Время не властно над ней - Тата Шах

— Эх, и бедовая ты у меня. А вдруг обманут и в рабство на острова увезут? — показала ей договор. Она потянула меня к нужному дому. Достала, спрятавшись за моей тонкой фигуркой, двадцать пять золотых. Я удивленно спросила, зачем столько, — один золотой плюсом, если твой Иван хорошо все сделает. Стоят подобные услуги намного больше. И двадцать монет купцу за проезд.

Паренек, который совсем не мой, несмотря на заявление мамы, прикатил к нам на телеге. Прошло всего минут пятнадцать.

— Сгружайте. Это Саныч. Он со своими сыновьями вас проводит, куда договаривались. Пора платить.

С сомнением проверила в телеге наши вещи. Все было на месте. Как они провернули это? Не расскажет! Вон какой стоит важный. Отдала ему в руки золотые и тихо сказала на ушко.

— Спасибо огромное за помощь, Иван! Пусть твой путь сопровождает удача. А золотой — это чаевые. В столице за такие услуги берут дороже. Сработали вы хорошо, буду советовать своим знакомым.

Он приосанился.

— Знамо, что мы помогали нашей княгине с большой скидкой, — ответил уже Ваня мне на ушко, — плывите с богом! Не сомневайтесь, Саныч проводит вас до самой лохани.

Маме расскажу обо всем потом. Хотелось иметь такого друга. Мог же и меня распознать, но не побрезговал вести дела с темной. Нас привезли почти к самому морю. Мы находились на пригорке, отсюда оно было очень хорошо видно.

— Вы идите к купцу, Прошка проводит, а ты, мелкая, оставайся.

Маму отпускать было не страшно, верилось Ванькиным словам, что Саныч не обманет. Загляделась на ряд ровненьких местных кораблей, стоявших у причала. Мы были в порту, а этих лоханей не видели.

— Почему эти лохани стоят в стороне от причала порта?

— Так здесь личный причал Смоляного. Купец уж больно бойкий, давно смекнул, что так будет дешевле. Дом не купил у нас в городе, а приморскую землю выкупил у городичего.

Мама вернулась спустя полчаса, за которые я извелась и успела пожалеть, что отпустила ее одну. С ней шел небезызвестный купец. Иван Смоляной чем-то напоминал моего деда. Кряжистый, уверенный, умный зоркий взгляд, подмечавший все вокруг. Он лишь мимолетно мазнул по мне своим цепким взглядом.

— Саныч, друг, — похлопал мужика по плечу, — порадовал, привез дорогих мне людей, — выдохнула, значит, все сладилось, — вези дорогих мне барян к третьей лохани и передай капитану, чтобы потеснились там и освободили места в центре рядом со мной.

Купец помог маме забраться в телегу, придерживал ее как-то ласково, даже вызвал неосознанное чувство неуверенности. Разве не так обходятся с любимой, с нежностью и заботой? Мама в телеге кратко поведала, что купец сразу узнал ее и читал верительную грамоту от Егора и Старейя невнимательно, даже денег с нас не взял. Велел дожидаться на лохани, когда он прибудет туда официально. Слишком многие узнают маму.

С беспокойством посмотрела на приближающееся море. Запах его усилился, и вечерний бриз щекотал кожу. Сколько из них удержатся от соблазна сдать нас князю? Надавит, посочувствует, прикинется глубоко влюбленным. Хоть применяй дар и читай в очередной раз заклинание времени, чтобы встретившимся на пути нам людям было легко позабыть о нас. Но что-то останавливало.

В книге не указывались ограничения на это заклинание, но моя сущность предостерегала о бездумном его применении.

Глава 5 Море. Испытание стихией

В тот раз обошлась без заклинания. Отец тоже не предупреждал о его последствиях. Не знал? Сомневаюсь. Теперь уже многое видится в другом свете. Он знал о проклятом темном даре, который мог перейти его детям, но отказался от меня. И его сын наследовал его. Неспроста он приходил тогда в обитель за печатью. Решил сделать его жизнь легче моей? Странная забота о своих детях. Просыпалась в их семье магия темных? Как поступали те другие родители? Он слишком много знает о своих предках с темной кровью, чтобы не понимать, что подобное могло происходить не в первый раз. Они всех детей сдавали орденцам храма на заклание, отказываясь от них?

Лохань отплыла с ночным приливом, мы с мамой не пропустили этого момента, наслаждаясь видом тающего в ночной мгле берега. Лохань была грузовой, здесь не предусматривались места для пассажиров. В одном из помещений трюма, как рассказал купец, оборудованы спальные места для матросов. Ему же отводилось место в закрытой тонкими досками небольшой каюте, рядом с кубриком кока. Вот ее он нам и уступил, заявив, что все равно не привык отходить далеко от происходящего на лохани. Сам привык все контролировать. Знаю, что лохани выходят и зимой в море. Как здесь люди прячутся от мороза? К ночи совсем похолодало, стоило нам выйти подальше в море.

Мы уснули далеко за полночь. Все не могли поверить в то, что пересекли границы княжества. Укутались теплыми тулупами, мы ведь ехали на тот берег зимовать. Проснулась от дикой качки. Поняла, что что-то не так, когда одна из сумок чуть не взлетела к потолку. Сначала она ударила меня ощутимо по лицу, а потом уже взлетела. За ней последовал сундук, куда мы сложили по настоянию купца остальные сумки. Несколько тюков загрузили в трюм к вещам Смоляного.

Мама спала беспокойно. Даже во сне она чувствовала грядущие перемены морской стихии. Разбудила ее, попросила подождать и привязаться чем-нибудь к кровати, которая была прикреплена к полу тяжелыми металлическими болтами.

— Мама, знаю, магия до конца не вернулась к тебе, но прошу, не экономь ее, если будет грозить опасность, примени, не задумываясь.

— Алекса, возвращайся скорей. Если мы вдвоем укрепим эти стены, они выдержат любой ураган и волны.

— Это идея. Давай сразу и укрепим их. И добавим в ту защиту слова, что станут просьбой к стихии.

Строчки сами легли в суть заклинания.

«— Море, будь благосклонно к нам, твоим детям. Вынеси наше судно целым на берег. Сбереги нас!»

Мы переглянулись, почувствовав, как защита оплетает хлипкую каюту. Мама удержала меня на миг, поцеловала в щеку.

— Буду ждать тебя. Вернись ко мне целой и невредимой, — несмело улыбнулась ей. Целых два года я была лишена родительской любви. Сейчас же эта чужая женщина не переставала дарить мне свою заботу. Тихо шепнула.

— Обязательно вернусь, — громкий раскат грома и ударившейся о стены каюты тонны воды вернули в действительность.

Становилось все тяжелее удерживать равновесие, и я поторопилась на разведку. Нет, я лукавлю, на помощь