Во власти Скорпиона. Большая игра - Гриша Громм

Он внезапно замолкает. Его энтузиазм гаснет. Алхимик смотрит на меня уже не как учёный, а как человек, понимающий масштаб угрозы.

— Подождите… Он напал на ваших людей? Он… он опасен. Его нужно изловить. Немедленно! Обезопасить людей.

— Этим и занимаемся, — киваю я. — Но есть нюансы. Я хотел спросить: можете ли вы сварить противоядие? Или что-то, что могло бы нейтрализовать его? И, что ещё важнее, есть ли способ защититься от его телепатических способностей?

Лев моргает, его брови взлетают почти до линии волос.

— Телепатических? У краба? Вы шутите?

— К сожалению, нет, — вздыхаю я.

И рассказываю ему про двух девушек на пляже. Про их зелёные глаза, собственно, из-за цвета которых я и напал на него самого.

Алхимик слушает, и его лицо выражает чистое недоумение, смешанное со скепсисом.

— Граф, простите, но… это звучит неправдоподобно. Магическая мутация физического тела — да, возможно. Но развить телепатические способности, достаточные для контроля над разумным человеком, за такой короткий срок? И у членистоногого, чья нервная система… — он качает головой. — Нет, тут что-то не то. Либо эти ваши девчонки были не в себе изначально. Либо… в общем, только курицу ваш краб может подчинить, а не человека.

Он что-то не договаривает, но мысль, в целом, логичная. Либо управляет не краб.

Эта идея, которую я уже ловил краем сознания, теперь обретает форму благодаря его скепсису.

А что, если я всё неправильно понял? Краб — жертва, а не хищник? Или пешка? Что, если кто-то другой использует краба как инструмент, а заодно и подчинил себе этих девушек?

— Вы думаете, что это не краб взял всех в плен, а кто-то другой взял в плен краба? — формулирую я вслух.

Лев пожимает плечами.

— Не знаю. Но телепатический контроль над людьми… это уровень, до которого мутировавший краб вряд ли мог дорасти. Если, конечно, это не какой-то уникальный экземпляр. Но вероятность мала.

Это меняет картину. Если так, то краб — не конечная цель. Он — следствие. Или оружие. И это делает ситуацию ещё более опасной.

— Ладно, — говорю я после паузы. — Допустим, телепатия — не его рук дело. Но сам краб существует, он мутировал, и он агрессивен. Его нужно поймать. И, возможно, найти способ обратить мутацию вспять или хотя бы контролировать её. А если не получится — просто прикончить. Вы можете сделать какое-то средство, которое его усыпит или ослабит?

Лев задумывается, потирая переносицу.

— Противоядие к мутагену… это сложно. Нужен живой образец его тканей, чтобы понять точный механизм изменения. Но средство для усыпления или временного подавления жизненных функций… да, могу попробовать. Сильнодействующий магический седатив, который будет воздействовать на изменённую нервную систему. Но это рискованно. Могу убить.

— Не страшно, — говорю я. — Лучше так, чем позволить ему напасть на кого-то ещё или размножаться. Но если будет шанс взять живым — сделаем. Интересно же.

— Живой образец… да, это было бы идеально. Если вы сможете его изловить и доставить сюда в целости и сохранности, я готов отдать всё, что у меня есть!

— Договорились, — киваю я. — Готовьтесь к приёму «пациента» и делайте своё усыпляющее зелье. Как скоро сможете?

— Дня два-три. Нужны специфические компоненты. Но я достану.

— Отлично. Тогда я пойду, — разворачиваюсь к выходу.

— Граф! — останавливает он меня. — А кислота? Когда вы её принесёте?..

Только отдавать этот мощный мутаген кому попало не хочу. Не так-то я и уверен в этом алхимике, слишком уж он жаждет и краба, и кислоту…

— После, Лев. Сначала разберёмся с крабом. Тогда и о кислоте поговорим. Договорились?

Он, кажется, понимает мою логику, хоть и с сожалением смотрит на меня.

— Договорились. Будьте осторожны, граф.

— Постараюсь, — говорю я и выхожу из лавки, оставляя алхимика погружённым в новые, тревожные расчёты.

На улице уже вечереет. Я иду к машине, обдумывая новый поворот. Если не краб контролирует девушек, значит, есть кто-то или что-то ещё. Кто?

Вопросов становится только больше. Но теперь поймать краба стало ещё важнее. И для этого нужна приманка, ловушка и сильное снотворное. Пора возвращаться домой и готовиться к охоте.

* * *

Лавка алхимика в это же время

Как только дверь за спиной графа закрывается, Лев совершает рывок, которого от него, казалось бы, нельзя было ожидать. Он щёлкает замком, поворачивает ключ, цепляет задвижку.

Он припадает к запылённому окну и осторожно следит, пока фигура Скорпионова не скроется в вечерних сумерках.

Только тогда он отходит, вытирая лоб дрожащей рукой. Его лицо, минуту назад выражавшее учёный интерес, теперь — маска леденящего страха. Он крадётся в самый дальний, заваленный хламом угол лавки. Там, под грудой старых мешков и пустых ящиков, стоит невзрачный деревянный сундук, обитый потускневшей медью.

Лев замирает, прислушиваясь. Тишина. Он наклоняется, пальцы находят потайную защёлку. Слабый щелчок. Крышка сундука приподнимается на пару сантиметров. Из щели тут же вырывается слабый, кисловато-сладкий запах муравьиной кислоты.

Алхимик откидывает крышку полностью.

Внутри восседает Краб. Не такой огромный, как описывал граф, но уже явно не природного размера. Его иссиня-чёрный панцирь поблёскивает в тусклом свете лампы. Глаза — зелёные, бездонные, лишённые всего живого — смотрят прямо на Льва.

Алхимик замирает, его собственные глаза широко раскрыты. Он склоняется над сундуком и шепчет, полный подобострастия и ужаса:

— Я… я всё верно сделал, мой господин?

* * *

Я возвращаюсь домой, и первое, что делаю — ищу Олега. Нахожу его в караульном помещении, где он как раз проверяет расписание нарядов.

— Олег, срочно.

Он, услышав мой тон, мгновенно откладывает бумаги и поворачивается ко мне.

— Что случилось, господин?

— Нужно установить круглосуточную слежку за лавкой алхимика в Ялте. На Приморской, в старом квартале. Сейчас же.

Олег, не задавая лишних вопросов, кивает и двум гвардейцам приказывает взять объект под наблюдение.

— В чём дело? Что-то не так с кислотой? — спрашивает он, когда парни выходят из помещения.

— Не только с кислотой, — говорю я, подходя к столу и машинально вертя в руках забытый кем-то карандаш. — Он вёл себя крайне подозрительно во время разговора. Сначала я думал, что он заражён, как те девчонки на пляже. У него светились глаза. Зелёным.

Олег настораживается.

— И вы…?

— Я атаковал. Он увернулся. Потом показал свои очки, говорил, что это отражение, оптическая иллюзия от реагентов. Очки действительно переливаются на свету… — я делаю паузу, собирая мысли в кучу. — И логично звучало. Слишком логично. Как будто заранее подготовленная отмазка. А ещё… весь разговор он был на нервах. И очень уж хотел получить ещё кислоты.

— Вы думаете,