какая разница?! – завопила Каррис.

Гилл Грейлинг высунул голову из двери. Они с Гэвином вышли наружу, но Белая сделала гвардейцам знак, и они остановились – две бесстрастные фигуры под дождем. Тем не менее Каррис была знакома эта стойка: словно у охотничьей собаки на сворке, ожидающей лишь команды, чтобы напасть.

– Если ты не видишь разницы между честью и позором, твои проблемы еще серьезнее, чем мы предполагали.

– Но ведь… его больше нет! Он мертв! Это все меняет! Я… я думала…

Каррис думала, что к Гэвину неприменимы обычные правила; что после того, как она выйдет за него, он станет ее защитой и по крайней мере в этот раз обычное течение вещей не коснется и ее тоже. Она думала, что, может быть, заслуживает этого крошечного кусочка счастья. Что Орхолам в конце концов смилостивился над ней.

– Не мертв, а пропал без вести. Это не одно и то же. По крайней мере, на данный момент и для меня. Кое-кто в Спектре, разумеется, попытается поскорее объявить его мертвым, но тогда нас ждут новые проблемы касательно кандидатуры нового Призмы. Тем не менее хотя бы имя нового избранника должно быть названо уже к Солнцедню. А значит, мы обязаны его найти до этого времени.

Белая снова повернула лицо к дождю, наслаждаясь влагой на своей коже и всем видом показывая, что их разговор с Каррис закончен.

– И это все? – не отставала та. – Я выполнила свою задачу, и значит, теперь меня можно выбросить?

– В этой жизни, Каррис, мы – не одежда, которую можно постирать и надеть заново. Мы как свечи. Мы даем тепло и свет, пока не закончимся. Твое пламя горело ярче, чем у других, и цена оказалась более высокой. Ну а посредственности вроде меня… Тусклый огонь горит дольше.

– Со мной еще не покончено! – яростно запротестовала Каррис.

– В таком случае, возможно, ты не настолько хрупкий цветок, каким сама себя считала, – отрезала Белая.

Она больше ничего не добавила и так и не посмотрела на Каррис. Той хотелось гневно удалиться прочь, разразиться ругательствами или слезами. Вместо этого она продолжала стоять под дождем, позволяя ему остудить свой гнев, усмирить бушевавшие в ней чувства, чувствуя, как холодные струи пропитывают ее волосы, как намокшие пряди свисают со лба. Только с третьей попытки ей удалось заговорить:

– Я очень долго откладывала этот вопрос, но… Почему вы послали меня лазутчицей в армию Раска Гарадула? Именно меня?

– Ты имеешь в виду еще тогда, в Тирее?

– Это было не так уж давно, – возразила Каррис. – Раск был в меня влюблен. О чем я не подозревала. Вы поставили меня в такую ситуацию, даже не предупредив! Меня взяли в плен – а ведь могли бы и убить!

Белая окинула ее оценивающим взглядом.

– Тебе никогда не приходилось брать в руки первое попавшееся оружие посередине битвы? Скажем, после того, как ты потеряла свое?

– Да, я подобрала мушкет однажды, под Гарристоном. Когда я попыталась из него выстрелить, он дал осечку.

– Хм-м… Так случается.

Белая снова замолчала.

– И что? Вы имеете в виду, что я была таким оружием, которое вы просто подобрали, не зная, сумею ли я выполнить задачу? Да подите вы! Кому меня и знать, как не вам! И едва ли я была так уж необходима для вас в битве. Вы могли послать любого из Черной гвардии, любого из сотен других солдат или даже рабов. Половина из них справилась бы не хуже.

– Моей целью было не выиграть сражение, а проверить крепость оружия.

– Что?! – вскричала Каррис.

– У тебя много сильных сторон, Каррис Гайл, но ты снова и снова используешь одни и те же. Ты боишься выходить за рамки. Я не раз давала тебе шанс, ставя задачи, которые можно было бы легко решить с