Вечное море - Го Цзинмин

– Если хотите разобраться с братом и сестрой Гуйшань, то лучше вам поторапливаться. Они как раз пытаются провернуть кое-что невообразимое, если не убить их сейчас, потом может быть уже поздно. – Выражение лица Тэрэи неожиданно стало серьезным, ее прекрасные черты, подобно морозу, укрывающему нежные лепестки цветка, укрыла ярость.

Шэнь Инь понимала, что князь не шутит, поэтому посмотрела на Ю Мина и, как только он кивнул, белым вихрем метнулась в другой конец островов. В то же мгновение вслед за ней последовал и куда более свирепый, огромный черный ураган – кровожадный и жестокий Карающий князь Ю Мин.

* * *

По губам Тэрэи скользнула безжалостная ухмылка, словно ее совершенно не заботило, кто выживет, а кто умрет. Она лишь предвкушала зрелищное сражение боевых зверей. Затем она посмотрела назад, однако не успела ничего сказать, как вдруг стоявший все это время подле нее Ни Хун неожиданно взмыл вверх и устремился вслед за исчезнувшими черной и белой фигурами. В вечерней мгле загорелая кожа парня, сияющая узорами силы, сверкнула бронзовой молнией.

Женщина яростно топнула и прикусила губу:

– Решил прыгнуть в пасть смерти?! – недовольно рыкнула она себе под нос и, поразмышляв пару мгновений, отправилась вслед за ним.

* * *

Один за другим прогрохотали взрывы, разбрасывая во все стороны камни и пыль. Круживший под ногами воздушный поток взметнул длинное одеяние Гуйшань Ляньцюань, от чего подол ее напомнил нежные лепестки лотоса.

Обе ее руки были обмотаны размноженной серебристо-белой Цепью, которая белыми питонами вонзилась внутрь скалы через трещину и теперь со звоном пробиралась к ее глубинам. Изнутри доносились звуки ломающейся породы. Девушка стояла, зажмурив глаза и внимательно прислушиваясь к переменам в духовной силе на глубине.

Золотистые узоры на ее шее пульсировали, словно живые.

– Нашла… – Она резко распахнула глаза. – Силы небесные…

– Нужно придумать способ, как нам попасть внутрь… – Гуйшань Фэнхунь высвободил из тела огромный меч цвета лунного сияния.

– Я сама. – Ляньцюань возвратила из скалы цепи, оставив внутри лишь одну – ту, что отыскала сердце Силюра, затем повторно направила несколько цепей куда нужно, и те с лязгом вонзились по кругу в скалу. Апостол напрягла взгляд, перекрещивающийся узор золотых линий на всем ее теле резко взорвался огромным золотистым сиянием, от нее по воздуху разошлась прозрачная волна, вслед за глухим грохотом раздался лязг, и пять похожих на огромных белых питонов цепей вырвали из скалы громадный кусок породы, казалось, словно из горизонтального колодца хлынул водопад камня и пыли.

Когда поднявшиеся в воздух осколки камней и пыли осели, перед ними предстал глубокий проход, словно молчаливое, черное приглашение из самой преисподней.

– Пошли. – Гуйшань Фэнхунь вернул меч в тело.

– Хорошо. – Ляньцюань последовала за ним.

Но не прошла она и двух шагов:

– Осторожно! – схватил ее Фэнхунь и отскочил назад прежде, чем она успела среагировать. Из земли, на которую она только что ступила, вверх неожиданно вырвался куст острых черных кристаллов, бесчисленные, похожие на шипы, ледяные наросты заполнили темный проход, казалось, перед ними открылась пасть ужасного насекомого.

По сердцу Гуйшань Фэнхуня прошелся мороз – эти черные ледяные кристаллы были слишком хорошо ему знакомы и указывали лишь на одного человека – Карающего князя Ю Мина.

– Ляньцюань! – прорычал Фэнхунь, и девушка, чувствуя невидимую связь с братом, послала импульс в Печать, из-за ее уха со свистом вырвалось белое сияние, и густые перья начали стремительно расширяться растущим на ветру призраком. Несколько секунд спустя брат с сестрой уже стояли верхом на спине возвышающегося Сумракокрыла, огромная, словно небольшая гора, птица взмахнула крыльями и, оторвавшись от земли, устремилась к небу.

Гуйшань Фэнхунь стоял лицом к ветру, сжимая в руке огромный меч, доспехи его звенели, а плащ трепал ветер. Позади его возвышающейся, воинственной фигуры стояла прекрасная и холоднокровная Гуйшань Ляньцюань, ее раздвоенная серебристо-белая цепь извивалась на весу двумя белыми змеями, с лязгом рассекая воздух.

Перед ними двигались два пучка света – черный и белый, – которые опустились на вершину скалы, и ветер тут же развеял сияние. На краю обрыва появились опасный, но прекрасный Ю Мин и очаровательная Шэнь Инь с прелестной улыбкой на губах.

В глазах их сверкал блеск от предвкушения расправы.

* * *

– Куда это ты собралась? – Шэнь Инь вскинула руку и потянулась за шею. Аккуратно вспоров ее ногтем, она медленно вытянула из раны белую длинную плеть. В отличие от большинства князей и апостолов, она доставала свое орудие плавно и медленно, совершенно не спеша, будто бы рана нисколечко ее не беспокоила, будто бы она, наоборот, наслаждалась болью.

Прищурив глаза, она одарила Ляньцюань ослепительной улыбкой. От стеснения и тревоги, которые она испытывала рядом с Тэрэей, не осталось ни следа – сейчас Шэнь Инь была плечом к плечу с Ю Мином. Две высокие и тонкие фигуры, черная и белая, стояли лицом к ветру, а на лицах их висело одно и то же выражение, полное жажды крови и предвкушения расправы. Казалось, в руках их покачивались невидимые косы смерти в ожидании быстрого сбора урожая в виде чужой жизни. Их взгляды сверкали тысячами лезвий.

– Снова ты! – прошептала Ляньцюань, цепи в ее руках неожиданно взметнулись вверх и стали удлиняться и распадаться на новые. Спустя несколько мгновений казалось, будто все вокруг заполнили светящиеся огромные цепи, превратившись в непроницаемую сеть.

– Ты только получила орудие и даже пользоваться им еще не научилась. Не делай из себя посмешище! – усмехнулась Шэнь Инь и подскочила вверх.

Белые тонкие юбки затанцевали на ветру. Фигура девушки молнией устремилась к Сумракокрылу, в то же мгновение плеть в ее руке мгновенно разделилась на четыре драконьих жила. Шэнь Инь протянула другую руку к морю под собой и сжала воздух – словно обращенный вспять проливной дождь, с водной глади поднялись тысячи капель. Ловко и уверено изогнув запястье, она отправила сквозь плотную завесу дождя драконьи жилы, которые принялись впитывать влагу и расти, пока не превратились в четырех огромных драконов. Конец каждого отростка плети, корчась, сложился в голову чудовища с кровожадной пастью острых зубов. Отливающие холодным блеском пасти драконов взрычали, встряхнув небеса.

Цепи Гуйшань Ляньцюань извивающимися белыми змеями ринулись к четырем драконам, обвивая круг за кругом их огромные тела. Глаза девушки загорелись золотом, и цепи принялись сжиматься в удушающем захвате, острые металлические грани впились в драконью чешую плетей, и небеса заполнил режущий слух, резко бьющий по барабанным перепонкам шум.

Даже Ю Мин и Гуйшань Фэнхунь почувствовали, как грудь сдавило.

Что-то подсказывало, что битва двух апостолов с